Обратный отсчет: Распад - Токацин

— И кислород и вода — не проблема? — оживился Иджес. — Запасов хватит на полтысячи лет?

— Можно и на полтысячи, — согласился Гедимин. — Подземная полость сильно вырастет, но если не ошибиться с направлением — не провалится. Можно… хотя и не нужно. Станция всё-таки на Земле, не на Луне. Если в принципе взрыв переживёт, на вторые сутки можно прокопать воздуховоды. Пробиться к водоносным слоям или водоёму наверху. Кислород никуда не денется, вода, если испарится, снова осядет и стечёт в те же котловины… вопрос энергии и фильтров. Огромных запасов фильтров… В общем, без фрилосинтезного комбината под землёй делать нечего.

Иджес хмыкнул от неожиданности.

— Синтез фрила? Тогда надо запасать субстрат. Органику… Не везде же рядом битум!

Гедимин кивнул.

— Надо посчитать, сколько это выйдет — на еду, на замену изношенного, на фильтрацию…

— Склад будет размером со станцию, — Иджес едва заметно ухмыльнулся; выглядел он очень довольным. — Нужен ведь ещё металл. Готовые болванки, порошок, присадки всякие… литейная станция, в конце концов. Вдруг сломается что-то металлическое?

— И это тоже, — кивнул Гедимин, пытаясь в уме посчитать объёмы. «Фрилосинтезный, литейная станция, буровые установки и много-много аккумуляторов…»

— Они выживут, — уверенно сказал он, прекратив подсчёты. — Там даже клонарий можно будет построить. Маккензи у нас привычный к тайным проектам. Только одно…

Он сузил глаза, и Иджес, ухмыльнувшийся было, снова посерьёзнел и притих.

— Со всех сторон должен стоять прочнейший экран. Чтобы выдержать первый лучевой удар — и четыре века непрерывного слабого облучения. И второе как бы не сложнее…

08 октября 16 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

— Атомщик, — Иджес прикрыл ладонью чертёж Гедимина, и тот изумлённо мигнул, глядя на свои пальцы, вместе с листком придавленные к столу. — Не надо тут. Лучше вниз пойдём. Эй, мартышка, а ну кыш с чужого стола!

Вепуат, устроившийся с другой стороны от Гедимина, презрительно фыркнул.

— Иди в ангар, слесарь. Твоё дело — чтобы глайдеры летали. А мы с Гедимином разберёмся, где нам чертить.

Гедимин облокотился о столешницу и досадливо сощурился — спокойная работа явно заканчивалась.

— Так и пялится на чертежи! — Иджес сердито фыркнул, отворачиваясь от Вепуата. — Вот так поглазеет, а потом поскачет нас сдавать.

Разведчик, задохнувшись от возмущения, спрыгнул со стола. Гедимин с тяжёлым вздохом отодвинул листок. «Вставать — или ну их?»

— Сдавать⁈ От меня ни одна крыса ничего не услышит, — Вепуат остановился в паре шагов от Иджеса, сжимая кулаки. — Это вы, дружки Маккензи, его сдали. Продали за билет с Луны!

Иджес молча бросился на него. Гедимин, выпрямляясь, успел вклиниться между сарматами. Громыхнули столкнувшиеся скафандры, с двух сторон помянули спаривание «макак», и Гедимин, шумно вздохнув, оттолкнул обоих «помощников» и отошёл к окну. Ренгер, оглянувшись на него через плечо, сочувственно хмыкнул.

Скегги, не обращая внимания на шум, возился с распечаткой — и долго смотрел на выползший листок, как будто печать дала сбой. Гедимин хотел уже подойти к нему и выяснить, пора ли чинить принтер, когда Скегги вышел на середину комнаты с листком в руке.

— Снова Парк адмирала Крэнга. Самовольная вырубка молодых насаждений. Поедут четверо, один дронщик.

Иджес, притихший было, фыркнул в респиратор.

— Вырубка? Теперь мы ещё и браконьеров ловим? А расстреливать их можно?

Ликвидаторы нехорошо оживились, но взгляд Скегги прервал шепотки и погасил ухмылки.

— Из парка пишут, что на стволах следы зубов. Будто деревья не рубили, а грызли. Едете вы с Гедимином и…

Ренгер поднялся из-за стола.

— И мы с Вепуатом, — он отобрал у Скегги листок. — Будь на связи. Возможна внеплановая дератизация.

…Дождь к утру только усилился, и парковые роботы-уборщики не выползали из укрытий, оставив опавшие листья валяться на траве и дорожках. Мокрые жёлтые и красные кусты ещё не облетели и ярко сверкали вдоль обочин, притягивая взгляд. Сотрудник парка шёл быстро, не оглядываясь, и далеко обогнал идущего за ним «копа». Сарматы держались поодаль, молча выжидая. Гедимин смотрел сквозь мокрый лицевой щиток, — никакой фауны вокруг не было, ни инопланетной, ни местной, даже «макаки» попрятались.

— Вот, — человек резко остановился, развернувшись на каблуках. — Пятилетние посадки — тополь и берёза. Нашли сегодня в восемь утра.

Кто-то из сарматов рядом с Гедимином еле слышно помянул ядро Сатурна.

Здесь вдоль дороги были проложены русла искусственных ручьёв — вода и сейчас бежала по ним, затопив дно сантиметров на двадцать. Дальше плавно поднимались холмы с прикопанными кое-где гранитными валунами. На склонах среди редких уцелевших деревьев торчали острые пеньки. «Точно, не вырубка,» — мелькнуло в голове у Гедимина, едва он увидел эти криво заточенные «копья» с разлохмаченными «наконечниками». «Кто-то грыз. И зубы у него здоровенные.»

Повинуясь жесту Ренгера, четыре дрона взлетели над посадками и повисли в воздухе, «обшаривая» землю. Гедимин смотрел на прибитую дождём траву и вороха обгрызенных веток, в беспорядке разбросанных чуть поодаль от пней. «Вот так эти деревья падали, туда макушкой. Вот она лежит — тонкий ствол был не нужен. А вот тут, по длине, счищали ветки. Тоже были не нужны. Только стволы определённой толщины…»

Он поднял взгляд выше, на вершину холма, где сохранились дикие хвойные деревья. Их никто не тронул, хотя древесина у них была куда лучше — даже Гедимин, не биолог, это знал. «Слишком толстые стволы, быстро не перегрызть,» — щёлкнуло в мозгу. «Торопились…»

— Трава, дождь… — Ренгер досадливо поморщился, глядя на кружащие над холмом дроны. — Следов не найдём. Тут нигде нет камер?

Сотрудник быстро покосился на соседние деревья и качнул головой. Гедимин, проследив за его взглядом, досадливо сощурился.

— Были. Повреждены из-за дождя, — нехотя проговорил человек. — Мы сразу к ним кинулись. Ничего…

— Аккумуляторы сели ещё по весне, — еле слышно прошептал Гедимин. Ренгер покосился на него, быстрым жестом попросил молчать и прошёл вдоль