Экстремальная Маргарита - Наталия Левитина

— Не советую, — покачал головой Илья. — Не знаю, чем можно из твоей свекрови выбить искру сострадания.

— Тогда не буду унижаться и рыдать, — сразу согласилась Настасья. — Если честно, даже противно и думать об этом. Просто предложу ей подарить мне особняк. В память о тринадцати годах счастья и любви, прожитых ее сыном рядом со мной. Вдруг моя прямолинейность сразит ее наповал.

— Попытайся, кто знает…

Илья ласково притянул к себе Настасью. Прежде чем раствориться в поцелуе, Настасья успела заметить:

— А мы совсем обнаглели! Сидим здесь у всех на виду. Не боишься, что кто-то настучит Маше?

Илья горестно вздохнул.

— Не знаю, — ответил он. — И боюсь… И хочется развязать узел. Принять какое-то решение.

— Хочешь меня бросить! — поняла Настасья.

— Не хочу! — воскликнул Здоровякин.

— И с семьей расставаться больно?

— М-м-м-м, — промычал Илья, как раненый зверь, истекающий кровью.

— Какие мы с тобой бедные! — подытожила Настасья.

В мире, где ежедневно рушились здания, сходили с рельс поезда, не прекращались войны, случались наводнения, в мире, до краев наполненном, словно чаша с ядом, человеческими страданиями и горем, проблема Настасьи и Ильи вовсе не была такой страшной — ведь причиной их нравственных терзаний являлась любовь, а не жестокая необходимость примириться, например, со смертью близкого человека. Даже причинявшая боль, их любовь уже сама по себе являлась ценностью, даром, улыбкой судьбы. Однако Илья не видел выхода из создавшегося положения и продолжал мучиться…

* * *

«Никита Кармелин! Никита Кармелин снял на субботу офис „Корвета“ для Ариадны Михайловны. Чтобы она продержала меня в здании пару часов, пока любовница Никиты будет его травить. Чтобы потом отвести вину от любовницы и свалить на меня… Что же, Никита Андреевич сам планировал свое убийство?!! Не понимаю!!!»

Уже в темноте Маргарита добиралась на троллейбусе до Дениса Барчакова, того самого, с которым они в октябре прошлого года взялись охранять Артема Германцева, да и не уберегли общительного и полного жажды удовольствий банкира от бандитской пули. По одной причине интимного свойства Маргарита в любом другом случае ни за что бы не обратилась за помощью к Денису. Но сейчас он был ей необходим. Кроме того, элементарно негде было переночевать и страшно хотелось есть…

— Ты? — опешил Денис, открывая дверь. Увидев на пороге бывшую знакомую (он никогда о ней не забывал), все такую же привлекательную, красивую, пылкую, он не только удивился, но и очень обрадовался. Визит Маргариты был неожиданным подарком. — Не мечтал тебя когда-нибудь вновь увидеть…

— Можно переночевать? — не давая экс-другу опомниться, спросила Маргарита. — Ты женился? Жена не будет возражать? А что у тебя в холодильнике? Только целоваться и пить за встречу не будем, хорошо?

Удостоверившись, что — кроме обоев, паркета и дверей — в квартире ничего не изменилось с того момента, когда она была здесь в последний раз, и что женой, слава богу, Денис пока не обзавелся и, значит, никто не будет встревать с глупыми подозрениями и вопросами, Маргарита сбросила кроссовки, прошла в спальню и упала на кровать. Если бы ее усталость имела массу, то она весила бы как три африканских слона и один слоненок в придачу.

— О… — простонала Маргарита. — Какое блаженство! У тебя есть горячая вода?

— Я повесил нагреватель, — обрадовал Денис. — Теперь у меня всегда есть горячая вода, независимо от менструального цикла городских коммунальных служб. — Он смотрел на неподвижную девушку, распростертую на абрикосовом покрывале, и думал, что пожертвовал бы многим, лишь бы каждый вечер Маргарита приходила сюда и так же обессиленно падала на его кровать.

— Тогда дай полотенце и рубашку. Сейчас приму душ и все тебе объясню. Иначе ты начнешь питать безосновательные иллюзии.

— Уже начал, — чистосердечно согласился Денис. — Когда ты рядом, я не могу не мечтать…

…Капельки воды с мокрых волос время от времени скатывались за шиворот мужской рубашки. Маргарите это нравилось, так как на кухне было жарковато от включенной плиты. Почти счастливая, она (для абсолютного счастья не хватало лишь официальной констатации ее невиновности) уминала за обе щеки горячие котлеты, закусывая помидорами и хлебом. Маргарите, несомненно, везло — только вчера хозяйственный бирюк Денис обновил запасы в морозильной камере и теперь вполне мог накормить замороженными полуфабрикатами роту солдат.

— Как твой бизнес?

— Неплохо.

— Не жалеешь, что ушел из «Бастиона»?

— Я думаю, наше совместное пребывание там стало невозможным. А так как тебе очень не хотелось терять любимую работу, пришлось уйти мне.

— Спасибо.

