Сон в тысячу лет (СИ) - Елена Кондрацкая

Прошу меня простить, господин. Этого больше не повторится. Я лишь бренная ойран, недостойная даже вашего взгляда.

— То-то же, — в голосе Рэйдена звучала довольная усмешка. — На сегодня с меня хватит ваших услуг. Стоит госпоже Рэй покинуть рёкан, всё летит в бездну.

С этим словами, он забросил на плечо хаори и вышел из комнаты. Мико так и застыла в поклоне. Щёки её пылали.

— Сильно укусил? — бесцветным голосом спросила Ичи.

— Нет, — соврала Мико.

— Они всегда кусаются. Ты привыкнешь. А теперь иди мыться и спать. Хорошо вымой всё там, а служанки подготовят для тебя отвар от беременности. Он же закончил?

Мико подняла на Ичи удивлённый взгляд, щёки запылали ещё сильнее.

— Что… я… он…

— Не поняла? Значит, нет. Но все равно хорошо подмойся и выпей отвар. И… — Ичи нахмурилась и отвела взгляд. — Давай не будем говорить никому об этой ночи, хорошо? Особенно госпоже Рей. Она… не любит, когда гости уходят недовольными… Сделаем вид, что ничего не было?

Мико с готовностью кивнула. Такой расклад был ей на руку. Ичи благодарно улыбнулась.

— Ну, всё, иди, а я тут приберу.

Мико послушалась. Она всё ещё не до конца пришла в себя, чувствуя на своём теле руки и губы Рэйдена, его дыхание и поцелуи, но старательно гнала эти мысли прочь. Сейчас думать нужно о другом. О побеге.

====== Глава 33. Персиковая косточка и точильный камень ======

Мико завтракала на кухне. Всё на той же лавке в углу, неподалёку от шестирукого ёкая, который орудовал четырьмя сковородками, полными вообщей и рыбы. В этот час на кухне было малолюдно — гости появятся после заката, а пока рёкан отдыхал. Кроме Мико и ёкая, на кухне работали пять служанок, которые чистили кастрюли и котлы. Ёкай же готовил обед для госпожи Рей, которая вернулась в рёкан на рассвете.

Мико после ночной встречи с Рэйденом долго не могла заснуть, обдумывая его слова и строя в голове призрачные, лишённые деталей, планы того, как она совсем скоро сбежит. Укус напоминал о себе пульсирующей болью, напоминая о странной близости. От этих мыслей горели щёки, и Мико то и дело прикладывала к ним прохладные ладони, надеясь хоть немного сбить жар. Рэйден сделал всё, чтобы к Мико как можно дольше не подпустили других гостей — он «испортил» её тело, скверно отозвался об умениях и выставил Ичи виноватой во всей истории. Если Мико поняла всё верно, ойран сделает всё, чтобы госпожа Рей не узнала о её промахе и при этом, чтобы подобное не повторилось и следующий гость ушёл довольным. По крайней мере, Мико на это надеялась. Обычно обучение ойран занимало от полугода до нескольких лет, но едва ли госпожа Рей позволит себе упускать выгоду. Если верить словам Ичи, слух о том, что в рёкане завелась самая настоящая принцесса Эйко, уже разлетелся и привлёк внимание ёкаев, госпожа Рей наверняка постарается использовать поднявшуюся шумиху, пока интерес не угас. Поэтому Мико не сомневалась, что хозяйка рёкана постарается завершить обучение новой подопечной в кратчайший срок и как можно скорее представить своё сокровище гостям.

От размышлений Мико отвлёк шестирукий ёкай. Он снова протянул ей персик. На этот раз белый, с едва заметным золотистым отливом.

— Помогает. — Он указал длинным тонким пальцем на свою шею. — От боли.

Мико зарделась, неловко улыбнулась, закивала и подтянула ворот юката, стараясь прикрыть синяки от поцелуем Рэйдена и след от его зубов.

— Спасибо. Простите за беспокойство… — смущённо сказала она.

— Кио.

— Спасибо, господин Кио.

— Просто Кио. Или дедушка Кио, если угодно.

Мико смутилась ещё больше. Ёкай выглядел гораздо старше неё, чтобы просто так называть его по имени. Одно дело обращаться по имени к Акире, который, несмотря на внушительный трёхсотлетний возраст, выглядел немногим старше самой Мико. Или к Рэйдену, которого Мико не особенно-то и уважала. Кио же был морщинист и сед. Волосы он убирал в аккуратный пучок на макушке, маленьких глаз было не разглядеть под густыми белыми бровями и казалось, что он всё время подслеповато щурится, длинные усы то и дело шевелились, они были живые, кожистые и напоминали усы сома. Кио напоминал благородного старца, которые в сказках и легендах встречались путникам и помогали отыскать вернув путь, казалось, что на кухне рёкана он очутился по ошибке. Ну, или просто тайно ждал здесь своего путника.

— Тогда, пожалуйста, называйте меня просто Мико.

Кио покачал головой.

— Это не имя ойран.

— Это моё имя. — Мико надкусила персик. Он оказался почти безвкусным и твёрдым словно яблоко. — Не хочу, чтобы меня звали номером. Кто вообще придумал давать такие имена?

Кио зашевелил усами и помешал овощи на сковороде.

— Имя может дарить, а может отнимать. Имя ойран забирает твою суть.

— Что это значит?

— Человек создаёт имя или имя — человека? Важно, кто ты есть или кто ты чужих глазах? — задумчиво проговорил Кио. — Если назвать персиковое дерево яблоней, яблок на нём, как ни жди, не родится. Но верно ли это для человека? Вот же загадка.

Мико ничего не поняла.

— То есть я стану ойран, потому что меня назвали, как ойран?

— А мне почём знать. Станешь? — Кио сощурился ещё сильнее прежнего и намотал на палец ус.

Мико вежливо улыбнулась и пожала плечами. Дедушка-ёкай оказался со странностями. Кио причмокнул и вернулся к сковородкам. Подбросил несколько раз содержимое одной и переложил в тарелку, то же проделал и с остальными. Обед госпожи Рей состоял из жирного карпа, припущенных овощей, горы золотистых креветок и осьминогов. И это не считая, тарелки риса и свиного супа, которые уже ждали на подносе. Покончив с сервировкой, Кио позвал служанку.

Бледная, тощая девчонка с синими, почти чёрными кругами под змеиными глазами взяла палочки, попробовала каждое из блюд, села на низкую табуреточку, подперев подбородок ладонями, и начала медленно считать вслух. Судя по круглым змеиным глазам и раздвоенному фиолетовому языку, которым она то и дело облизывала пересохшие губы, принадлежала служанка к той же породе, что и госпожа Рей. Похоже, хозяйка рёкана тщательно заботилась о своей безопасности.

Досчитав до тысячи, служанка встала со стула, кивнула Кио, забрала поднос с едой и почти бегом покинула кухню. Мико тем временем доела персик — боль, как и обещал Кио, притупилась, только голова стала удивительно лёгкой, а мир