Открытие Америки - Алексей Крайнов

тридцатилетний мужчина с тонкими чертами лица и короткой светлой стрижкой (и всегда в отличном настроении) проходил с улыбкой к Винсенту, и дальше они вдвоём несколько часов перемещались по складу и уточняли потребности нашего предприятия на следующий месяц.

Несведущий человек затруднился бы сопоставить изящное европейское купе с сейлзменом, продающим тонны сосновых досок, бруса, всевозможной фанеры, ДСП и других изделий лесной промышленности.

Но мы-то знали секрет!

В душе Оскар не был продавцом грубой древесины. Он был музыкантом, рокером с искрой Курта Кобейна, мастерски выводящим риффы на Fender Stratocaster. Или, быть может, лириком в духе Билли Армстронга из Green Day, который писал мелодии, способные тронуть сердца миллионов. Его натура тянулась к свету софитов, аншлаговым концертам и восторженному рёву фанатов, а не к запаху древесной стружки.

Знали об этом и я, и Мартин, и Винсент – по одной простой причине. Под конец каждого визита Оскар по очереди звал нас к своей машине:

– Идём, поставлю вам свежее!

Мы садились в его машину. Он с тихим щелчком закрывал двери, запускал двигатель, чтобы прогреть салон, и включал свои новые записи. Треки заполняли пространство «Спайдера», превращая машину в персональный концертный зал с отличной акустикой. Я забывал про доски и цемент и, замирая, улетал во времена собственных домашних записей и концертов.

Когда он в последний раз включил свежий трек, я заметил, как пальцы на моей левой руке слегка шевелятся в воздухе, словно прижимают к невидимым ладам невидимые струны!

Песни Оскара звучали достойно. Мелодичные, ритмичные, хорошо аранжированные, они явно были сведены на какой-то студии. Я бы совсем не удивился, услышав одну из них в эфире. Да, стоило признать, Оскар был ещё и отличным вокалистом!

За несколько визитов менеджера-оптовика я прослушал целый его альбом. Он сказал, что начал рассылать его по лейблам и радиостанциям.

«Кажется, я знаком с будущей звездой! – думал я. – Ну а как ещё? Америка же так и устроена: если ты талантлив и настойчив, делай своё дело, и место под солнцем тебя найдёт!»

* * *

Доставляя партию досок и краски в отдалённый район к югу от Чикаго, краем глаза я заметил вытянувшийся на добрую сотню метров вдоль дороги музыкальный магазин. Вывеска гласила:

Guitars & Drums, No Pianos

Забавно! Оперативно выгружаю заказ, спешу обратно. Паркуюсь, захожу в магазин.

Они издеваются? Посреди зала белеет огромный рояль! Ладно, согласен, рояль – не пианино. Впрочем, я здесь не за этим. Что там с гитарами?

Внешний вид магазина намекал на объём, но я и представить не мог, насколько он грандиозен. Следуя размашистому американскому стилю, где пространства хватает и для отдельных домов с семьями, и для гигантских моллов, этот придорожный магазин представлял собой перспективу, уходящую в бесконечность. Из коридора, схлопывающегося где-то вдалеке в точку, широкие проходы вели в отдельные залы.

В воздухе витал запах лака и дерева. По центру залов на кожаных пуфах сидели посетители, по очереди подключающие гитары к комбикам. Народ тестировал инструменты, выдавая неровные приглушённые мелодии и задавая ламповый тон заведению.

Разнообразие электрогитар, вывешенных по стенам в три ряда, от пола до потолка, поражало воображение. Думаю, здесь можно было найти буквально каждую модель, производимую в мире: от базового Squier за сто двадцать долларов до убранного за стекло коллекционного Fender Stratocaster, на котором когда-то взял пару аккордов Джимми Хендрикс. Цены на подобные экземпляры не указывались; сделки по ним, уверен, совершались в переговорах.

Отдельный зал посвящался акустическим инструментам, а ещё один, дальний, – кастомным гитарам second hand. Развлечение как в зоопарке! Блеск новых инструментов отступал перед натиском оригинальности: каждая гитара рассказывала свою историю царапинами, наклейками и необычными формами.

Так, глаза разбегаются! Хочется прямо сейчас на что-то решиться! Но разумным будет заехать сюда, когда у меня будет достаточно времени походить по залам, потрогать, потестировать инструменты.

Захватив у кассы визитку с адресом, я поспешил на базу.

* * *

В гитарный супермаркет я вернулся в выходные. В моём распоряжении был весь день, и я не торопясь осматривал зал за залом, проходя вдоль стен, увешанных драгоценными изделиями.

После недолгих раздумий я решил взять электрогитару: сменил окружение – меняю и звук! У меня был определённый опыт игры на электрике – однажды мы дали небольшой электрический концерт с нашей группой в универе. Но всё же по сравнению с акустикой это был серьёзный переход, к которому нужно быть готовым. Менялось всё: и техника игры, и песни на выходе. «В любом случае, это шаг в верном направлении, – думал я, – практически всё, что я здесь слышу, сделано в электричестве».

Я внимательно смотрел на гитары и не менее внимательно – на цены.

Бюджетный вопрос стоял остро. Когда моя жизнь вышла за рамки режима «работа – сон – работа», я стал позволять себе немного новой одежды, кафе чуть получше «Макдональдса» и другие безобидные расходы. Моя и без того скромная финансовая подушка подтаяла до семисот с хвостиком долларов. И это на фоне недавнего открытия, связанного с запланированной учёбой: ещё и на колледж я должен откладывать по две штуки в месяц!

Семьсот баксов на фоне колледжа и пахнущих лаком и славой гитар. Это как четыре сольдо, за которые Буратино продал букварь и купил билет в волшебный театр! Что там с деревянным чуваком было дальше? Краткосрочно он, конечно, натерпелся, но в конечном итоге преуспел!

Короче, не могу я больше без гитары и музыки, просто покупаю то, что могу себе позволить, и рулим дальше по этому океану!

К вечеру, перебрав с десяток вариантов, я остановился на красной электрогитаре Yamaha. Ценник – сто восемьдесят баксов. В голове боролись два голоса: один нашёптывал, что я заслуживаю большего, другой с холодным реализмом напоминал про тающие деньги на карте.

– Подскажите, вот эта гитара – нормальный вариант для домашних репетиций?

Огромный продавец, седой волосатый рокер лет шестидесяти в кожаной безрукавке с заклёпками, снял со стены примеченный мною экземпляр. В его гигантских руках нормальная по идее гитара выглядела балалайкой.

– Yamaha… Ну что сказать… Рояли японцы делают хорошие, – зашёл он с неожиданной стороны, – у нас при входе их инструмент стоит. По гитарам – могли бы получше, но для разминок – сойдёт! Начнёшь с неё, а там, глядишь, через год и на Gibson перейдёшь.

Покупку дороже я позволить себе не мог – к гитаре мне предстояло добавить процессор драйва и реверберации, простецкую драм-машину, а в отделе second hand взять замеченный ещё в первый заезд двухкассетный Hi-Fi-магнитофон Akai.