Японистка. Книга первая. Хищная Сакура - Полина Кацуро

– Да уж, – сдержанно улыбнулся Мару, и за столом снова возникла некая неловкость.

После нескольких минут странного и неуютного молчания, Дана решила, что ситуацию надо исправлять, именно она создала эту неловкость, а бедный Мару просто пытается вести себя достойно. Она выдохнула и с самым непринуждённым видом, который смогла изобразить, спросила:

– Как там Кэн? Ты им сегодня не звонил, случайно?

Мару улыбнулся и сразу оживился:

– Он уже приходит в себя. Тамура-сан сказал, что ему уже намного лучше. Сегодня он позвал Кэна к себе в кабинет и серьёзно предложил ему вместо заграничного путешествия на каникулах посетить школу гончарного мастерства. И знаешь, что ответил Кэн? – Мару хитро посмотрел на Дану.

Дана покачала головой в ответ.

– «Не-е-ет!» – спародировал голос Кэна Мару и громко засмеялся.

– Ну, значит, он действительно идёт на поправку. Можно за него не беспокоиться.

И беседа потекла сама собой, как обычно. Мару рассказал, что Наоко-сан дала показания, Тамура-сан в обед навестил родителей Джунко и рассказал им всё о случившемся. Родители, конечно, были поражены услышанным. Похоже, они уже подозревали, что их дочь не подарочек. Джунко пока под домашним арестом. Ее отец – не последний человек в городе, но он дал согласие на то, чтобы эта история получила огласку и помогла в борьбе с издевательствами в школах. Он даже хотел предложить матери Аски денег, но Тамура-сан попросил пока не делать этого: нужно время, чтобы подготовить бедную женщину морально.

– Да, ей, наверное, будет очень тяжело узнать о том, что произошло на самом деле. Она так верила, что Джунко была хорошей подругой её дочери, – задумчиво произнесла Дана, выслушав Мару.

– Тамура-сан думает предложить ей вернуться обратно в Киото. Он уже даже позвонил её родственникам, чтобы те позвали её жить к себе.

– Мне тоже кажется, что это для неё будет лучшим решением. Она до сих пор жалеет о том, что уехала тогда из дома.

– Да, осталось только рассказать родителям Масахиро, что их сын не убийца.

– Это тоже очень важно. Наверное, и всем друзьям будет приятно узнать, что их друг не убивал Аску, а любил её больше жизни.

– Да, у Масахиро и Аски была настоящая любовь. Мы, японцы, верим в переселение душ, поэтому они наверняка будут вместе в следующей жизни, и всё у них будет хорошо, – сказал Мару задумчиво.

– Значит, поэтому японцы так легко расстаются с жизнью? – спросила Дана и сама удивилась своему открытию.

– В каком смысле?

– Ну, как тебе сказать. Японские воины легко идут на смерть, это мы по истории проходили, взять хотя бы лётчиков-камикадзе. Потом, посмотри, чуть что, сразу: «Ты запятнал свою честь и должен смыть позор смертью». А фильмы посмотреть, так там вообще все умирают.

– Да, и процент самоубийств в Японии очень высок для развитой страны, – согласился Мару. – Я никогда не задумывался над этим, но, скорее всего, ты права, и мы не ценим именно эту жизнь так, как европейцы, потому что уверены, что будет следующая.

– А я бы не хотела сейчас перерождаться. Представляешь, всё заново. Заново учиться ходить, опять в школе учиться, в университете. Снова диплом писать…

– Посмотрим, что ты скажешь, когда начнёшь работать, – хитро посмотрел на спутницу Мару. – Небось, уже через полгода будешь проситься обратно в университет, потому что работа будет для тебя слишком сложной. – Он сказал это с очень милой улыбкой, поэтому Дана даже не подумала обижаться.

– Кстати, мне позвонили из компании и сообщили, что нашли мне квартиру недалеко от офиса. К тому же компания будет оплачивать восемьдесят процентов стоимости аренды, так что у меня будет великолепный шанс жить почти в центре Токио.

– Да ты что? И где же ты будешь жить?

И они погрузились в обсуждения места будущего жилья и работы. Долго рассчитывали, сколько потребуется для того, чтобы добраться до работы, друг до друга и до Роппонги. Между тем все блюда были съедены, и пришло время десерта. Официантка, которая подошла забрать грязные тарелки, спросила, кому какой кофе подать и можно ли уже принести пирожные, чем отвлекла парочку от темы и вернула в реальность. Дана вспомнила, зачем попросила Мару о встрече и смутилась. Над столиком опять нависла неловкая тишина.

– Я тут…

– Знаешь…

Одновременно начали они и рассмеялись.

– Пожалуйста, пожалуйста, – начала было Дана, но Мару твёрдо ответил:

– Ты первая.

