Прекрасная колдунья - Патриция Райс

– Пресвятая Богородица! – Элизабет взяла руки дочери в свои. Она вдруг почувствовала, как к ней начала возвращаться старая боль. Столько лет она безропотно принимала все испытания, что ей посылал Господь. Теперь Он снова обрушил на ее голову гром и молнии. Но на этот раз страдала не она, а ее дочь.

– Не можешь, – утвердительно кивнула головой Элизабет. – Твой муж должен бороться за то, во что верит. Так же, как делал и твой отец. Просить мужчин поступать иначе – значит требовать от них, чтобы они перестали быть мужчинами. Ты сделала правильный выбор, дочка.

– Спасибо, мама, – прошептала Эйлин, устало закрыв глаза, и провалилась в глубокий беспокойный сон.

Когда она проснулась, солнце уже садилось за горизонт. Его последние лучи проникали сквозь небольшое окошко и падали на длинные волосы Эйлин, рассыпавшиеся по подушкам, раскрашивая их в медно-красный цвет.

С восхищением Эйлин смотрела на пляшущие в лучах солнца пылинки, как вдруг заметила какое-то движение в противоположном углу комнаты.

– Ты выглядишь точь-в-точь как принцесса из сказки, которая просыпается после волшебного сна, любовь моя. – Дрейк подошел к кровати и с беспокойством склонился над Эйлин. – Как ты себя чувствуешь?

Девушка слабо потянулась к нему, и Дрейк сел на край кровати. Эйлин осторожно провела пальцем по глубоким складкам на лице Дрейка и тихо произнесла:

– Я чувствую себя прекрасно. И очень счастлива. И вообще! – Она загадочно улыбнулась.

Дрейк усмехнулся и снял с головы девушки фату.

– А чтобы объяснить это «вообще», ты не сумела подобрать слов?

– Подбирать слова – это ваша забота, милорд. Я могу лишь нарисовать для вас картину! – пошутила Эйлин.

Дрейк внимательно посмотрел на жену, желая понять, как на самом деле она себя чувствует.

– Даже ты не смогла бы нарисовать ту красоту, что я вижу сейчас перед собой, – проговорил он, погладив Эйлин по волосам. – Ты прекрасна, леди Шерборн, и я ни за что на свете не причиню тебе зла. Я думаю, что нам стоит отложить нашу брачную ночь до того времени, когда ты полностью оправишься.

Обхватив Дрейка за шею руками, Эйлин притянула его к себе и прижалась губами к его губам. В ответ Дрейк буквально задрожал. Эйлин слегка отстранилась и стала осыпать поцелуями его лицо.

– Значит, ты так быстро от меня устал? – прошептала она, прекрасно зная, что на самом деле это не так.

– Я никогда не устану от тебя, принцесса, – так же шепотом ответил Дрейк. – Но я должен защищать тебя, холить и лелеять. Ведь у нас впереди еще много лет. Я не такой жадный, чтобы требовать у тебя все уже сегодня.

Ощущение его теплого дыхания на коже возбуждало Эйлин. Она всем телом прижалась к любимому, запустив пальцы ему в волосы.

– Как и дорогое серебро, я с возрастом становлюсь все лучше. Но мне требуется бережный уход. Ты долгое время пренебрегал мной. Я потеряла свой блеск?

Дрейк громко рассмеялся. Обняв Эйлин, он изо всех сил прижал ее к своей груди.

– Твой острый ирландский язычок скоро так отточится, что сам заблестит, моя дорогая. И уверяю тебя, мне даже не придется его натирать! – Наклонившись, Дрейк поцеловал жену в шею. – Солнце еще не село. Может, ты хочешь пойти прогуляться и полюбоваться на цветы?

Когда Дрейк принялся целовать ее ключицу, все внутри Эйлин перевернулось. Она чувствовала, что еще немножко – и ее плоть буквально растает от его горячего дыхания. Девушка отчаянно затрясла головой.

