Экстремальная Маргарита - Наталия Левитина

Глава 36

— Кольцо! — вспомнила Маргарита. — Как я могла забыть!

Она соскочила с кровати и на цыпочках прокралась в ванную. В зале спал Денис. У Маргариты родился чудесный план улизнуть из квартиры, не разбудив хозяина. Ей хотелось избежать церемонии прощания с робкими попытками объятий, заверениями в вечной дружбе и любви.

В коридоре на сушилке сохло белье, и Маргарита беззастенчиво позаимствовала чистую футболку. Та, которую ей выделила Настасья вместе с джинсами, совершенно утратила вид после бесконечных поездок по городу. «Бомжую, — констатировала Рита, — побираюсь. Что дальше-то будет?»

Смастерив себе бутерброд из вчерашней котлеты и батона, оставив на столе лаконичную записку «Целую в левое плечико. Твоя Туся», Маргарита вышмыгнула из квартиры.

— Как я могла забыть про кольцо! — повторяла она, двигаясь к автобусной остановке. — Когда это было? В октябре? Нет, в ноябре. В конце ноября, точно!

Маргарита вспомнила, как в прошлом году Артем Германцев в сопровождении телохранительницы посетил магазин под названием «Ювелирная лавка Ларникова», где купил дорогое кольцо. Маргарита была полностью равнодушна к женским побрякушкам (да и к другим предметам роскоши тоже), поэтому факт приобретения кольца ускользнул из ее памяти. Иначе она вряд ли смогла так быстро забыть о произведении ювелирного искусства, этаком микро-Клондайке, надетом Артемом Николаевичем на ее палец, — Германцев хотел посмотреть, как будет смотреться кольцо, усыпанное мелкими бриллиантами, на изящной женской руке. Маргарита только послушно изобразила на лице восторг, чтобы не расстраивать Артема. И через день вовсе забыла о визите в «Лавку Ларникова». Событие благополучно затерялось в бесконечной череде других развлечений, походов, вылазок, щедро украшавших подпольную жизнь неугомонного Артема Николаевича.

А сейчас Маргарита вспомнила об этом.

«Почему я тогда не задумалась, кому он покупает кольцо? А почему бы Артему было не купить кольцо? Возможно, у него в Москве осталась подруга, вот ей и купил. Денег куры не клюют, как я могла убедиться. Понравилось — хватаем не раздумывая. Нет ничего противоестественного в том, что мужчина покупает бриллиантовое кольцо. Вот если бы Артем вдруг озаботился вопросом приобретения трусов с капюшоном или мешка гексагена, я бы сильно задумалась…»

Но сейчас факт покупки кольца расценивался как доказательство существования любовницы. Две таинственные любовницы — одна у Германцева, другая у Кармелина, обе незнакомые широкой публике, неуловимые, мифические. Обе появились в биографии мужчин накануне их трагической гибели… Эх, если бы Денис смог хотя бы приблизительно описать загадочную подругу Германцева. Если бы он, к примеру, хотя бы намекнул: ноги у девушки были кривоваты. Или — голова шестьдесят второго размера. Вставная челюсть. И вообще — протез руки. Вот тогда бы Маргарита ни капли не сомневалась, что Германцев и Кармелин увлеклись абсолютно разными женщинами. А так самодеятельную сыщицу не оставляло ощущение, что друзья-бизнесмены влюбились в одну и ту же авантюристку.

«Если я найду любовницу Артема, то она станет ниточкой, за которую надо потянуть, чтобы распутать клубок», — размышляла Маргарита. Она направлялась к ювелирному магазину, еще смутно представляя себе, о чем будет спрашивать работников «Лавки», надеясь на чудо и случай.

Интуиция не подвела Маргариту. Начиная поиски, именно в «Ювелирную лавку Ларникова» ей и следовало заглянуть в первую очередь. Потому что в самом центре витрины с бриллиантовыми украшениями, как самое дорогое и эффектное, лежало знакомое ей кольцо…

* * *

Появившись часов в одиннадцать утра в приемной «Пластэка», Юлия Тихоновна с удивлением обнаружила на месте привычной очкастой и страшненькой Аллочки нечто невообразимое. У компьютера восседала, удачно расположив на клавиатуре грудь, великолепная, бессовестно юная блондинка с пухлыми губами, точеным носиком и немного раскосыми глазами. Глазищами.

— Здрасьте, — поприветствовала она финансового директора.

— Здравствуйте, — прохладно ответила Юлия Тихоновна. — Ты откуда здесь взялась?

— Работаю, — вздохнула блондинка. Ее дивная грудь, сдавленная Wondebra, приподнялась, как отлично выдержанное сдобное тесто, и осела. Если бы на месте Кармелиной был мужчина, он, несомненно, проникся бы состраданием к несчастной малютке, вынужденной вкалывать в чудесный теплый денек, вместо того чтобы резвиться с друзьями на лесной лужайке. Девушка вытащила изо рта жвачку, орудуя длинными приспособлениями, которые, очевидно, должны были называться ногтями

— Жевательная резинка успокоилась на мониторе компьютера.

