Экстремальная Маргарита - Наталия Левитина

Редакционная мадам не видела причин не верить посетительнице. Она придвинула к себе увесистый талмуд и, сверившись с датой публикации объявления, начала листать подшитые документы.

— Та-ак, — протянула она. — Стоккер Ариадна Михайловна? Угу? — Женщина наклонила лицо и посмотрела на Маргариту поверх очков.

Та ликовала от счастья — впервые она услышала имя подставившей ее тетки из чужих уст. Это уже обнадеживало.

— Она! Ариадна Михайловна!

— Какие имена у людей, надо же! Ариадна! — фыркнула очкастая мадам. — Напридумывали! Так. Угу. Оплачено наличными. Значит, смотрим здесь…

Она закрыла талмуд и взялась за книгу-тетрадь, тоже очень толстую. Маргарита пританцовывала от нетерпения.

— А это что такое? — удивленно подняла глаза от документов дама. — Таня! Таня!

Нехорошее предчувствие заставило Маргариту сделать страшное лицо.

— Что, Джоконда Эдуардовна? — В кабинет влетела девушка лет восемнадцати-двадцати.

— Танюша, ты принимала объявление у некой Стоккер Ариадны Михайловны?

— Ну вы спрашиваете, Джоконда Эдуардовна! Как же мне запомнить? Дайте посмотрю. Ну, подпись моя. Значит, принимала.

— А где паспортные данные?

Таня задумалась, и надолго. Маргарита стояла рядом с выражением физиономии, уместным на похоронах.

— Вспомнила. Все вспомнила. У нее не было с собой паспорта.

— Тогда ты не должна была принимать у нее объявление! — строго сказала Джоконда.

— Извините. Но она заплатила по двойной ставке. За срочность. А у нас как раз место оставалось на полосе…

Татьяна не стала заострять внимание публики на том, что и ей от Ариадны Михайловны перепала купюра очень приятного достоинства. За понимание и содействие.

— Ну что ж… Вам не повезло! — с сочувствием посмотрела на Маргариту Джоконда. — Вы звоните на контактный, что указан в объявлении. Может, кто ответит.

— Рыжая стерва, — тихо прошептала Маргарита

— Она не могла сдержать эмоций.

Сотрудницы газеты удивленно переглянулись.

— Это вы о ком? — холодно осведомилась Джоконда Эдуардовна, прикидывая в уме, насколько цвет ее волос подпадает под категорию «рыжий».

— Да все о ней. Об Ариадне…

— Какая же она рыжая? — изумилась Татьяна. — Блондинка. Супер.

— Да что вы! — осторожно возразила Маргарита. — Толстоватая, рыжеволосая и даже приятная. Лет этак тридцати пяти. Или немного меньше.

— Нет! — возмутилась Татьяна. — Офигенная молодая блондинка. Стройная, тонкая. Ноги растут прямо из мочек ушей.

— Вы, девочки, говорите о разных людях. Наверное, давать объявление приходила секретарша этой самой Ариадны, — поняла Джоконда Эдуардовна.

— Не представляю, чтобы женщина взяла себе в секретарши подобный экземпляр, — пожала плечами Таня. — Только если она не лесбиянка.

— Ну, вот девушку она же хотела взять к себе телохранительницей…

Татьяна и Джоконда пристально посмотрели на Маргариту. И Маргариту тоже можно было назвать чудесным экземплярчиком. Явно с сексуальной ориентацией у пресловутой Ариадны Михайловны было что-то не так. Она жаждала окружить себя сногсшибательными девицами.

— Вы не расстраивайтесь, — успокоила Татьяна убитую посетительницу. Та практически валялась на полу, содрогаясь от бурных рыданий. — Все образуется. Вот, возьмите свежий номер нашей газеты…

«Одно я теперь знаю точно. Ариадна связана с убийством Кармелина. Так как действовала заодно с его любовницей. Значит, надо искать и любовницу тоже. Кажется, я выполняю не свою работу. Кто этим должен заниматься? Уж не Александр ли Валдаев с Ильей Здоровякиным?..»

Маргарита вышла из здания, где располагалась редакция газеты. Сентябрьское солнце ярко светило, жарило как ненормальное. В пронзительно голубом небе не виднелось ни облачка. Прекрасная летняя погода. В такую погоду просто невозможно себе представить, что еще пару недель, и город окунется в осеннюю сырость, слякоть, а небо нальется свинцовой тяжестью.

Маргарита присела на скамейку и, развернув подаренную газету, хитроумно прикрылась ею от милиционера, маячившего неподалеку и поглядывавшего на интересную девушку в синих джинсах. «Фирма „Фасад“, — прочитала она, — оформление фасадов пластиковыми конструкциями. Чудесно. Куда же мне теперь?»

