Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

- Я слышал, у Лолы Фомм есть покровитель в канцелярии президента. Вряд ли он будет в восторге от известия о ее смерти.

- Максим Икрамов, руководитель канцелярии? Мы с ним хорошие друзья, - улыбнулся Лю Куань. - Он знает, разумеется. Более того, именно он помог нам уладить дело с ее семьей. Лола здорово утомляла его в последнее время, так что происшедшее стало для него в некотором смысле облегчением.

Егор подавленно молчал. Лю Куань выиграл партию.

- Хорошо, я дам вам время, - сказал старик. - Только немного, у меня самого его нет. Зрители начинают догадываться, что с Михаилом что-то не так. Мы хотим вернуть его в строй как можно быстрее. Недели на размышление хватит?

Егор кивнул. Какая разница? Он думал лишь о том, как отдавать кредит за тело Наташи, если - вернее, когда - китаец ославит его на всю страну и он потеряет работу. Все остальное меркло перед этой проблемой.

Лю Куань встал, чтобы проводить его. Он посмотрел на Егора снизу вверху своим живым глазом и сказал:

- Вам обязательно нужно познакомиться с братом Лолы, он очень смышленный паренек. Он научит вас всему, что нужно для выживания в "Стеклянном городе".

Егор не стал отвечать. Лю Куань довел его до дверей и препоручил своим охранникам. Те словно почуяли звериным чутьем, что гость в чем-то уступил их боссу, и стали еще заносчивее - а может, расстроенному Егору просто показалось. Молчаливый помощник, как было обещано, доставил его домой. Черный корабль причалил к пристани, распугав пузатые кабинки таксоботов, словно акула, разгоняющая стаю мелких рыбешек. Несчастный Егор сошел с трапа и поплелся к лифтам, не замечая завистливых взглядов, что бросали на него и на роскошное судно незнакомые соседи. Тяжелый день опустошил его. Расставание с Ниной, трудная беседа с Авдеевым, смерть молодой сатанистки и, наконец, бесстыдный шантаж Лю Куаня совершенно выбили его из колеи.

Выйдя из лифта, он упал в объятия Наташи и заплакал. Она гладила его по голове и вздрагивающим плечам, целовала в глаза, шепча слова утешения, и Егор все отчетливее понимал: единственное, чего он по-настоящему боится - не вернуть кредит и потерять ее.

24.

"...объявили о начале оказания экспериментальных услуг по выборочному стиранию памяти. Новая технология имеет множество полезных применений. Представьте, например, что человек посмотрел великолепную видеокнигу и хочет повторить удовольствие. Если он просто посмотрит ее еще раз, ощущения будут уже не те. Ведь он знает все, что произойдет по ходу сюжета.

Иное дело - после стирания памяти. Клиент скачивает специальную программу, которая через чип стирает память о видеокниге. Он знает, что смотрел ее, но не помнит содержание. Теперь он может посмотреть ее снова - с тем же удовольствием, что и в первый раз. И снова. И снова. И снова..."

Клик!

Егор поежился - ну и услуга! Ему некстати вспомнился репортаж о пищезависимом римском папе, председателе совета директоров Ватикана, принимавшем рвотное после обеда, чтобы тут же пообедать опять. Странно, но после репортажа его рейтинг общественного уважения, этой не знающей границ валюты, удвоился. Выросли и продажи упомянутого рвотного средства - все хотели принимать то же лекарство, что и папа. Знаменитости, к которым он, безусловно, принадлежит, потребляют не так, как простые смертные. Они делают это с оглядкой на последователей. Миллионы поклонников жадно просматривают Твитчер, чтобы узнать, что съел, одел или купил их кумир, и тут же делают заказы в виртуальных магазинах Среды Гулл. Сурмилов как-то сказал, что работа со звездами заменила корпорациям запрещенную рекламу, от которой люди страдали в прошлом.

Ох, Мишка! Как же глупо ты умер... Егор ходил из угла в угол, бессвязно бормоча что-то под нос, а Наташа, устав от его причитаний, ушла на кухню готовить ему завтрак. Вот уже час он собирался вызвать Авдеева, чтобы рассказать обо всем, что узнал вчера от китайца - и никак не мог решиться. Что будет, когда священник узнает о мишкиной смерти - слезы, истерика, инфаркт?

- Просто вызови его, - велела Наташа, выглянув из-за двери. - Прямо сейчас!

Егор послушался. Священник долго не отвечал - должно быть, искал свой раскладной банан. Когда Егор с чистой совестью хотел сбросить вызов, он ответил. Оказалось, вчера его продержали в полиции до поздней ночи и отпустили, не предьявив никаких обвинений. Егор долго и обстоятельно, с подробностями рассказал о своей поездке к китайцу. Услышав о гибели Сурмилова и замене его автономным роботом, Авдеев долго молчал, а затем тихо произнес:

- Вот и все.