— А где Алла?

— Она здесь больше не работает, — пояснила малышка Барби. — Наверное, не справилась, не знаю. Короче, вместо нее теперь я.

— Чудно! — воскликнула Юлия Тихоновна тоном, насыщенным, как небо перед грозой, электрическим напряжением. — Где Ярослав Геннадьевич?

При упоминании Кобрина сладкое дитя игриво улыбнулось и заерзало в кресле.

— Он у себя, — нежно мяукнула девица.

— Что за монстр у тебя в приемной? — поинтересовалась Юлия Тихоновна, кивком разрешая садиться поднявшемуся ей навстречу Кобрину. — Доброе утро. Вернее, день.

— Здравствуйте, Юлия Тихоновна. А что? Вы против? Ротация кадров.

— Конечно, я понимаю… Блондинки имеют преимущество. Но ведь она не справится! Ты, несомненно, украсил интерьер приемной, но, боюсь, это плачевно отразится на нашем делопроизводстве. И чем тебе не угодила Алла?

Кислое выражение на лице Кобрина ясно передавало суть его отношения к предыдущей секретарше.

— Давайте дадим ей шанс, — только и сказал он. — Надеюсь, вы сумеете преодолеть вашу личную неприязнь к очаровательным блондинкам и не отнесетесь к моей протеже предвзято?

— Ладно, — махнула рукой Юлия Тихоновна. — Но если она загубит нашу документацию, я спрошу не с нее, а с тебя. Она вообще достигла дееспособного возраста?

— Достигла, достигла, — закивал Кобрин. «И половозрелого тоже», — с удовольствием добавил он про себя.

— Под твою ответственность, — еще раз напомнила Юлия Тихоновна и вышла из кабинета.

Она не стала спорить с Кобриным, понимая, что если не лежит у него душа к Аллочке, то и работать с ней он не сможет, несмотря на все ее фантастические секретарские достоинства. Алла была ей, конечно, симпатична, Юлия Тихоновна целых пять лет видела в ней отличную помощницу Никиты, но не настолько, чтобы навязывать ее Ярославу в качестве бессменной секретарши «Пластэка».

Кармелина позвонила в отдел кадров, узнала домашний телефон Аллы Варичевой и уже через минуту вырвала несчастную девицу из лап черной меланхолии.

— Ты что там, слезы льешь? — Юлия Тихоновна, вы?! — просипела, не веря оказанной чести, Аллочка. Она прикрыла трубку рукой и душераздирающе шмыгнула носом. — Здравствуйте!

— Все-таки уволил тебя Кобрин?

— Да.

— Ладно, не плачь. Собирайся и ко мне в «Пластэк». Ты знаешь о проекте, который я задумала на Дебютной улице? Там, где раньше был магазин «Галерея цветов»?

— Да. Что-то грандиозное. Уже и газеты писали

— И зачем вам это, Юлия Тихоновна? Вы совершенно не думаете о себе, о здоровье… Вы ведь практически тянете «Пластэк». А теперь еще…

— Увлеклась, — перебила скорую на советы девушку Кармелина. — И не знаю, как так вышло

— Короче, беру тебя к себе секретаршей, пресс-атташе, референтом. Согласна?

— Юлия Тихоновна! — потрясенно воскликнула Аллочка. — К вам — хоть маникюршей! Конечно, согласна!

— Молодец. Поэтому хватит поливать слезами торшер. Мое первое поручение. По пути в «Пластэк» заедешь в салон фитодизайна «Флорэлла» на улице Моцарта и возьмешь у директрисы салона бухгалтерские документы. Я решила привлечь их к проекту, они счастливы принять участие. Потом сразу ко мне. Надеюсь на твою расторопность.

— Лечу пулей! — пообещала Аллочка. — Обернусь в мгновение ока!

Чтобы обернуться в мгновение ока, попав с улицы Магнитки, где она жила, на улицу Моцарта, где располагалась «Флорэлла», а потом на Дипломатический проспект, где находился «Пластэк», Алле нужно было быть не просто пулей, а пулей со смещенным центром тяжести.

* * *

— Аристарх Федорович! — позвала продавщица. — Выйдите к нам, пожалуйста! У нас проблема.

В торговом зале появился седовласый мужчина в годах, владелец магазина. Проницательный взгляд голубых глаз — умный, быстрый, живой — говорил о том, что возраст ему не помеха в бизнесе, а подмога.

— Вот, Аристарх Федорович, девушка негодует, — указала продавщица на Маргариту. Та усиленно сверкала глазами, надеясь сойти за рассерженную покупательницу.

— Доброе утро, прелестное дитя, — мягко поздоровался Ларников и лучисто улыбнулся. Если бы Маргарита действительно имела какие-то претензии к «Ювелирной лавке», то и тогда бы она растаяла от подобной встречи. Владелец лавки смотрел на посетительницу внимательно и с очевидной доброжелательностью. И еще как-то непонятно…