Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

нравятся? Чтобы выяснить, что все блогеры делают это, надо порядочно пересмотреть их публикаций!

— Это для меня лишь материал. Я изучаю их, как жучков в банке. Эпоха насекомых — вот что подарил нам Интернет. Рай энтомолога.

Сбитая с толку Вера скривила лицо.

— И зачем тебе это? Это ведь и есть трата времени.

— Нет, это исследование. Во имя мира без лжи. Без единой крупинки.

— Такого никогда не будет. Ложь — естественный коммуникативный феномен структуры человеческой психики.

— Вы так не думаете, — усмехнулся Эмиль, вновь перейдя на «вы». Видимо, понял, что перегнул палку. — Если бы вы приняли тот факт, что ложь — часть нашей жизни, давно бы стали более успешным блогером. Вас бесит, что постоянно нужно делать лицо на камеру, говорить приятные для подписчиков вещи, развлекать их, крутиться перед камерой. Вы периодически так и поступаете — бросаете блог, предпочитая вместо этого залезть с головой под одеяло, эскапировав в какой-нибудь фильм Феллини или Годара.

Вера открыла рот, но почему-то искренне возмутиться не получилось. Эмиль, черт возьми, был прав, хотя от его рассуждений попахивало сталкерством. Она почувствовала себя голой.

— А как же кино, театр, литература? — наконец выдавила она. — Это ведь тоже ложь. Да все искусство — ложь, и вся наша культура.

— Нет, как раз искусство и культура — не ложь. Это все — следы эпох. Мы лжем, выдавая себя, а творческие личности это запечатлевают. Культура — свидетельство, документ, подтверждающий наше существование. Соцсети — тоже часть нашей культуры. Другой вопрос — насколько она великая. Уж точно не барокко.

Они давно перевалили за экватор, и теперь их кабинка совершала спуск.

— Что вас привело в профессию полицейского? У вас есть звание? — Вера пыталась не злиться. Но ужас как хотелось вывести этого человека из себя.

— Есть.

— Какое?

— Я говорю — есть, он дома! Писатель только что показался у окна.

Эмиль снял с плеча рюкзак, открыл отделение, предназначенное для бинокля, и, аккуратно обернув вокруг него шнур, уложил аппарат. Как в нем сочетались страсть к порядку и безудержная экспрессия? Чудной такой — внутренний Фрейд Веры потирал руки, предвкушая изучение любопытного экземпляра.

Кабинка нехотя, все так же поскрипывая и раскачиваясь, спускалась. Закат разлил по зданиям и крышам густые винные краски, тучки на горизонте синели, подсвеченные золотом, точно на фламандских полотнах. Лицо Эмиля не выражало ничего. При дневном свете Вера смогла разглядеть его настоящий цвет волос — у корней они были светло-каштановыми. Может, он нарочно меняет внешность, чтобы его не смогли опознать какие-нибудь бандиты, которых он успел разозлить своими сталкерскими изысканиями?

Они обошли кафе на углу, ряд мелких магазинчиков, которые выставляли на тротуар вешалки с шарфами, разноцветными беретками, брелками и значками, расцвеченными в триколор. Эмиль нажал несколько кнопок на домофоне широкой арочной двери из светлого дерева и представился агентом интернет-провайдера, назвав имя писателя в качестве заказчика. Ему ответили, что он промахнулся с номером квартиры. Эмиль принялся умолять впустить его в подъезд, поведав страшную сказку о том, что Эрик Куаду невероятно капризный клиент, обязательно нажалуется начальству на нерасторопность сотрудника, а это может кончиться увольнением. Вера заметила, каким убедительным может быть Эмиль. Не напрасно ли он ищет себе ассистента, который мог бы говорить вместо него с людьми? Сам только что явил образчик изворотливого лгуна.

— У вас неплохо выходит, — усмехнулась Вера, когда входная дверь глухо щелкнула и оба прошмыгнули в полумрак парадной. Кафельный пол в черно-белую шашечку, кремовые стены, в тон самому зданию, объемные цветы в кадках, статуя обнаженной девочки-подростка из черного камня и убегающая вверх по серпантину лестница с ажурными коваными перилами. Ступеньки и пол были покрыты зелеными дорожками ковролина.

Вера в восхищении оглядывалась. Пожалуй, дом на знаменитой Риволи заслуживал такой роскошной парадной. Шаги приглушал мягкий ковролин, которого не пожалели, чтобы выстлать им всю лестницу.

На уровне второго этажа Эмиль остановился, снял с плеча рюкзак и вынул книгу — белый переплет, кроваво-красная фигура в платье времен королевы Марго с характерным высоким воротником и широкой юбкой. «Месть Живодера» Эрика Куаду.

— Вы пойдете без меня, — он протянул ей книгу. — Представьтесь восторженной фанаткой, попросите автограф, и он разомлеет.

— Но… я… а что же вы? — Вера шагнула назад, качнув головой и почувствовав леденящий ужас.

— Я опять все испорчу. Этот напыщенный петух не станет откровенничать с таким, как я. Смелее, вы справитесь. — Он всучил ей томик и надел рюкзак на плечи. — Квартира с зеленой дверью на четвертом этаже. Вы не спутаете. Она там одна такая.

— А вы куда?

— Напишете мне смс на тот номер, с которого я вчера звонил, когда закончите.

Эмиль развернулся и бегом пустился вниз. Через минуту хлопнула входная дверь.

Вера осталась стоять на лестничной площадке в полнейшем недоумении. Золотистый свет заката проникал в прямоугольники окон, лаская расставленные по углам фикусы и пальмы, подсвечивая светлый беж на стенах.

Ее охватило бессилие. Она еще раз глянула на кровавую обложку и уронила руку с книгой, та чуть не выскользнула из пальцев.

Нет, она не сможет оставаться в услужении у этого хаотичного безумца! Всё, всё кругом беспрестанно взывает поднять глаза и узреть правду: она попалась в руки не мошенника даже, а скучающего принца Флоризеля… Ведь у них не было никакого письменного договора, нет никаких привычных обязательств. Есть только тяга к приключениям в этом погибающем мире, полном инфантилов, потерявших все ориентиры в жизни. Долг, честь, справедливость, любовь, смерть — все это только слова, симулякры, как называли это Делёз и Бодрийяр[82]. Она попала в руки человека, который не ценит ее жизнь. Для него она персонаж из игры, которого он отправил выполнять причудливую миссию. И если сейчас она поднимется в квартиру писателя, а тот примется ее душить, то Эмиль не придет на выручку.

Она еще раз глянула на обложку книги. На кой черт было лететь сюда? Что мешало оставаться дома, в тихой и чистой квартире родителей, где всегда готов завтрак с утра, а вечером мама накормит ужином? Сейчас бы лежала в постели и смотрела какой-нибудь захватывающий детектив по Нетфликсу, а не сама в нем участвовала. Ну почему она не послушалась отца и бросила работу в клинике? Что за непонятная тяга найти себя там, где-то в забугорье, зачем искать место под солнцем? Почему нельзя просто быть как все, дрейфовать на поверхности уютного болотца?

Вера подошла к подоконнику и присела на него, не зная, как поступить. Ехать в аэропорт прямо сейчас? Но ей заплатили за