Егор испуганно замолчал. Нужно было что-то сказать - важное и соответствующее трагическому моменту, но у него не нашлось слов.

- Я все время волновался, потому что чувствовал, что он плохо кончит. Но что я мог сделать? Что, скажи, Егор? Э-э, да что теперь... Разве свой ум человеку вложишь?

Авдеев тяжело вздохнул. Егор пробормотал о своем сожалении, но вышло не слишком убедительно. Потом он осторожно продолжил рассказ, признавшись, что проговорился насчет соционики.

- Лю Куань? - еще раз переспросил священник сквозь помехи. - Знаю, конечно. Нет, он тебя не выдаст. У него слабость к тем, кто, подобно ему, тайно изучает... сам знаешь что. Нас слишком мало в этом городе, делить нам нечего.

Егор подробно рассказал о набитом охраной здании и многочисленных мерах предосторожности вокруг старого китайца. Он хотел посоветоваться насчет предложения Лю Куаня, но не знал, как о нем сказать.

- Видишь, он тоже боится! - воскликнул Авдеев. - Он знает, что кто-то ведет на нас охоту.

- Я слышал, "Стеклянный город" принадлежит китайской мафии. Может, все эти охранники - боевики "Триады"? - осторожно предположил Егор.

- "Триады" не существует, - не согласился священник. - То, что раньше так называли, сейчас зовется Комиссией по русско-китайскому экономическому сотрудничеству. Мне приходилось иметь с ними дело по прежней работе. Они пообтесались: больше не берут заложников, не отрезают руки и не палят в конкурентов средь бела дня. Хотя методы у них порой жесткие, все далеко не так плохо, как раньше.

Подбадриваемый Наташей, Егор решился и выложил остальное. Он рассказал священнику о предложении работы и шантаже, упомянув причину, из-за которой шантаж стал возможен. Священник замолчал - видимо, от изумления, - а потом расхохотался так громко, что Егор инстинктивно закрыл уши руками. Разумеется, это не помогло - хохот гремел внутри его головы.

- Речь Леонида Брежнева? - задыхаясь от смеха, выдохнул Авдеев. - Ну, ты даешь! А я, старый дурак, слушал ее, открыв рот! Чуть слезу не пустил. Это ж надо - пошутил! Ох, убить меня хочешь...

Егор облегченно вздохнул. Удивительно, как быстро Авдеев примирился с мишкиной смертью. Егор ожидал многодневной депрессии с самобичеванием и пьяными ночными звонками, но Авдеев оправился почти мгновенно. "Вот что значит гулловский руководитель, - подумал Егор с невольной завистью, - психологическая устойчивость и твердая связь с реальностью!" И правильно: Мишке уже не поможешь, а жизнь продолжается и ставит новые капканы, в которые нужно не попасться.

Успокоившись, Авдеев серьезно сказал:

- Егор, ты умный парень, в отличие от покойного. Во всяком случае, я думал так пять минут назад. Твоя шутка стоила тебе профессии. Ты должен понимать, что, имея такой компромат, китаец в любом случае пустит его в ход. Жадность не позволит ему поступить иначе. У китайцев в хозяйстве ничего не пропадает зря, тем более хороший компромат. Вопрос - когда? Скорее всего, когда ты захочешь получить свои деньги. Поэтому... соглашайся. Только оговори, чтобы платили еженедельно - тогда потеряешь заработок всего за неделю. И начинай искать другую работу. Узнав о твоей "шутке", ни один заказчик дел с тобой больше иметь не станет.

Он умолк на секунду, размышляя, а потом сказал:

- Пока рейтинг фальшивого Михаила высок, китаец будет нуждаться в тебе. Надеюсь, это продлится долго и ты успеешь хорошо заработать. А вот потом... Тебе придется пережить несколько месяцев позора. Лучше, наверное, уехать куда-нибудь на время.

Егор смущенно поблагодарил. Все-таки умный мужик Авдеев! Всегда смотрит в корень. А хитростями с невыплатами денег после общения с Глостиным Егора не удивишь.

Закончив разговор, он измученно улыбнулся Наташе. Как всегда, она слышала каждое слово.

- Что скажешь? - спросил Егор.

- Эта работа не для тебя. Ты не выдержишь в "Стеклянном городе" и недели.

- Ну, ничего, я где-нибудь перезайму... - пробормотал он. - Реструктуризирую кредит или еще что-то придумаю. Может, обращусь к родителям. Они помогут.

- Конечно, придумаешь. Все будет в порядке! - сказала Наташа с улыбкой. - Иди завтракать!

Съев восхитительную кашу из сорговых хлопьев со сладкой слизью морских жуков, Егор облачился в официальный акулий костюм и пошел к лифту. Сегодня его ждали в офисе "Уральских роботов", Глостин назначил встречу ровно на полдень. Завтра в Москву прилетает председатель Джо Дуньтань. До исторического матча оставалось три дня.