Открытие Америки - Алексей Крайнов

Говоря с Татьяной, я вдруг заметил, что в беседе мой язык постоянно подсовывал английские словечки! Звучало нелепо, но это происходило само по себе! Чему удивляться: на русский я переключался не чаще раза в месяц, когда говорил с друзьями по телефону из автомата в Jewel. Душевные пятнадцатиминутные сеансы IP-телефонии! Основная моя жизнь сопровождалась английской речью, ну, если не считать испанского рабочего мата от Хосе.

Мы заняли столик в моём любимом дайнере; Бетти, не задавая лишних вопросов, принесла нам кофе и меню. До обеда был ещё час, есть особо не хотелось, и мы взяли по паре панкейков с кленовым сиропом. По-русски – оладьи!

– Ну что, – начал я, – расскажи, как твоё лето, работа, женихи?

– Да… Ничего особенного не расскажу. Отбарабанила четыре месяца во «Флагах». Везде там поработать успела: в питании, на аттракционах, с лягушками. Денег накопила.

На этих словах она неожиданно вздохнула. В её интонациях сквозила усталость напополам с разочарованием.

– Затем, как в рекламе, поехали с друзьями в путешествие. В Чикаго взяли в аренду минивэн, компанией в пять человек отправились на запад, в Южную Калифорнию – через Айову, Небраску, Колорадо. Останавливались в мотелях, питались в кафешках и сетевых ресторанах. Шоппинг, конечно… Шиканули на всю катушку, почти все деньги потратить успела, еле остановилась! Страна огромная, за три недели устала кататься, если честно. Лучше бы просто на самолёте долетели!

– Ну, всё равно звучит здорово! И как та сторона Штатов, да и сама Калифорния? Я бы хотел там побывать!

– Ну в целом да, солнечно, красиво, что говорить. Но подороже чикагских пригородов. Да и океан холодный! Но главное не в этом, в итоге…

Татьяна отодвинула тарелку с панкейками, задержала взгляд на стойке бара.

Там рождался кофе, приготовленный тем американским способом, что соединяет простоту и терпение. Бумажные фильтры конусами вкладывали в стеклянные кофейники и засыпали в них размолотые зёрна. Горячая вода медленно проникала через драгоценный порошок, впитывая кофейный цвет и аромат, и не спеша, капля за каплей, наполняла стеклянные сосуды. Три кофейника на подогреваемых плитах раздавали терпкий аромат и ждали посетителей.

– Ты-то как? – Татьяна сменила тему.

– Да слушай, непросто, конечно… Но кручусь, работаю. Живу у босса, ты его видела – он владелец этого склада. Снимаю комнату у него. Хожу на курсы английского, легализоваться пытаюсь – через местный колледж. Короче, глотаю пыль и кофе американского рабочего класса.

– Так это же круто! – Татьяна оживилась. – Вот так и мне надо было делать! Просто прыгать в эту местную жизнь и дальше разбираться. Я вот, получается, проработала четыре месяца, ещё и с бесконечными овертаймами, хот-доги и горки до сих пор в печёнках сидят, – а потом практически всё на путешествие спустила. Ладно, тысячу домой привезу, хорошо. Жениха не нашла, – невесело улыбнулась она. – Страну посмотрела туристом. А ведь мечтала здесь осесть, семью завести.

– Понимаю, – ответил я вслух. – Я вот прочувствовал вкус местной жизни. Он, кстати, ядрёный оказался, как этот кофе! – Чуть поморщившись, я отпил из кружки. – Если оладушками не заедать, – тут я вспомнил Хэллоуин и обмакнул панкейк в сироп, – то и горьким покажется!

На кухне гремели ящиками, вилками; Бетти смахивала крошки со столов, поправляла бутылки с кетчупом и майонезом – готовилась к наплыву посетителей в ланч.

«Местный рабочий люд, думаю, добавил бы правильных красок в фантазии Татьяны, – отметил я про себя. – Эх, не буду расстраивать девушку своими работами, ночёвками в машине да неясными перспективами… Каждый проходит свой путь и берёт от него то, что готов взять. Кому-то через полчаса форклифт водить, а кому-то, может, лучше и туристом!»

Дайнер понемногу оживал, мы же доедали панкейки и завершали разговор. Татьяна попросила у Бетти разрешения воспользоваться телефоном и заказала такси. Мы, две разные судьбы, тепло попрощались и разошлись уже навсегда.

Возвращаясь в «Ламбер хаус», я задумался. У каждого в этой стране своя игра и свои карты. Турист ты или иммигрант? Наверное, главное здесь – сыграть свою партию так, чтобы не переживать, что не довёл её до конца, не прожил в полной мере. Татьяна хотела стать местной, но навязанная модель отвлекла её от цели. Такое точно вызовет разочарование. Ну, зато побывала туристом – тоже интересно! А что я? Да, играю по своим правилам, утирая пот и таская шпалы, но могу только надеяться, что ставка выстрелит.

Хотя, как говорят, опыт – это не то, что с вами произошло, а то, что вы делаете с тем, что с вами произошло. Так что, независимо от сценария, пусть каждый из нас извлечёт своё из этой Америки – многоликой и противоречивой.

Часть пятая. Рождественские истории у дворца с серебряной крышей

Жизнь полна разочарований, и это правильно. Мясо вкусней, когда проголодаешься, а постель мягче после тяжёлой дороги.

Джек Лондон. Осколок третичной эпохи

Глава 50

Первый снег застал меня по пути на работу. Мокрые снежинки били в лобовое стекло, таяли и исчезали под взмахами дворников. На улице задувал шквальный ветер, покачивая машины в пробках перед светофорами.

И тут из динамиков ударили первые аккорды Pretty Fly – жизнелюбивого хита Offspring: наглый калифорнийский вызов суровому чикагскому ноябрю! Я прибавил громкость. Вместе с песней растянулась моя улыбка, руки забарабанили по рулю в ритм музыке. С того момента мотив, контрастирующий с чикагской погодой, застрял в моей голове на месяцы!

Give it to me, baby! (Uh huh, uh huh!)

Give it to me, baby! (Uh huh, uh huh!)

Give it to me, baby! (Uh huh, uh huh!)

And all the girlies say I'm pretty fly for a white guy!

Запрыгивая в погрузчик и кивая Хосе, я тянул: «Uno, dos, tres… Cuatro, cinco-cinco, seis! Ты понял, чувак? Я практически выучил испанский!» Хосе закатывал глаза и, уверен, про себя грозил мне ещё одним мексиканским перцем.

Как же круто звучат современные американские песни! Я же хотел и сам что-то такое здесь записать, когда грезил переездом в США! Эти мысли периодически посещали меня, но всегда находились дела поважнее: работа, учёба, общение с Гарденией…

Последней каплей в моём желании заняться наконец музыкой стал человек по имени Оскар, менеджер по оптовым продажам древесины из Милуоки, примерно раз в месяц заезжавший в «Ламбер хаус».

Влетая на парковку нашего склада на новенькой Alfa Romeo Spider небесно-голубого цвета, этот