Смерть за стеклом - Бен Элтон

– Офигенно! – прокомментировала Хлоя. – Гениально! Просто потряс!

Джеральдина, точно загнанная в западню, под прицелом трех студийных камер отчужденно молчала.

– Но я забегаю вперед, – продолжал инспектор. – Наша несчастная Келли Симпсон еще не умерла, однако жить ей осталось всего лишь несколько мгновений. В условленное время ваш сообщник открывает дистанционный запор, и вы врываетесь внутрь к ничего не подозревающей девушке. Но застаете ее совсем не в том положении, в котором ожидали – не так, как сами сыграли ее на видео. Келли стоит на коленях перед унитазом, и ее тошнит. Это очень некстати, потому что все должно быть, как на вашей записи: девушке необходимо умереть сидя и ее не должно рвать, потому что этого нет на пленке. Вы хватаете ее и переворачиваете. Она, естественно, думает, что кто-то пришел ей помочь. А на самом деле это вы пришли ее убить. Вы с восхитительным хладнокровием наносите первый удар в шею, а затем, движимая неодолимой страстью алчности, загоняете лезвие в череп. При этом делаете все очень быстро, поскольку дорога каждая секунда. Затем смываете воду и протираете унитаз. Хорошая работа, но подвела маленькая оплошность. На сиденье осталось несколько пятен рвоты. Изумляюсь вашей выдержке – вы вычистили убитой рот. Чем вы пользовались? Тряпкой? Обрывки туалетной бумаги остались бы у нее на зубах. Или, может быть, рукавом? Не могу сказать. Но точно знаю, что, занимаясь этим, вы повредили ей язык. Вам не повезло, миссис Хеннесси, Келли умерла всего несколько секунд назад, и ваши пальцы оставили на языке синяки. Вам не удалось прочистить ей гортань и горло, но вы сделали все, что возможно. Почти идеально. Однако время поджимало, раны кровоточили. Вы не могли допустить, чтобы на вас попало слишком много крови, иначе – провал. Вы быстро посадили труп в такую же позу, которую принимали сами, когда снимали пленку. Набросили на убитую простыню, завернулись в другую и вышли из туалета. И опять Ларри Карлайл увидел закутанную в материю фигуру до того, как ее заметили режиссеры, потому что на их мониторах все еще ничего не происходило. На их экранах Келли Симпсон была еще жива! Я вам аплодирую, миссис Хеннесси: вы все провернули так, что показания Ларри Карлайла совпали с тем, что было на пленке. Единственное «но» – расходились во времени.

В студии послышался одобрительный шепоток.

– Вы миновали гостиную, а в мужской спальне немного задержались и повозили по всем кроватям сдернутой с себя простыней и таким образом нанесли на ткань сплошную мешанину кожных клеток и ДНК. А сами, вероятно, надевали перчатки и повязали на голову платок? Не могу утверждать, поскольку проявил тогда глупость и брал анализы только у тех, кто находился в парилке, – вот ведь идиот!

– Неправда! Неправда! – закричали в толпе. Колридж стал героем, и люди не позволяли критиковать его даже ему самому.

– Вы пробежали по тоннелю, спрятали халат и вернулись в бункер как раз вовремя, чтобы застать экранную версию только что совершившегося убийства. И тем самым заручились абсолютным алиби: в момент преступления мирно сидели в комнате со своими подчиненными. Никому не пришло в голову вас заподозрить. Но это убийство, как и все, что делается в так называемых «реальных» программах, родилось не в жизни, а за режиссерским пультом, и есть не что иное, как «реальность» искусственная. – Колридж помолчал и перевел дыхание. Он чувствовал, что близилось время выводить на сцену призрак. – Вам оставалось одно: переключить мониторы с записи на камеры. Серьезное испытание. Сумеет ли Фогарти подогнать экранное время? И так ли вы набросили на труп простыню, как это было на шеппертонской кассете? Если все правильно, переключение пройдет гладко. Если нет, возникнет скачок изображения. И снова примите мои поздравления, миссис Хеннесси. Я много раз смотрел материал, но не взялся бы с полной уверенностью определить, в какой момент произошло переключение. Да вы и не предполагали, что его будут искать с таким упорством.

– Потому что нечего искать. Не было никакого переключения. Ты прекрасно это знаешь, старый мудила. А гонишь только потому, что ни хрена не можешь врубиться, кто из толкающихся рядом с тобой прибабахнутых завалил девчонку.

Режиссеры в студиях в разных странах, где принимали живое изображение и звук «Любопытного Тома», кинулись включать заглушки, но ни один не успел – все слишком увлеклись тем, что говорил Колридж. И обойма непристойностей Джеральдины разлетелась по миру, ознаменовав собой истинное торжество реального телевидения.

