Снести империю добра - Владимир Мясоедов

— Подержи-ка. — Гоблин стянул с себя слишком большую для его головы корону и вручил Селене. — Примерять только не советую, примета плохая.

— Ты чего это задумал, а? — с подозрением осведомился Мал, наблюдая, как гоблин сдвигается так, чтобы опоздавший к разборкам чародей его не видел. Учитывая, что тот вступил в яростную перепалку со своим коллегой, проделать подобное было нетрудно.

— Да так… — Гоблин окутался черным дымом, из которого раздалось пакостное хихиканье. — Понимаешь, раз девочки соорудили мне надувного архидемона, грешно его не использовать…

Из дыма вынырнул гоблин. И большая красная тряпка. Последняя стала разбухать, принимая вид громадного рогатого гиганта с бронзовой кожей. Легкое шипение, с которым надувалась кукла, на фоне общих криков и бряцания оружием осталось неуслышанным. Да и на действия коротышки никто особого внимания не обратил. Ну, гоблин. Ну, занимается какими-то глупостями… Другого от него и не ожидали, в общем-то. Люди, эльфы и дварфы даже расступились, когда в них уперлись надувшиеся тумбообразные ноги, имеющие вместо ступней антрацитово-черные копыта. А волшебникам было не до того. Тем более что к перепалке присоединилась правительница Блекмура, опасливо косясь на изрядно набравшуюся Фиэль.

— Ираклий, ты принес, без сомнения, важные новости, но зачем было прерывать наш военный совет?! — кричала на старика в украшенном перьями плаще Джоана. — Да еще так бесцеремонно, едва не порвав людям барабанные перепонки!

Действия Тимона она, конечно же, видела. Но ей было сейчас не до него. Она хотела пообщаться с дедом. Понять, насколько хорошо тот сохранился в виде нежити и чего ожидать от этих непонятных немертвых вообще. Мертвый архимаг отвечал как мог, временами помогая внучке рявкать на Ираклия. А их собеседник если и заметил, что стало несколько темнее, то, наверное, решил, что на солнце набежала тучка. Вполне обыденное явление для поздней осени.

— Это переходит уже всякие границы! — продолжала кричать Джоана. — Твои уникальные таланты не дают тебе права указывать нам, что делать!

— В Олероне меня не слушали, и Олерон пал! — завел волшебник уже знакомую песню. Судя по всему, он заучил текст наизусть. Или просто ему было лень переделывать заклятие, при помощи которого волшебник придавал своим словам совершенно особое звучание. — И вы разделите его судьбу, если не прислушаетесь к моим словам! Земли Восточного континента — вот путь к победе! Да, я понимаю всю вашу боль и страх, что еще живые земли могут превратиться в мертвые пустоши! Но если мы не остановим демонов на другом континенте, любая крепость падет перед их натиском!

Надувной гигант заколыхался под порывами ветра. Гоблин скептически оглядел его и, шепча под нос: «Ой, не пойдет, ой, халтура», — принялся придавать грубому подобию архидемона достоверность. Дымовые шашки укутали подделку от пояса до копыт черным маревом. На груди появилось несколько шрамов, сделанных при помощи валяющейся под ногами грязи. А потом на нее, и особенно на голову куклы, пролился дождик из горючей смеси. И сразу же заполыхал. Впрочем, если присмотреться внимательно, то можно было заметить, что огонь не касается фальшивой кожи. И держится в воздухе. Сам коротышка занял стратегическую позицию за затылком искусственного архидемона. В толпе солдат послышались восхищенно-недоуменные шепотки с явными нотками опасения. Даже Селена сглотнула и судорожно потянулась наложить на тетиву стрелу. Теперь кукла на собственно куклу походила уже не очень. И смотрелась она до ужаса натурально.

— В чем дело? — Ираклий обнаружил, что фокус внимания публики ушел с него на что-то за его спиной.

Волшебник развернулся и замер. Волосы откинули капюшон с его головы. Самостоятельно. И, кажется, даже без магии. А по штанам спереди и сзади начали расплываться дурно пахнущие пятна.

— Ты говоришь, что тебя никто не слушает, но ты не прав, — зловеще пророкотал гигант, и все вокруг содрогнулись от внезапно нахлынувшего на них ужаса. — Люк, я твой отец! И я слушаю тебя очень внимательно! Мне очень интересно, что же такое ты можешь сказать, чтобы оправдать свое дальнейшее существование.

Ираклий страшно захрипел, пустил изо рта кровавую пену и рухнул, держась за сердце. Даже дураку при одном взгляде на него было ясно: это не обычный обморок.

— Целителей сюда! — закричала Джоана. — Быстро!

Она наклонилась к магу и ударилась лбом о своего деда. Удар о прикрытый иллюзией голый череп лича не добавил ее хорошего настроения. Впрочем, предполагаемый пациент уже не бился в судорогах. Затих. Даже грудь не вздымалась. А маги констатировали, что аура его стремительно разрушается, свидетельствуя о смерти.

Целители, которых вокруг было довольно много, только разводили руками. Сердце чародея не выдержало.

— Что, правда, сдох? — Из-за надувной головы архидемона высунулась удивленная мордочка гоблина. — Ой, я нечаянно! Видимо, переборщил с инфразвуком, когда при помощи телекинеза создавал колебания воздуха.

Надувной архидемон потух, начал сдуваться и опадать. А сам Ираклий вдруг подскочил с подмерзшей земли, на которой лежал и якобы уже начинал остывать.

— Ах вы! — Голос волшебника, весьма правдоподобно имитировавшего собственную смерть, дрожал и срывался, походя на воронье карканье. А со штанов по-прежнему капали дурно пахнущие вещества. Причем исключительно натуральные. — Я для вас! А вы! Все! Хватит! Теперь разбирайтесь со своими проблемами сами! А я сваливаю из этого мира, в котором плюнуть некуда, чтобы не попасть в какую-нибудь жуткую тварь!

Чародей подпрыгнул в воздух, обернулся птицей и, громко крича, полетел на запад. По пути он попытался с мстительной мелочностью нагадить на гоблина. Но тот успел вовремя прикрыться. Орком. Терпение отважного воина не выдержало. Ему уже давно надоело корчить из себя то лошадь, то вьючного мула, то предмет мебели. И даже смерть казалась уже не такой и плохой альтернативой.

— Эй, меня с собой забери! Я тоже больше не могу тут оставаться! — заорал Мал вслед улетающему волшебнику.

Но тот к его мольбам был глух.

Глава 17

— Итак, сейчас вы возьмете в руки нож! — Гоблин особо ярко сверкнул светящимися глазами, пытаясь нагнать страху на собранную ему на растерзание… то есть, конечно, на обучение, стайку волшебниц. — Это специальный нож. Будьте осторожней. Не порежьтесь. Отрезанные пальцы складываем на отдельную тарелку. После занятия пойдете к целителю, и он пришьет их вам обратно. Если перепутаете где чей, крика поднимать не нужно. У вас таких уроков будет еще много, в следующий раз поменяетесь!