Последний враг - Дмитрий Григорьев

Он был на берегу! На незнакомом скалистом берегу. Свободный от всего, даже от одежды и оружия. Теперь юноша мог оглядеться. Ни кустика, ни тропинки. Саркула Древних загораживала скала.

Аму продолжил подъем. Вскоре он оказался на гребне спускающейся к морю горы. Оттуда открывался широкий вид на море и на линию побережья. Далеко внизу, окруженная пенистыми волнами, лежала рукотворная рыба. Из ее бока струился дым: сверху он казался белесым пятном на серебристой чешуе.

Аму посмотрел на солнце. «Сейчас около полудня… В полдень в Уре солнце стоит приблизительно так же. Значит, скорее всего, я на родном побережье. Только где? Это могут быть отроги гор Аму, Хета или Умхора… Вряд ли это горы Аму… Умхор ближе всего к Урху… Будем считать, что это — Умхор… Тогда мне надо идти вдоль берега, в сторону заката…»

Аму развернулся, чтобы подняться выше и поискать какую-нибудь удобную тропинку, но в этот момент раздался грохот. Земля сотряслась, и неведомая сила прижала его к стене. Сверху посыпались камни. Затем наступила тишина. Аму не слышал даже прибоя. Он обернулся.

На том месте, где лежал рукотворный саркул, висело облако дыма. Огромная волна, вынырнув из-под белой пелены, обрушилась на берег… Аму снова обрел слух и услышал рев захватывающей камни воды.

А когда ветер отнес дым в сторону, стало видно огромное мутно-коричневое пятно, на несколько милонг расползшееся по лазурной поверхности моря. Это все, что осталось от саркула Древних.

Когда рыба, уже будучи возле самых ворот замка, вдруг резко развернулась, и, не подчиняясь приказам, стремительно направилась в сторону Хора, Урумана охватила ярость.

Рыба Древних была предметом зависти многих магов. Как она попала к Уруману, никто не знал. Человек, который мог рассказать об этом, много иров назад сгинул в одной из темниц в стене замка. Он привез магу из Унры Шлем, Повелевающий Рыбой. А вслед за шлемом приплыла сама рыба.

Шлем представлял собой тяжелый шар с рогами, отверстием для головы и двумя подставками, обшитыми мягкой кожей, которые крепились на плечах. Тот, кто надевал шлем, видел мир глазами рыбы. Мало того, он мог мысленно управлять ею: передвигать в разных направлениях, опускать на глубину, поднимать на поверхность воды. Эта рыба не нуждалась в пище. Но рот у нее был…

Как-то, осматривая тело рыбы и пытаясь разгадать ее секрет, маг обнаружил узкую, едва заметную щель на спине. Он надел шлем, а затем попытался представить, как щель увеличивается. И рыба медленно открыла рот. Это был цилиндрический колодец глубиной в четыре человеческих роста и диаметром около десятка минов. Таким образом, рыба стала оружием, рыболовной снастью и кораблем одновременно.

После того как Аму случайно удалось развернуть рыбу, Уруман продолжал смотреть ее глазами, но управлять уже не мог. Рыба мчалась с бешеной скоростью на глубине не более трех минов, поэтому перед глазами мага стояла желто-зеленая переливающаяся пелена. Раньше он мог приказать рыбе поднять глаза выше, и она выдвигала их над водой на тонких металлических отростках. Теперь же, сколько он ни просил, рыба не подчинялась.

Вдруг яркий свет вспыхнул перед глазами мага.

Рукотворный саркул выскочил из воды на камни и теперь был неподвижен. Уруман видел красновато-коричневый скалистый берег и полоску моря внизу.

— Похоже на Умхор, — пробормотал маг, снял шлем рыбы и тотчас крикнул:

— Хруг!

Через мгновение появился прислужник.

— Да, господин!

— Подготовь парусник. Собери отряд из пустоголовых.

После небольшой паузы маг добавил:

— Принеси мне Шлем и Пояс Власти.

— Да, господин!

Уруман снова надел Шлем Рыбы. Ему показалось, что по гребню скалы взбирается обнаженный человек.

— Мальчишка! Червяк! — прошипел колдун, пытаясь взглядом раздавить маленькую фигурку на склоне. — Тебя следовало убить сразу же.

Но неожиданно, словно испугавшись испепеляющего взгляда мага, изображение погасло. В порыве гнева Уруман приподнял шлем, собираясь бросить на каменные ступени, но в последний момент сдержался.

— Мальчишка! — снова злобно произнес маг.

Аму был одним из первых, на ком Уруман проверял действие Шлема Власти. И Аму был единственным, кто не подчинялся воле колдуна. Остальные, стоило Уруману надеть шлем, сразу же признавали в маге бога и повелителя.

Аму же, вместо этого, стали посещать странные демоны. Сквозь едва заметное отверстие в потолке комнаты, где содержался узник, колдун видел их в образе черных тенеподобных существ. Уруман ощущал мысли этих демонов, притягательные и жуткие одновременно, но даже направляя волю с помощью Шлема Власти, даже прибегая к помощи самых разных заклинаний и обещая тысячи чистых человеческих душ, он не мог подчинить их себе.

Это были чужие демоны. Их интересовал Аму. И продолжению опытов помешал неожиданный дерзкий побег.

Злость переполняла мага. Не Аму, а именно эти странные темные создания, появившиеся в темнице юноши после опытов со Шлемом и Поясом Власти, были нужны колдуну. И пока эти демоны не подчинялись магу, они были опасны. Они были опаснее как шпионов Короната — обычных, не обладающих магическими способностями людей, с которыми Уруман мог легко справиться, так и других магов, пока только делающих попытки оценить силу хозяина Урха. «Дети Мрака» — так их называл Уруман. Дети Мрака ставили свои опыты против его воли.

«И этот недоносок смог то ли побороть их, то ли договориться с ними. Жалкий мальчишка не подчинялся Шлему и Поясу Власти! Его следовало убить сразу же!»

— Дети Мрака! — повторил Уруман вслух.

Порой магу начинало казаться, что не он сам, а нечто чужое и страшное определяет его поступки. Но это были мгновения. Все остальное время Уруман ощущал себя господином мира и презирал богов, в которых верил Аму.

— Шлем Власти, господин. Корабль готов, господин.

Уруман взял из рук Хруга шлем и пояс, которые некогда принадлежали юноше и его друзьям. Именно этот шлем и этот пояс были описаны в одной из Книг. Соединенные друг с другом, они превращали волю обладателя в лезвие невидимого меча длиной в тысячи лонг. С их помощью маг мог подчинить любого, поддающегося внушению, и ослабить физическую силу тех, кто внушению не поддается. Благодаря этому шлему, народ Утурана лежал теперь у ног колдуна.

Уруман надел шлем и закрепил пояс.

— Повелевает Великий Бог Утурана Уруман! Преступник, оскорбивший мое имя, ничтожество, посмевшее поднять руку на ясное солнце моей земли, должен быть пойман и жестоко наказан! Его имя Аму, сын Сехема. Пусть посыльные оповестят восточных стражей… Ты понял меня?