– Нет. Боюсь, что погулять среди цветов я еще успею, а вот побыть наедине с тобой – нет. Не отвергай меня сейчас. Ведь те драгоценные часы, что у нас остались, пройдут очень быстро.

– Нет, любовь моя. Я никогда не отвергну тебя. Я просто хотел убедиться, что не заставляю тебя делать то, о чем ты потом пожалеешь. Если после нашей брачной ночи ты понесешь ребенка, он может появиться на этот свет нищим и без отца. Ты хочешь взвалить на себя такое бремя?

Эйлин рассмеялась и принялась осыпать лицо мужа поцелуями.

– Наш ребенок родится поэтом и музыкантом. Люби меня и позволь мне доказать тебе это.

– Ты бессердечная ведьма, дорогая моя, – теряя над собой контроль, прошептал Дрейк. Рукой он уже нащупал длинный ряд пуговиц у Эйлин на спине. – А ты знаешь, что у нас в семье часто рождаются близнецы?

Эйлин хихикнула. В этот момент другой рукой Дрейк принялся гладить одетые в чулки ноги Эйлин.

– Ты лжешь! Нет у вас в семье никаких близнецов!

Расстегнув сзади лиф ее платья, Дрейк принялся водить пальцами вверх-вниз по обнаженной спине девушки. Поцеловав жену в щеку, Дрейк продолжил:

– Выходит, ты очень мало знаешь об истории моей семьи, дорогая. Может, мне начать просвещать тебя прямо сейчас? Мать Монсаров была сестрой-близнецом моей матери. В Лондоне у меня есть двое дядюшек, но уже со стороны моего отца, они тоже близнецы. А еще был прадедушка Невилл, так у него…

Эйлин рассмеялась. Но в этот момент Дрейк, спустив лиф ее платья на талию, толкнул Эйлин обратно на кровать. От неожиданности она чуть не подавилась собственным смехом.

– Все ты выдумываешь, Дрейк!

Когда его рука, не встречая на своем пути преград, начала медленно продвигаться вверх по ее ноге, Эйлин задрожала от желания.

– Ты еще смеешь мне не верить, негодница? Посмотрю я на тебя, когда ты не будешь знать, куда деться от двух вопящих и вечно требующих груди хулиганов.

Когда он наклонился к ее груди, чтобы воочию продемонстрировать Эйлин, какая участь ее ждет, девушка взвизгнула и начала отчаянно сопротивляться. Слегка прикусив нежный розовый сосок, Дрейк прижал ее извивающееся тело к кровати. Продолжая губами терзать мгновенно затвердевшую вершинку ее груди, Дрейк пальцами гладил увлажнившуюся плоть между бедрами Эйлин, отчего девушка вся выгнулась навстречу его руке.

Когда Эйлин беспомощно вцепилась в его волосы, Дрейк засмеялся.

– Не пройдет и часа, и я отполирую тебя как следует, моя серебряная колдунья. Сними же с меня поскорее эту проклятую одежду.

Вскоре костюм Дрейка вместе с платьем Эйлин упал на пол кучкой яркой материи. Дрейк встал на колени меж раскинутых бедер Эйлин и стал медленно погружаться в нее. На вершину страсти они взлетели вместе, содрогаясь в сладостных судорогах.

Некоторое время спустя, лежа в объятиях Дрейка и глядя в окно, Эйлин все еще чувствовала внутри его горячее семя. Дрейк нежно гладил ее по спине, наслаждаясь прикосновениями к дивному телу, которое отныне принадлежит ему, ему одному.

Эйлин поудобнее устроилась в объятиях мужа. Ей очень нравилось, что теперь они могут вот так свободно, при свете дня лежать обнаженными и любоваться друг другом. И прикасаться друг к другу без стыда и смущения. Она положила ладонь на его широкую, покрытую волосами грудь и стала в задумчивости перебирать золотистые завитки.