Японистка. Книга первая. Хищная Сакура - Полина Кацуро

– Как жалко! Полы кимоно такие красивые, а мы их спрятали под строгую юбку, – запротестовала Дана.

– В этой юбке весь смысл костюма. Дело в том, что хакама – элемент мужского кимоно, и всегда их носили мужчины. До эпохи Мэйдзи образование могли получать только мужчины. И поэтому, когда девушек допустили к образованию в университете, они ходили в мужских хакама, чтобы показать, что они тоже студенты. Сейчас девушки надевают хакама только на выпускной, и этим показывают, что готовы вступить в мужское общество на равных и работать так же, как и мужчины, – пояснила с улыбкой Мицуко-сан.

– Ну, ничего, зато видны красивые рукава.

А рукава кимоно действительно были очень красивыми – длинными и расшитыми узорами и цветами. Но оказалось, что они исполняли роль сумки или кармана. Именно туда Дана положила платок, студенческий билет и фотоаппарат. А помаду, расчёску и ключи – в маленький клатч золотого цвета под цвет национальных сланцев.

Затянутая большим количеством поясков, а главное, широким поясом оби, Дана сразу почувствовала, как выровнялась её спина. Кстати, знаменитый японский поклон в кимоно сразу стал получаться намного естественней. «Вот в чём секрет! Японцы кланяются с абсолютно прямой спиной, а иностранцы не выпрямляют спину при поклоне. Из-за этого поклоны иностранцев выглядят неуклюже». Зато теперь Дана не могла сделать широкий шаг и сесть глубоко на стул. Приходилось семенить мелкими шажками и присаживаться на краешек стула, держа при этом абсолютно ровную спину. Кстати, при ходьбе стало понятно, что в этой одежде легче идти, немного косолапя. «Ещё одна загадка разгадана! – торжествовала Дана. – Теперь понятно, откуда у японок взялась их знаменитая манера семенить и почему большинство из них косолапят. Как говорится, не попробуешь, не поймёшь».

Так как идти в таком наряде можно было только очень медленно, из дома профессора они вышли за час до начала церемонии. Хорошо, что Мицуко-сан пошла с Даной и помогала ей преодолевать пригорки, кочки и даже бордюрные камни, иначе было бы очень трудно добраться и нигде не упасть. Но метр за метром, кочка за кочкой, и иностранка начала привыкать к своей одежде, а через десять минут пути и совсем освоилась в ней. Уже на полпути к месту церемонии – городской ратуше – начали попадаться однокурсницы, тоже семенящие по дороге в сопровождении мам и даже пап. Все были очень веселы, махали друг другу руками и говорили комплименты. На площади перед ратушей начались бесконечные поздравления, фотографирования на память, обнимания и даже слёзы. С Даной фотографировались абсолютно все. Даже обычные прохожие останавливались, доставали из сумок фотоаппараты или мобильные телефоны и просили сфотографироваться вместе или просто снять хорошенькую иностранку в кимоно. Дана всё время искала глазами Мару. И в один прекрасный момент на площади появилась группа молодых людей в мужских хакама. Практически все юноши-выпускники были в обычных костюмах, поэтому эта группа резко выделялась и выглядела роскошно. Кимоно делает мужскую фигуру очень статной и мужественной. Оно визуально расширяет плечи, а хакама сильно вытягивает силуэт. И среди этой группы самым красивым и статным был Мару. Дана заметила его издалека и подумала, что если бы она не влюбилась в Мару до этого, то обязательно влюбилась бы в него сейчас. Так как Дана и Мару не объявляли официально о своих отношениях, они не стали бросаться друг другу в объятия, но сфотографироваться вместе им всё-таки удалось.

– Ты такая красивая! – шепнул Мару, когда позировал для очередной фотографии. – Тебе очень идёт кимоно.

– Тебе тоже. Я прямо влюбилась в тебя еще раз, – так же тихо ответила Дана.

Он незаметно сжал ей руку.

Через какое-то время всех выпускников стали приглашать в зал для начала церемонии. Речь мэра города Дана слушала плохо, так как была занята рассматриванием однокурсников. Затем на сцену вышел ректор университета и все преподаватели с красными лентами на груди. Профессора сели на стулья, установленные посередине сцены, а ректор прошёл за трибуну и произнёс поздравительную речь. Затем он вручил дипломы об окончании двум самым выдающимся студентам и передал им слово. Они произнесли клятву служить обществу. «Патриотично, – скептично хмыкнула Дана, – я собиралась работать только для своего блага. Но раз надо, чтобы ещё и Япония процветала…» А потом ректор объявил, что на этой церемонии присутствует особый гость, которому он хочет дать слово. Все захлопали, на сцену вышел Тамура-сан и встал за трибуну, за ним внесли два больших портрета Аски и Масахиро.

