Последний враг - Дмитрий Григорьев

Аму пытался кричать на прислужника, один раз даже схватил его за края черной рубахи и потащил к себе, но тот молча упирался. На шум возни тотчас прибежали более разговорчивые стражники.

— Хочешь увидеть мага, — рассмеялся один, — получай! — И его рука в железной перчатке ударила Аму по зубам. Юноша упал. Рот наполнился кровью. Он сразу, как учили в школе, закрыл руками голову. Стражники еще несколько раз пнули его ногами и удалились.

С той поры узник уже больше ничего не требовал. Он отломал край глиняной миски, и этим кусочком каждый день оставлял отметину.

Шло время, множество еле заметных коричневых лесенок появилось на стене. Белая рубаха Аму и набедренная повязка совсем изодрались и посерели.

Он старался не падать духом. Полдня занимался гимнастикой, остальное время вспоминал, разговаривая сам с собой, и даже пытался сочинять песни.

Прошлое приходило к нему и во сне. Там он вновь встречался с друзьями, путешествовал, учился. А если сны вдруг омрачались появлением чернобородого колдуна, то Аму легко побеждал его в своих сновидениях. Но однажды все изменилось.

Посреди ночи он почувствовал рядом чье-то дыхание и услышал шепот:

— Вставай, пойдем, эти испарения убьют тебя.

— Убьют, — тихо повторил узник и затем спросил: — Кто ты?

— Я — твой друг, — ответил некто из темноты.

Дверь оказалась незапертой, и они вышли в проход, освещенный всего лишь двумя лампами: одна была позади, где-то за углом, вторая — ближе, прямо над дверью. Незнакомец шел тихо, словно плыл по гладкому каменному полу, а каждый шаг Аму гулко разносился по коридору.

— Куда мы идем? — спросил узник и попытался разглядеть своего провожатого, но даже при свете лампы ничего толком не увидел.

Это был человек в черном плаще, полы которого доходили до земли, а лицо незнакомца закрывала черная маска. Только глаза блестели и вспыхивали зеленым, когда на них попадал свет фонаря.

Вместо ответа странный провожатый поднял руку, обтянутую черной материей, и указал в глубь прохода.

Вскоре они остановились напротив одной из боковых дверей. Незнакомец распахнул ее, и коридор наполнился ярким золотистым светом.

— Выходи, Аму. — Провожатый стоял уже снаружи, и от каждого движения золотые змейки пробегали по черному шелку его накидки.

Аму огляделся: не было ни Башни Тишины, ни зловещей внутренней гавани, о которых рассказывал отец. Вместо них зеленела большая поляна. Зелень травы показалась ему неестественно яркой, ядовитый цвет резал глаза. «Как быстро я отвык от солнечного света», — подумал юноша.

Черные стены замка окружали лужайку со всех сторон. Наверху они были усеяны множеством людей в богатых праздничных нарядах. Когда Аму появился на площадке, его встретили восторженные крики.

— Вот тот храбрый воин, кто сейчас сразится с врагом. Избранник Богов победит ставленника Урумана! — неожиданно громко прокричал человек в черном.

Зрители неистовствовали. С противоположной стороны залитой солнцем поляны появились двое: человек в таком же черном плаще и воин в шлеме с металлическим забралом, в блестящей серебристой кольчуге до колен. В одной, облаченной в перчатку из стальных пластин, руке сверкал меч, другая сжимала булаву.

— Одевайся. — Провожатый протянул юноше кольчугу, щит и длинный, острый меч. — Ты должен победить, Аму… Ведь жизнь всех этих людей, — он обвел глазами зрителей на стенах, — зависит от тебя.

Аму не испытывал страха, но окружающий воздух сгустился и затруднял движения. «После темной сырой комнаты, после многих недель недоедания, я вряд ли выдержу этот поединок…»

И, словно почувствовав его мысли, человек в черном произнес:

— Меч в руках воина придает силы. Крепче держи его. И помни — ты должен убить.

Аму пошел навстречу своему противнику. Тот не был похож на Урумана. «Ставленник… Служитель зла…» — думал он, но волна гнева, волна ярости, столь необходимая для победы в поединке, почему-то не возникала. Молодой воин не мог сосредоточиться. И не хотел сражаться.

Противник подошел так быстро, что юноша уже видел, как сверкают за решетчатым забралом его глаза. Аму поднял меч, приготовился к удару, и враг, словно искаженное отображение, сделал то же самое. Привычным жестом, как на уроке фехтования, Аму опустил меч. Мечи противников скрестились. Через несколько ударов Аму понял, что перед ним опытный воин. Удар следовал за ударом, вата из воздуха постепенно исчезла, он стал пронзительный, до боли в глазах прозрачный, и мечи, словно серебряные молнии, рассекали его без всякого сопротивления.

Аму вспомнил один прием, которому учил его отец: надо бросить тяжелый щит в лицо противнику, в этот же момент переместиться в сторону и нанести удар. Собственно, ничего хитрого здесь не было, требовалась лишь тренировка. И этот редко употребляемый воинами прием мог принести удачу.

Выбрав момент, юноша с силой толкнул щит в лицо врагу и затем, не глядя, а скорей чувствуя, вонзил меч под щит, туда, где была щель между кольчугой и шлемом.

Противник упал. Шлем отлетел в сторону, и седые волосы воина разметались по траве. Аму посмотрел в лицо поверженного и закричал.

Его крик поднимался к небу, заглушал восторженный шум толпы, но боль в сердце лишь разрасталась. Воздух стал не то что ватным — каменным. Время остановилось. Аму узнал убитого сразу — это был его отец.

Затем Аму почувствовал, как злорадно смеется человек в черном, как сотрясаются от смеха окружающие со всех сторон черные камни замка.

Они смеялись, эти черные мрачные стены, и стягивали свое кольцо.

— Отец, отец… — Аму склонился над умирающим Сехемом, схватил его за плечи, — я не хотел!

Но в остекленевших глазах отца отражалось небо, и от неосторожных движений юноши струйка крови выбежала из уголка застывших в предсмертной улыбке губ. Неожиданно потемнело. Аму вскочил.

Еще несколько секунд перед его глазами стояло мертвое лицо отца, затем видение рассеялось, и он увидел, что вокруг — лишь сырые каменные стены. Аму огляделся: ему показалось, что черная, абсолютно черная тень метнулась и исчезла за закрытой дверью.

Происходило ужасное. Его сны начали обретать плоть. Вскоре тенеобразный гость снова посетил узника. Аму уже знал, что перед ним враг, и пробовал бороться с ним, но некая сила, отделяя сознание от тела, полностью подчиняла тело темному гостю. Сначала Аму пытался не спать. Он утомлял себя до такой степени, чтобы заснуть сном без сновидений. В первый раз это ему удалось. Но на следующий день гость принялся весело носиться за ним, и красная пелена вновь застлала глаза узника, вновь в воздухе появился запах крови, и некая сила превратила юношу в живую машину убийства и насилия.