* * *

Особенности телефонной мини-станции «Панасоник», установленной в «Пластэке», были таковы, что секретарша Аллочка не раз становилась невольным слушателем чужих разговоров. Человек более любопытный и менее порядочный с упоением пользовался бы кнопкой, дававшей доступ к линиям других кабинетов, а потом бы использовал полученную информацию в собственных корыстных интересах. Но Алла вспыхнула бы от стыда, если хотя бы однажды ей в голову закралась мысль потрепать нервы господину Кобрину. Теперь она точно знала, что у Ярослава Геннадьевича имеется любовница — та девушка с обворожительным голосом и, наверное, не менее приятной внешностью. Кобрин самозабвенно висел на служебном телефоне, названивая в Москву, где — поняла Алла — находилась сейчас его подруга Яна. Личный мобильник он почему-то не использовал. Или рачительно экономил денежки, или боялся, что счета за телефон попадутся на глаза жене.

Зная восхитительные свойства характера Елены Борисовны, можно было предположить, что легкий намек на разоблачение сделает Ярослава мягким и сговорчивым. И он перестанет терроризировать Аллу замечаниями о якобы отвратительно сваренном кофе или о не вовремя подготовленных документах. Но нет, нет, Алла и думать не могла о подобной гадости — шантажировать начальника. Она мужественно терпела издевательства, мечтая об отпуске и надеясь, что со временем Кобрин каким-то таинственным образом станет более лоялен.

Но сегодня Ярослав Геннадьевич наступил на самолюбие Аллочки тяжелым кирзовым сапогом. Утром, часов в десять, в приемную плавно въехала пышная, яркая девица. Аллочка поправила очки и внимательно осмотрела ее странный наряд, весь в прорезях и завязочках. В дырах щедро виднелось загорелое тело.

«Так модно», — поняла в конце концов Алла.

— Здра-а-сьте, — манерно протянула голая деваха. Она не смотрела на секретаршу, она изучала свой двухсантиметровый квадратный маникюр. — Мне назначено.

— Что вам назначено? — удивилась Алла. — Слабительное трижды в день?

— Нет! — возмутилась обнаженная. — Зачем? Это самое… Ярослав Геннадьевич сказал прийти. У вас ведь вакансия. Секретаря…

«Козлище! — мысленно ругалась Алла, пока девица и Кобрин беседовали за дверью. Пару раз из кабинета доносилось легкомысленное хихиканье и похрюкиванье. — Мало ему Яны в Москве, он хочет иметь еще одну под боком. И ради этого готов лишить меня любимой работы!..»

— Ярослав Геннадьевич, вы хотите меня уволить? — в лоб спросила Алла, едва Кобрин освободился от общества оголенной мамзель.

— Почему? — пренебрежительно хмыкнул Кобрин.

— Эта девушка сказала, что у нас вакансия секретаря. А как же я?

— Не волнуйся, Алла, — усталым голосом человека, озабоченного глобальными проблемами и вынужденного отвлекаться на ерунду, ответил Кобрин. — Я планирую взять второго секретаря. Для приема гостей. Чтобы тебя никто не отвлекал от работы. На твоей зарплате это не отразится…

«Вот так вот, — с тоской думала Алла, возвращаясь после работы домой. Она показала пропуск и вышла с территории „Пластэка“ через проходную. — Постепенно выдавит меня. Прямо, должно быть, не решается, потому что Юлия Тихоновна ко мне благоволит. Уберет с глаз долой и завалит бумажной работой. А эта глупая овца будет вилять попой в приемной и строить всем глазки…»

— Алла! — Темноволосая девушка в синих джинсах и белой майке окликнула ее. — Ты меня не помнишь?

— Конечно, помню! Ты Маргарита! Телохранительница Настасьи! — Алла почему-то обрадовалась неожиданной встрече.

— Да. Бывшая. Мне надо с тобой поговорить

— Пойдем.

Маргарита решительно взяла секретаршу за руку и повела за собой, не спрашивая согласия. Алла не сопротивлялась. Погода располагала к прогулкам, но гулять Алле было не с кем. Впереди намечался обычный скучный вечер. Незапланированная встреча могла внести разнообразие в привычный график.

— Алла, давай колись. Я знаю, что у Никиты Андреевича была любовница.

— И ты туда же!

— Только не говори, что никогда его ни с кем не видела.

— Меня уже спрашивали о любовнице. Один парень из уголовного розыска. Он с тобой не разговаривал? Такой хорошенький, с голубыми глазами.

— Саша.

— Разговаривал. Только ничего хорошенького в его морде я не обнаружила, — с непонятной Алле злостью ответила Маргарита. — Противная, тупая рожа. Монстр какой-то. Квазимодо.

Алла смотрела на спутницу, немая от изумления. Она не ждала столь яростной вспышки отвращения.

— Рита, ты, случайно, не влюбилась в него? — прозрела наконец Алла.