– Уважаемые выпускники! Сегодня вы делаете очень важный шаг во взрослую жизнь. От всей души поздравляю вас с этим прекрасным праздником. Меня зовут Тамура, я представляю отдел по расследованию особо тяжких преступлений в полиции города Сидзуока. Вы все хорошо помните тот день, когда два студента, Номура Аска и Кояма Масахиро, были найдены мёртвыми. Официальное следствие установило, что Кояма-сан убил Номура Аску, а потом покончил жизнь самоубийством в состоянии аффекта. Но неофициально мы продолжали вести расследование этой ужасной трагедии. Нам помогли двое студентов вашего университета. По разным причинам я не буду называть их имена, но они сейчас в зале, и мы им очень благодарны, – далее Тамура-сан рассказал печальную историю о влюбленных.

Речь полицейского произвела сильное впечатление: парни переглядывались и кивали головами, а многие девушки начали плакать. Тамура-сан продолжал:

– Я специально пришёл сюда, чтобы рассказать вам всю правду об этой истории, преследуя две цели. Во-первых, чтобы восстановить честное имя Кояма Масахиро. А во-вторых, чтобы вы запомнили эту историю и, когда у вас появятся дети, рассказали её им. Ведь если бы у всех родителей были доверительные отношения со своими детьми, трагедии можно было бы избежать. Благодарю вас за внимание и ещё раз поздравляю с успешным выпуском из университета!

Тамура-сан закончил речь и поклонился аудитории. В зале стояла гробовая тишина. И действительно, как реагировать на такую речь? Хлопать – не к месту. Но вроде бы хлопать принято, и оратор старался. Но Тамура-сан, видимо, был готов к такому финалу. Он поклонился профессорам, ректору и ушёл со сцены быстрым деловым шагом. На сцене появился ведущий и объявил, что через пять минут будут выдаваться дипломы всем выпускникам, поэтому всем необходимо собраться группами рядом со своими научными руководителями. Пёстрая толпа зашевелилась и начала растекаться, собираясь в группы возле сэнсэев. Дана провела в этом университете всего год, а все однокурсники казались такими родными и близким.

Токунага-сэнсэй тоже произнёс небольшую поздравительную речь и начал раздавать дипломы своим студентам. Некоторым он давал небольшие напутствия. Дане же сказал: «А с тобой мы не прощаемся». Дана была обескуражена, но потом до неё дошло: значит, он с ней не прощается и они смогут общаться и с ним и его прелестной женой и дальше. Дана почувствовала себя так, как будто её приняли в семью, и теперь у неё есть родители не только в Москве, но и здесь, в Японии.

Каждому выпускнику вместе с дипломом подарили по красной розочке. Бывшие студенты выходили из зала, а в холле их ждали родственники, кохаи из спортивных секций и кружков по интересам и просто знакомые. Все были с цветами. Даже Мастер из «Джэки и бобовое зёрнышко» стоял в общей толпе и приветствовал своих постоянных клиентов. Было приятно, что почти весь город собрался здесь специально, чтобы поздравить бывших студентов.

В этом году выпускники поступили не так, как всегда. Обычно они долго общаются со знакомыми, принимают поздравления и фотографируются, плавно перетекая в банкетный зал здания мэрии. А в этом году все выпускники, не сговариваясь, пошли вместе со своими знакомыми и кохаями в сторону городского кладбища. Красиво одетые девушки и парни прошли полгорода к могилам Аски и Масахиро, которые находились на одном кладбище, но в разных концах. Девушки оставляли цветы на могиле Аски, а парни – на могиле Масахиро, и вскоре обе они были усыпаны цветами.

Проходя мимо ворот кладбища, Дана заметила небольшую группу людей, среди которых были полицейские в форме. Присмотревшись, Дана узнала Джунко – она стояла в середине этой группы. Но в этот раз Джунко была без макияжа и без великолепной причёски волосок к волоску. Она стояла в простых джинсах, чёрной водолазке и джинсовой куртке, а на голове у неё был простой низкий хвостик. Обычная ничем не приметная девчонка. Одна из толпы. От писаной красавицы остался только стройный стан и колючий недобрый, но какой-то загнанный взгляд, которым она осматривала всех окружающих, как тогда на распродаже в отделе молодёжной одежды. «Надо же, – подумала Дана, – а она ведь совсем обыкновенная. Как сакура без нежно розовых цветов – простое дерево с кривым стволом».