Снести империю добра - Владимир Мясоедов

— Ох, умираю! — стонал архимаг, лежа у ног своей оторопевшей внучки. — Кто-нибудь! Воды! Ну, чего стоишь, дрянная девчонка?! У меня же всегда есть в поясной фляжке тот целительный настой на малине. Быстро давай его сюда, пока я снова не заставил тебя повторять все неправильные глаголы из языка темных эльфов!

— Точно ты. Больше меня ими никто не пытал. — Джоана села на землю рядом с личем и оторопело уставилась на маленького зеленого коротышку.

Впрочем, этим же занималась большая часть собравшегося здесь народа. Гоблин даже, как всегда, когда хотел изобразить смущение, начал ковырять землю ножкой.

— Я уже спрашивала. Но спрошу еще раз: что, во имя всех богов, тут происходит?!

— Ну, если возражающих нет, то похоже, что моя коронация, — сказал гоблин.

Золотой обруч взлетел с земли, куда упал после гибели проклятого короля, и величественно опустился прямо гоблину на голову. А после взял и съехал на глаза, поскольку ковали его в расчете на куда более широкую черепную коробку. Лишь длинный нос коротышки остановил украшение от того, чтобы превратиться в ошейник.

— Приветствуйте нового владыку Олерона! — воскликнул Тимон. — Плевать, что земли сначала отвоевать придется. Все равно приветствуйте. И не забудьте выказать соответствующие почести его наместнице, леди Селене. Как-никак она теперь повелительница всей нежити, которая там обитает.

— Если мои слуги, которых ты снабдил в большом количестве динамитом и таймерами, не оплошали, то да, — хищно улыбнулась бывшая глава рейнджеров. — А если нет, сначала придется перебить остатки личей, сектантов и демонов. Разумеется, с одновременным разрушением их алтарей. Впрочем, это в любом случае не должно быть серьезной проблемой. Лучшие из лучших вояк армии проклятых уже плывут на Восточный континент. Сартар и его верховный лич задержались тут исключительно ради засады на вас.

Диана отшатнулась от своего мертвого деда, который так и не дождался помощи. А потому решил встать на ноги самостоятельно. И чуть не налетела на нечто, что сразу опознать не смогла. Препятствием оказалась развалившаяся на собственноручно выращенных зеленых насаждениях Фиэль. Раненая эльфийка заставила растения сплестись в нечто вроде шезлонга и с удовольствием на нем разлеглась, потягивая из хрустального фужера красное как кровь вино. Сегодня те, кто уничтожил ее страну, получили изрядную плюху. Притом происходило это на ее глазах. За это нужно было выпить. К тому же чары обезболивания она с себя уже сняла. И теперь требовалось приглушить боль. К собственному счастью, Златокудрая тоже с недавних пор имела небольшой пространственный кармашек для полезных мелочей. Носить в нем содержимое оружейного погреба подобно гоблину она, конечно же, не могла. Но некоторые вещи первой необходимости отныне были всегда при ней.

— Боги, это какой-то бред, — пробормотала Джоана. — Иллюзия! Морок! Фантасмагория!

— Добро пожаловать в мои кошмары, — отсалютовала ей фужером эльфийка.

С недавних пор Фиэль твердо решила, что от всего происходящего ей пора учиться получать удовольствие. А проблемы и неприятности жизнь подбросит и сама. В животе у нее плескалась уже половина выпитой натощак бутылки. В крови гулял азарт недавно закончившегося сражения. На душе после зрелища очередной гибели Сартара и его верховного лича было свезло, тепло и слышалось чье-то благостное хоровое пение… В общем, она решила пошутить. В гоблинской манере, поскольку с образчиками иного юмора уже давно не сталкивалась.

— Раздевайся! — приказала Фиэль.

Джоана, взвизгнув, телепортировалась обратно в строй бойцов, забыв на прежнем месте посох. Солдаты, правда, особого внимания на перепалку эльфийки со своим командиром не обратили. Были заняты тем, что стояли строем и опасливо пялились на близкую нежить. Но не атаковали пока, прекрасно понимая свою слишком малую численность. Особенно если на стороне оставшихся тварей соизволит выступить один маленький зеленый гоблин. Пускай даже без своего отряда.

— Но-но! — погрозил захмелевшей девушке лич и бережно подхватил добытую некогда им самим реликвию, не дав той даже коснуться земли. — Я правнуков хочу! Вот когда они появятся, только тогда…

— Дедушка! — совершенно несолидно заорала правительница Блекмура, прячась за спинами своих воинов. — Хватит! Уймись уже, трухлявый пень с магическим приводом! Тебя даже могила не исправила!

— И это моя внучка, — пожаловался окружающим мертвый чародей. — Ну, никакого уважения к старшим!

— Все? — спросил держащийся недалеко от Тимона Мал, покачивая в руке так и не изведавшую сегодня крови секиру. Орку приходилось все время охранять зеленого коротышку. А до него почти никто из врагов добраться просто не успевал. Ну, кроме прыгнувшего сверху костяного паука, которого уничтожили без участия воина. — Мне можно убирать топор?

— Подожди еще, — сказал Строри. — Не видишь, тут дипломатия, мать ее… А что это за подозрительно крупная ворона на снижение идет?

Замеченная дварфом птица ударилась о землю и обернулась старым чародеем по имени Ираклий. Взор колдуна метался туда-сюда между смирно ведущей себя нежитью и не спешащими атаковать ее солдатами. Судя по всему, битву Ираклий не видел. Прилетел, когда уже все было кончено. И потому никак не мог понять, что здесь происходит. Гоблин со сползшей на нос короной Олерона тоже удостоился его любопытного взгляда. Как и Селена. С усилием оторвав глаза от облепленных мокрой тканью прелестей эльфийки, волшебник наконец заметил деда Джоаны. И совсем несолидно выкатил глаза:

— Ты? Но как?!

— Ага, вот и наш беглец выискался. Правильно я делал, что не верил слухам, будто тебя убили. — Мертвый архимаг, благодаря косметическим иллюзиям тоже вполне способный сойти за живого, очень недобро нахмурился. — Где тебя носило, когда демоны наш город штурмовали, ренегат несчастный?! Хочу напомнить, ты не вольный маг, который мог бы наплевать на все приказы и призывы к обороне! Ты, мать твою, да облетят голуби ее памятники десятой дорогой, с удовольствием пользовался всеми привилегиями нашего сообщества! А когда его потребовалось защищать от врагов, почему-то не ответил ни на одно из моих посланий!

— Ты жив… — Волшебник всмотрелся в глаза своего старшего коллеги и поправился: — Нет, мертв. Но не марионетка демонов, а обладаешь свободой воли.

— Я знаю, что у тебя способности к ясновидению выше, чем у трех оракулов, вместе взятых! — гневно рявкнул лич, уже забывший о ссоре с внучкой. — Я спрашиваю, почему ты не отвечал на мои послания и не появился, чтобы защитить Лиморан![14]