Обратный отсчет: Распад - Токацин

— Ты тут раньше не был? — тихо спросил Гедимин у Иджеса. Тот поморщился.

— Я-то не в совете. А чужих сюда редко пускают. Что у местных за сдвиг на деревяшках и прочей флоре? Ладно — макак тянет на деревья, но этот-то вроде сармат…

Кенен, не оборачиваясь, выразительно хмыкнул.

— Земля отличается от условного метанового астероида именно наличием флоры. А свободные существа на метановых астероидах не живут, если ты не заметил. Выбирают пригодные для жизни планеты… Держи, Джед. Чистая жжёнка, даже без капсаицина. Как раз для твоего придирчивого желудка.

Гедимин с сомнением посмотрел на прозрачный запечатанный стакан. На прилепленной сверху этикетке, кроме названия, был пропечатан состав содержимого и даже какой-то код, — производство Маккензи, похоже, сильно расширилось за эти годы…

— А ты, Ис? Что ты будешь? На твоём месте я попробовал бы сидра.

— Лей, что есть, — пожал плечами Иджес. — Что там у тебя шуршит? Пайки?

— Традиционная еда от городских партнёров, — Кенен наклонился над подогретой упаковкой и шумно втянул воздух. — Индейка, пюре, печёная тыква… Присоединяйся, Ис. Поешь хотя бы раз в год вилкой, как представитель высокоразвитой цивилизации. Джед, тебе не предлагаем — можешь даже отвернуться и не смотреть.

Гедимин молча ухмыльнулся. «Маккензи, знаток „мартышечьих“ традиций… Надо же, у него там действительно вилки. Даже сделанные под металл. Даже удобного размера.»

— М-да, — Иджес недоверчиво сощурился на странный предмет. — Перчатку придётся снимать… Атомщик, эти штуки не «фонят»?

…Иджес продержался недолго — пару раз ткнул острой штуковиной в пюре, поддел кусок псевдомяса и, махнув рукой, согнул контейнер вдвое, встряхнул и высыпал всё, что там было, в рот. Гедимин смотрел на него, болезненно щурясь, — опять вспоминалась тюрьма и неудобные «мартышечьи» ложки в пайках, мелкие и гнущиеся во все стороны. Кенен молча придвинул стакан рыжеватой жидкости:

— Запей, Ис. Так и подавиться недолго. Это ж не Би-плазма…

— А ты, видно, привык к мартышечьим штучкам, — проворчал Иджес, выпивая странную жидкость. — Даже в Кларке мы ими не ели. Ты что, с Ураниума запомнил, для чего они нужны?

— Я же официальное лицо, Ис, — отозвался Маккензи, подливая в стакан. — И должен знать хотя бы основы этикета. Зря, кстати, отменили уроки норм поведения. Хотя бы час раз в неделю всем пошёл бы на пользу. Есть вилкой и ложкой — что в этом такого подрывающего сарматскую мощь⁈

— Просто незачем, — пожал плечами Иджес, вдевая пальцы в бронированную перчатку. — Ни к чему эта мартышечья возня. Можно же взять контейнер Би-плазмы. И не тратить время на ерунду.

Кенен ухмыльнулся.

— А что не ерунда, Ис? Пахота в три смены? Мы, что бы ни думали макаки, всё же не механизмы… Джед, ты пить-то будешь?

Гедимин отодвинул контейнер.

— Неохота.

Кенен сочувственно хмыкнул.

— Говорят, тобой опять не слишком довольны?

Гедимин сердито сощурился. «Да кто ему всё доносит⁈»

— Я поступил по инструкции, — буркнул он и замолчал. Маккензи растянул губы в улыбке.

— Конечно, Джед. Никто не сомневался. Слишком много людей вокруг, да? Тебе сидеть бы на станции, не вылезая, — только ты и реакторы, никаких разумных с их непонятными обычаями…

Гедимин недобро сузил глаза.

— Чего тебе, Маккензи? Ты же нас сюда не есть привёл.

Иджес придвинул к себе запечатанный контейнер жжёнки.

— В твоём сидре, Маккензи, от спирта один запах. И тот не учуешь. Воды я и на базе выпил бы.

Кенен развёл руками.

— Да, непросто приучить механизмы к гостеприимству… Ладно, к делу — так к делу. Доходят слухи, что ты, Джед, вспомнил на днях о моём воображаемом убежище. Якобы с доработками к реактору проект стал выглядеть не таким уж бредом…

Гедимин изумлённо мигнул. «А это ему кто донёс⁈»

— Ну да, мы кое-что начертили, — кивнул Иджес; может, спирта в сидре и было немного, но что-то на сармата подействовало — он как будто размяк, даже движения поплыли. — Атомщик говорит — загвоздка в фильтрах. Туда воздуховод, сюда водовод — и сидишь себе, фильтруешь…

Объедки и пролитые капли мигом исчезли со стола — когда Гедимин достал из кармана чертежи, для них уже готова была чистейшая, стерильная поверхность. Кенен пролистал их, пристально вглядываясь и то и дело одобрительно кивая. Гедимин смотрел на него озадаченно — казалось, Маккензи взаправду понимает то, что на этих чертежах видит.

— Отлично, Джед, — выдохнул он наконец, расплываясь в довольной ухмылке. — Вот за это я тебя и ценю. Значит, литейный цех и фриловый комбинат… Довольно компактная станция получается. Даже не слишком заметная…

— Ты про запасы не забудь, — напомнил Иджес, тыкая в схему. — Там склады со станцию размером. Одного субстрата надо столько…

— Ну да, нехило, — рассеянно кивнул Маккензи. — В таких случаях начинать надо заранее. Хотя бы лет пять в запасе… Так, тут жилые отсеки, здесь душевая… А ведь в эту компактную схему неплохо уместится небольшой клонарий. Так, лабораторная комнатка и пара-тройка автоклавов, чисто для пополнения убыли…

Гедимин мигнул.

— Ну да, можно и клонарий, — признал он. — Подъёмные механизмы выдержат. На запасы тоже сильно не повлияет… Но где ты возьмёшь генетиков?

Кенен отмахнулся.

— Толковые сарматы ещё не вымерли… Так-так. Хороший проект, Джед, прямо смотрю и вижу… но кое-что ты забыл. Носители информации… На четыреста лет информацией надо запастись как следует. Каждый день один и тот же синтез фрила и дежурство у насосов — так с ума съедешь!

— Работать надо, — буркнул Иджес. — Тогда некогда будет съезжа… Жёваный крот! Там же работы, считай, не будет…

Он растерянно посмотрел на Маккензи. Тот развёл руками.

— Издержки компактного сидения под землёй, Ис, — девяносто процентов бездельников в экипаже и лютая скука.