Месть Демона - Владимир Лосев

— Я проверил всех, как ты и просил, — голос Романа снова стал глухим. — Перо и Кран были у Шарика на дне рождения, а потом все вместе поехали по городу снимать девочек. И они участвовали в изнасиловании Ольги. Скажи, а может жить ангел с растоптанной душой? Я иногда думаю, наверно хорошо, что они ее убили, избавив тем самым от мучений. Она бы переживала, руки бы на себя наложила…

— Не нам это решать, — я уперся взглядом в пол, смотреть на Романа уже не мог. И без него на меня обрушилась невыносимая тяжесть. Сердце едва билось, перекачивая наполненную болью и отчаянием кровь. —

Вопросы жизни и смерти не та область, где всё понятно. Ты сказал, что проверил всех, потому что я просил?

— Ну, я так понял, — парень замялся. —

Обычно ты, когда выпьешь, становишься каким-то тихим, говоришь мало, точнее совсем не говоришь, но как-то понятно все, что ты хочешь. Мне с тобой гораздо проще разговаривать, чем сейчас. Иногда мне кажется, что в тебе живут два разных человека, тот — второй как-то проще, понятнее для меня…

— Разговаривать с пьяным проще?!

Ну не совсем пьяным и не разговаривать… — Роман начал путаться в своих словах. Видимо он никогда не задумывался над тем, почему, выпив, я так меняюсь, а мне надо было знать, что происходило на самом деле. — Конечно, ты не шатаешься, песни не поешь, голос у тебя не заплетается…

— Голос?

— Ну, да, да…обычно ты молчишь, так что насчет голоса я зря сказал, но мы же сейчас не об этом…

— Продолжай, извини, что прервал…

Я не хотел, чтобы парень окончательно потерялся, тогда мне никогда не узнать, что происходило и происходит…

— Ольга им попалась случайно… — Роман помрачнел. — У них в планах было завалиться в кабак, там девчонок снять, но Шарик увидел Ольгу из окна машины и закричал: «Вон идет королева. Кто хочет с ней переспать? На нас и не смотрит, словно мы для нее грязь…»

— От кого ты узнал?

— Шарик сам и рассказал, он не мог врать, я ему его же кишки на руку накручивал…

— Ты?!

— Но ты меня сам попросил об этом! Сказал, нет, не сказал, ты не говоришь, когда выпьешь. Как-то объяснил и я понял. Даже рассказал, что нужно сделать, чтобы Шарик заговорил, я следовал полностью твоим инструкциям, даже начал именно в то время, что ты назначил, может, поэтому все прошло без осложнений…

— А зарезал ты его тоже по моему совету?

— Конечно! Я сделал все так, как ты мне показал, и у меня получилось. Мне было страшно. Нет, не за себя, жить мне, как и тебе, не хочется. Боялся испортить какой-нибудь глупостью, помешать тебе. Все равно самое опасное делаешь ты…

— Продолжай, — я сунул в рот еще один кусок колбасы. Есть мне почему-то с каждой фразой Романа хотелось все больше и больше.

— Я выловил Шарика там, где ты и планировал. У него действительно оказалась девчонка, к которой он постоянно ездил. В подъезде я его и захватил, одного и без каких-либо проблем.

Он даже пушку не успел вытащить, хоть меня узнал сразу. Что-то замычал и потянулся к внутреннему карману, но я его ногой подцепил в прыжке.

Шарик тут же приложился головой к бетонной стене и отключился. Действительно, ты прав, они ребята рыхлые, к бою не готовы, в основном всё, что имеют, приобретено за счет наглости, а не за счет мастерства войны. Может, когда-то и умели, но теперь всё пропили, животики наели, к жизни сытой и беззаботной привыкли…

— Я так говорил?

Роман снова засмущался. Было забавно наблюдать, как парень с руками убийцы опускал голову и бормотал:

— Ну, понял я тебя так. Конечно, ты не говорил, но понятно же было…

— Продолжай.

Как ты и предполагал, в доме нашелся удобный подвал, в котором я смог с ним поговорить без свидетелей, а потом тело перевез в рощу, но это должен сам помнить, ты же мне помогал…

— …! — я нервно сжал кулаки до хруста в суставах. — Он тебе сразу все рассказал?

— Я сделал так, как ты меня учил. Мне было трудно его убивать, все-таки первый раз.

Ох, и тяжелый он был…

— Рассказывай, что было дальше, — произнес я таким же, как у него глухим голосом и опустил голову. — Всё рассказывай, как было…

— Я раздел его догола и привязал к батарее, а потом разрезал ему живот. Правда, сначала подождал, пока очнется. Шарик закричал, что меня убьет его охрана, а потом начал молить о пощаде и стал предлагать деньги. Начал с двадцати тысяч зеленых, дошел до сотни, а потом замолчал, наверно, стало жалко, а может быть, понял, что меня не купишь.

Ты был прав, когда говорил, что деньги для них значат гораздо больше, чем душа. Я раньше и не предполагал, что они так слабы.

Кажутся-то сильными, волевыми, безжалостными…

— Продолжай…

— Я делал все так, чтобы он видел своими глазами. Показал ему твой нож, потом стал разрезать ему живот. Он мне не поверил, что я это смогу сделать, тогда ему отрезал гениталии, после чего он уже только плакал и отвечал на вопросы. А нож у тебя хороший, настоящий, он, когда его видел, по-настоящему испугался…

— Он знал, что этот нож мой…

— В какой-то момент мне даже стало его жалко. Всего на мгновение, но когда он начал рассказывать, я вдруг понял, что передо мной не человек… — Роман успокоился, стал отстраненным, словно ушел куда-то далеко. —

Ольга действительно смотрела на них, как на грязь, а они ей пачки баксов в сумку засовывали. Думали, она передумает, и согласится поехать с ними добровольно. Это потом они ее в машину засунули, правда, ударили сначала, по голове…

А в роще, где они решили пикник устроить, Шарик выпил, разделся до пояса и заявил, что если она сейчас переспит с ним, то он ей квартиру купит…

А она смотрела мимо него и пыталась уйти. А ей не давали, окружили со всех сторон, предлагали самой цену назначить. Кричали — королева сама решает, сколько это будет стоить каждому. Я думаю, они и сами не понимали, что происходит, настолько были пьяны. К тому же охрана вытащила из машины складной стол и поставила на него водку и закуску. Вот они пили и с ней говорили…

— Говорили? — я нахмурился, потому что в какой-то момент перестал слышать и видеть, глаза защипало.

Словно наяву видел нежное лицо, ее огромные фиалковые всегда удивленно распахнутые глаза.

Думаю, что Ольга просто не понимала, что от нее хотят. Она же всю свою жизнь мечтала о любви, представляла, как это будет, а постельные сцены даже по телевизору смотреть не могла, все это ей казалось настолько грязным, что она отстранялась, словно такого в жизни и не существует…

Я думаю, Ольга в тот момент даже не понимала, что ее могут изнасиловать, она же жила в другом мире, чистом и светлом, где по полям скакали рыцари в латах с шарфом привязанной любимыми руками на копье…