Серебряная леди - Патриция Поттер

Однажды в воскресенье ночью, когда оба, Хью и Тедди, освободились, Тедди повел ее на прогулку.

Молли было приятно, что Тедди благоговейно поддерживает ее под руку, внутри нее при этом что-то тихо звенело. Молли и подумать не могла раньше, что ей может доставить удовольствие прикосновение мужской руки. Тедди олицетворял собой ее безопасность, и сердце Молли замирало в нежной признательности. Она поймала себя на мысли, что с нетерпением ждет его визитов не как друга, а как человека, который лелеет ее и с которым приятно находиться.

Страх все еще сидел у Молли внутри, но она приучила себя отгонять его в дальние уголки сознания и спокойно занималась хозяйством. По ночам страх возвращался. Ночь была тем временем, когда случалось это, когда он приходил к ней в спальню. Сможет ли она когда-нибудь спокойно, не боясь, дожидаться наступления ночи?

Тедди старался поддержать Молли. Он говорил, что мисс Каталина предпринимает некоторые шаги, чтобы отец Молли не смог до нее добраться. Он не говорил, в чем заключались эти «шаги», но Молли бесконечно доверяла мисс Каталине.

Ледяная Королева была такой сильной! Она ничего не боялась. Молли помнила, как однажды мисс Каталина поведала ей: «Я родилась в публичном доме. Мать продала меня, когда мне было тринадцать…» Это очень помогло Молли. Если мисс Кэт сумела противостоять судьбе, она, Молли, тоже сможет. Она больше не чувствовала себя Мэри Бет. Она была Молли, у которой хватило сил на побег из родительского дома, которая отвергла непорядочного отца и приобрела друзей. А теперь она чувствовала, что кому-то нужна, а для кого-то — желанна. Теперь она с нетерпением ждала Тедди, прогулок с ним. Она все время чувствовала на себе взгляд его теплых карих глаз. Тедди так бережно к ней относился, как будто она была хрупкой стеклянной безделушкой, которую можно легко разбить.

— Молли, — однажды предупредил ее Тедди. — Каталина собирается обратиться к частному детективу по поводу твоего отца. Наверное, будет лучше, если ты поговоришь с этим человеком.

При мысли об отце Молли почувствовала дурноту. Но Тедди ждал ее ответа, и Молли согласилась бы умереть, лишь бы не огорчать его. Если Каталина и Тедди стараются ради нее изо всех сил, то она просто обязана помочь им, даже если придется рассказать, что с ней произошло.

Она согласилась и была вознаграждена улыбкой. Неожиданно она поняла, что хочет от Тедди чего-то большего, чем улыбка. Дыхание Тедди участилось, дорогое ей лицо стало приближаться к ней, пока…

Он взял себя в руки, когда его губы едва не коснулись ее губ. Пришел в себя, отступил. Потряс головой, будто не веря, на что он покусился.

— Тедди…

Он закрыл глаза в безмолвном обращении к Всевышнему, затем посмотрел на Молли.

— Не смотри больше так на меня, — попросил он с дрожью в голосе.

— Почему?

— Проклятие, — чуть не зарычал Тедди. — Я слишком стар для тебя.

— Иногда, — ответила девушка, — я чувствую себя столетней старухой.

Тедди погладил ее по лицу своей необъятной ладонью.

— У тебя вся жизнь впереди, девочка.

— Только благодаря тебе и Каталине.

— Благодарность, — прошептал Тедди, — вот и все, что ты чувствуешь.

— Я так не думаю, — осмелела Молли.

— По возрасту я мог бы быть твоим отцом, — сказал Тедди и увидел, как она побледнела.

Ему хотелось убить самого себя. Хуже. Лучше бы он размозжил свою чугунную глупую голову.

— Ты совсем не похож на него, — решительно заявила Молли и погладила Тедди по шершавой руке.

Он почувствовал прикосновение ее крохотной доверчивой ладошки, и отвращение к себе прошло. Тедди чувствовал, что получил бесценный дар, а принять его не решается. Молли заслуживает лучшей доли, чем разделить жизнь с неудачливым экс-боксером.

Тедди наблюдал, как ловко девушка управляется с детьми, как усердно она помогает Элизабет на кухне, он видел, с каким сочувствием Молли перевязывала порезанный пальчик Бэтси, страдая не меньше малышки. Она была доброй, мягкой натурой, слишком нежной для такого верзилы, как он. Она была хрупкой и обиженной. Но Тедди не мог удержаться от мечтаний, как бы они жили вместе. Он бы все отдавал ей. Он бы смотрел на нее каждое утро за чаем. Мечтания вызывали ноющую боль где-то внутри. Дальше этих бестелесных мечтаний Тедди не шел. Иначе можно сойти с ума.

— Пойдем лучше домой, — сказал Тедди.

Дом. Дом Хью и Элизабет ближе всего подходил к ее представлению о родном доме. До того как Молли поселилась у них, она и понятия не имела, что такое дом. Это место, где тепло и где тебя любят. Место, где смеются и заботятся друг о друге. Где есть человек, который беспокоится о тебе. Кто-нибудь вроде Тедди. Он ей так нравится. Нравится его неловкая нежность к детям Хью. То, как он управляет «Серебряной леди». Как он защищает всех обездоленных. У Тедди был острый ум, который немногие могли разглядеть под неотесанной внешностью. Казалось, что сам Тедди скрывает свою проницательность, но Молли заметила, что мисс Каталина советами Тедди не пренебрегает.

Но Молли не знала, как дать Тедди почувствовать свою симпатию и восхищение. И заботу тоже.

Кантон едва успел вернуться к моменту второго визита Кэт. Когда она вошла в салун, он, блаженно улыбаясь, стоял, облокотившись о стойку бара. Тем не менее винтовка была при нем, а аура опасности, окружавшая его, не соответствовала ленивой позе. Повернувшись к бармену, он отдал короткие приказания, потом с легкой улыбкой на губах обратился к Каталине.

— Я думаю, нам надо обсудить дела.

Лицо Каталины осветилось надеждой. Отчаянной надеждой. Кантон обнял женщину за плечи, и так они дошли до его комнаты Внутри сидела собака. Услышав шаги по коридору, она зарычала. Кантон объяснил:

— Боюсь выпускать. Вдруг пристрелят.

Кэт приблизилась к псу и погладила его. Неожиданно Винчестер перевернулся на спину и доверительно подставил ей брюхо для поглаживания. Каталина чесала ему лохматый живот, а он урчал от удовольствия.

— Черт бы меня побрал, — ревниво удивился Марш. — Вин редко позволяет мне даже дотрагиваться до себя.

Кэт засмеялась. Но смех ее выдавал нервное напряжение. Каждое событие сегодняшнего дня откладывало ее возвращение в «Славную дыру», а потом в «Серебряную леди», оттягивало встречу с тем, с чем неминуемо придется встретиться: с собственным прошлым.

Сейчас ей предстояло еще одно испытание: поговорить с Кантоном по поводу продажи салуна, от которого ее бросало то в жар, то в холод. Каталина распрямилась и в упор посмотрела на него:

— Вы принимаете мое предложение?

— Да, — просто ответил он.

— У вас есть деньги?

— Будут завтра.