– Ну, хорошо, – выдохнув, начала Дана и потянулась за пакетом с коробкой конфет. – Я тут подумала, всё-таки сегодня день Святого Валентина, а я тебя даже не поздравила тебя с этим праздником. Поэтому вот, – она протянула пакет Мару, – это тебе. Мне было очень приятно общаться с тобой весь этот год. И я очень надеюсь, что мы не потеряемся в Токио и будем общаться дальше.

«Ну, давай, скажи ему, что он тебе нравится» – кричал внутренний голос, но всё, что она смогла из себя выдавить, было тихое:

– Буду ждать ответа через месяц.

Дана неловко улыбнулась и опустила глаза. «Нет я не умею признаваться в любви первой», – сдалась она.

Мару взял пакет и посмотрел внутрь на коробку с шоколадом. Улыбнулся и сказал тихо:

– Аригато.

А потом полез в карман и достал оттуда что-то маленькое. Посмотрев на Дану в упор несколько секунд, он опустил глаза.

– У меня для тебя тоже кое-что есть, – начал он тихо. – Понимаешь, я не мастер на такие разговоры, поэтому я сейчас буду лепить чушь, а ты терпи. Слушай и не перебивай, потому что мне и так тяжело.

Дана кивнула в знак того, что готова терпеть.

– Я до сих пор встречался с несколькими девушками, точнее, они встречались со мной, потому что ни одну я не любил. Мне было всё это неинтересно, потому что я всю жизнь любил море. И с девушками я встречался, пока это не мешало моим отношениям с морем. Но сейчас я встретил девушку, которую полюбил больше, чем море. Я думаю, что море подарило мне эту любовь. И, если честно, я даже иногда забываю о нём, когда я рядом с тобой. Я думаю о тебе с того первого дня, когда увидел тебя в баре. Я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты была моей девушкой. – Мару протянул руку и передал Дане маленькую красную бархатную коробочку.

Дана, искренне сомневаясь в том, что она правильно поняла японский, открыла коробочку с надеждой найти там доказательство того, что расслышала и поняла все правильно. В коробочке лежало колечко из белого золота с голубеньким сердечком из лунного камня посередине. Сбоку от сердечка, было написано по-итальянски «Ti amo» («Я тебя люблю»). Волна огромного счастья охватила её и заставила сердце биться с невероятной скоростью. Она подняла глаза и встретила взгляд Мару. Впервые они смотрели друг другу в глаза, не в силах отвести взгляд.

– Я думала, что ты вообще не замечаешь меня как женщину. А почему ты не признался раньше? – начала первой Дана.

– У тебя был жених. Зачем было портить тебе жизнь своими признаниям?. А когда вы расстались, как-то не было подходящего времени, – ответил Мару, продолжая смотреть на Дану.

– Как же тебе удавалось так умело скрывать свои чувства? Я даже думала, что ты меня стесняешься, – не унималась Дана.

– Мне не казалось, что я всё умело скрывал. Когда мы с тобой первый раз шли в гости к дяде, я так нервничал, и у меня так билось сердце, что я даже слова произнести не мог. А тогда на тренировке, когда все увидели, что мы вместе приехали на машине, я от волнения заставил весь клуб выполнить двойную норму, чтобы все забыли о том, что можно хихикать на нашу с тобой тему. Я был уверен, что ты всё поняла и просто не обращаешь на меня внимания.

А Дана стала рассматривать прелестное колечко в коробочке.

– А можно я его примерю?

– Так ты согласна? – тихо спросил Мару.

– Ой, прости, пожалуйста, я так обрадовалась, что даже забыла дать тебе ответ. Ну, конечно, да! Ты мне тоже очень нравишься, и я думаю о тебе уже неприлично много.

Мару облегчённо выдохнул.

– Как я рад! Ты даже представить себе не можешь, как я рад.

– Слушай, а давай не будем здесь пить кофе, а пойдём куда-нибудь отпразднуем это замечательное событие?

– Давай, купим шампанское и пойдём в парк у моря. Я думаю, нам надо поделиться с морем нашей радостью.

– Полностью с тобой согласна.

Они пошли в парк, из которого открывался прекрасный вид на море. И хотя февраль – самый холодный месяц в году для Японии, этот вечер был теплым. Ветер практически не дул, были видны звёзды. По дороге в парк Мару взял Дану за руку, и она почувствовала себя такой защищённой и маленькой, ладонь у Мару была сильная и горячая. «Надо же, – подумала Дана, – с Димой я никогда не чувствовала себя так уверенно и спокойно». И она положила голову на плечо Мару. Это было то, что хотела сделать Дана уже много дней.

Она вернулась в общежитие за полночь, но не могла не зайти к Вике, чтобы поделиться счастьем и радостью, распиравшими её. Вика полулежала на своей кровати с красивой причёской и с полным макияжем, телевизор был включён на каком-то фильме, а глаза Вики были закрыты.