Инспектор не смотрел на Тюремщицу; он взглянул за ее спину в глубину студии, и сержант Хупер снова подал условный знак, подняв вверх большие пальцы. Колридж понял, что пора предъявить пирующим призрак Банко.

– Так вот, миссис Хеннесси, – начал он, – я обвиняю вас с полным правом. Да, да, у меня имеются доказательства, потому что я располагаю свидетелями ваших других убийств.

– Что?

– Пусть они встряхнут своими кровавыми кудрями! Пусть укажут на вас окровавленными пальцами!

– Что за херню ты порешь, идиот?

Лицо Колриджа сделалось на секунду почти что робким.

– Возможно, я немного витиевато выразился. Следовало сказать, что у меня на руках другие ваши предвоспроизведения убийства. Видите ли, миссис Хеннесси, мне пришло в голову, что вы не могли заранее знать, кто именно из «арестантов» в тот вечер отлучится из парилки в туалет. Однако существовала большая вероятность, что кому-нибудь потребуется выйти. И на этой предпосылке вы построили план преступления. Но не могли предугадать, кто конкретно окажется жертвой. Чтобы замысел удался, требовалось запастись вариантами сценариев, а не только одним с бедолагой Келли. По крайней мере, – записать смерть других девушек. И как только одной из них потребовалось бы в туалет, вы бы запустили нужную кассету, а ее убили. Это была самая неблагодарная часть расследования: я обнаружил множество возможных мотивов убийства Келли, но ни одного действительно относящегося к делу, потому что ее смерть оказалась чистой случайностью. Келли погибла, поскольку оказалась второй отправившейся в туалет девушкой! Ага, я слышу, вы переспрашиваете, почему второй? Объясняю: потому что первой в туалет выходила Сэлли. В таком случае почему она осталась жива? Потому что после того, как вселилась в дом, осветлила и укоротила волосы. Ее темный «ирокез» превратился в рыжий хохолок, и это спасло ей жизнь. Иначе, Сэлли, умерли бы вы, а не Келли. Вот таким способом.

Колридж с явным удовольствием подал знак в режиссерскую, и проинструктированная Тришей Пру нажала на клавишу, которую до этого поспешно пометила «Сэлли». Весь мир с удивлением увидел, как в туалет вошла обнаженная Сэлли, только с прежним «ирокезом». То есть женщина вполне походила на Сэлли. Закрепленная высоко над головой камера выхватила фрагмент тела, в данном случае с татуировкой на ягодице и довольно четко – затылок. Девушка, похожая на Сэлли, села на унитаз и уронила голову на руки. А потом ее тем же манером, что и Келли, убил человек в простыне.

– О, господи! – прошептала настоящая Сэлли, поняв, насколько близка была к гибели.

Экран моргнул, и сразу же пошла другая видеозапись: на этот раз в туалете блеснула лысая макушка Мун. Закутанная в простыню фигура пересекла гостиную, завернула за ножом на кухню и снова сыграла роль убийцы.

– Черт меня подери! – заверещала Мун. – Вы хотите сказать, что если бы мне приспичило…

– Именно, мисс, – ответил инспектор. – Это я и хотел вам сказать. Любопытно, не правда ли, как Джеральдина Хеннесси отбирала участниц по колоритным прическам или, в вашем случае, Мун, по отсутствию таковой.

Теперь на экране появилась броская иссиня-черная шевелюра Дервлы. И снова повторилась первоначальная история.

Наконец, ко всеобщему изумлению, мелькнули косички с бусинками Лейлы, и убийство совершилось еще один раз.

– Да, да, Лейла тоже вместе с остальными, – подтвердил Колридж. – Наша Лейла со своими белокурыми завитушками с бисером. Как же иначе? До начала шоу Джеральдина Хеннесси не могла знать, кого и когда выселят.

Публика снова разразилась аплодисментами.

– Всех этих девушек сыграли вы, миссис Хеннесси! – произнес инспектор громовым голосом и указал на Тюремщицу пальцем. Джеральдина при этом пришла в заметное волнение. – Я уверен, что цифровое увеличение изображения послужит неопровержимым доказательством!

– Я же говорила этому вонючему козлу Фогарти, чтобы он сжег пленки! – взвизгнула она.

Призрак Банко сделал свое дело.

Джеральдина поняла, что игра окончена и дальнейшее запирательство бессмысленно. Полицейский каким-то образом завладел ее пленками. Она не знала, что никаких кассет у Колриджа не было. Инспектор просто-напросто ее надул.

Фогарти сжег пленки и пытался ей об этом сообщить, выкрикивая слова в звуконепроницаемую стену маленькой наблюдательной галереи, куда отвела его Триша и откуда он следил за происходящим по монитору.