— И как говорится, все к лучшему. Так что, если поссоришься с Юркой или ваш «Бастион» по какой-либо причине оставят без лицензии — добро пожаловать ко мне. Возьму. По старой дружбе. И клиенты хорошие есть. Хорошие — по твоим меркам. Такие, с которыми не соскучишься. Наподобие Германцева.

— С шефом я, конечно, ссориться не собираюсь

— Но с «Бастионом» — о горе! — вполне возможно, действительно расстанусь. Знаешь, наверное, скоро мне придется переквалифицироваться в оператора на телефоне, или резчицу бумаги, или делопроизводителя.

— Что случилось? — сразу насторожился Денис.

— Ничего хорошего. Ты слышал о убийстве Никиты Кармелина, известного бизнесмена?

— Йес.

— Я в последнее время охраняла его жену.

— Знаю.

— Откуда?

— Профессия такая. Отслеживать события. Особенно если они касаются такой фантастической девушки, как ты.

— Понятно. А ты в курсе, что сейчас на меня пытаются повесить убийство Кармелина? А заодно вытащили на свет поросшее мхом дело Германцева и тоже взвалили на меня?

Денис присвистнул:

— Ого! Кому же ты так не угодила, Рита?

— Пытаюсь выяснить. Но пока ничего не получается…

Трагическое повествование о неприятностях, обрушившихся в золотые сентябрьские дни на обворожительную амазонку, заняло добрых полчаса. Денис внимательно слушал, потягивая «мартель», все же разлитый по бокалам, несмотря на нежелание Маргариты пить «за встречу».

Усталость суматошного дня, три съеденные котлеты, выпитый коньяк — и Маргариту основательно разморило. Ее щеки горели пионерским кумачом, глаза мерцали и закрывались.

— Не засыпай, Риточка, — попросил Денис. — Скажи, а зачем кому-то понадобилось вспоминать о Германцеве?

— Неужели не понимаешь? Чтобы меня скомпрометировать. Получается, я с потрохами сдала бедного банкира его мстительным кредиторам. Навела их на след. Видел бы ты, какой монументальный отчет о наблюдении за Германиевым сброшен на мой компьютер.

— Думаешь, с компьютером поработал кто-то, кто тебе знаком и бывал у тебя?

— Не обязательно. Мою дверь открыть, как, впрочем, и любую другую, совсем нетрудно. Если есть желание, способности и заказ. Хотя и стоит на ней замок повышенной секретности. Как говорилось в рекламе.

— М-да…

И неуловимая любовница не дает мне покоя! Понимаешь, эта мымра специально подстроила так, чтобы о ее существовании знала только я. Кроме меня, никто ее не видел. А когда я начала утверждать, что у Кармелина была любовница, никто не поверил. В конце концов, все дружно пришли к заключению, что шикарная блондинка — плод моей преступной фантазии и выдумана для того, чтобы отвести подозрение от себя.

— Постой! А ведь у Германцева тоже была любовница! — внезапно вспомнил Денис.

— Что?! — взвилась Маргарита. — Как?! И я не знала?! Не может быть!

— Была, я тебе точно говорю. И я думаю, девицу специально подослали Артему, чтобы выманить его из норы. Подставить под пулю снайпера.

— Денис, ну что ты говоришь! Артем таскал меня за собой, как старый чемодан, по всем злачным местам, столь им любимым. Я везде сопровождала его

— Я просто не могла бы не заметить существования любовницы.

— Однако она существовала. Когда мы с ним ездили к ней, он оставлял тебя дома. Кажется, он сильно ей увлекся. А в тот день, подозреваю, она позвонила ему и назначила встречу в ресторане «Лагуна». На выходе из ресторана он попал в прицел оптической винтовки.

— Почему ты мне раньше не сказал? И следователю тоже.

— Во-первых, я ни разу не видел этой девицы

— Во-вторых, Германцев погорел на собственных темных делишках, мы с тобой тут абсолютно ни при чем. Мы честно делали свою работу. В-третьих, все, о чем я сейчас тебе говорил, относится к области догадок и предположений. А в-четвертых, наши с тобой отношения к моменту гибели Германцева напоминали безмолвную ледяную равнину. И ничего не располагало к доверительной беседе. Я, честно говоря, не надеялся когда-нибудь опять увидеться с тобой и поговорить тет-а-тет. Твой приход сегодня — из области несбыточных грез…

Денис стал первым (и пока последним) мужчиной Маргариты. Единственная попытка обогатиться сексуальными навыками была катастрофически неудачной для телохранительницы. Денис, увлеченный поглощением изысканного десерта, который так доверчиво ему был предложен невинной красавицей, не сумел вовремя остановиться, забыл о неопытности партнерши и причинил ей неимоверные страдания. С тех пор слово «секс» вызывало у Маргариты стойкие отрицательные эмоции, она испытывала брезгливость при мысли о возможности повторения этой омерзительной процедуры. Энергия, которая, конечно, будоражила молодой организм, нашла выход в диких, опасных для жизни авантюрах, усердно практикуемых Маргаритой…