Зона желаний - Павел Шорников

«Все пошли на казнь… Казнь рядом с палаткой стратега», — повторил про себя Эриксон.

Он прошел еще мимо нескольких костров деловым шагом, пробираясь в центр лагеря, законно полагая, что там самое безопасное место, а значит, и палатка стратега должна быть там.

Так оно и оказалось.

В центре лагеря ярко пылал большой костер. Вокруг него плотным кольцом стояла возбужденная толпа. Эриксон с трудом стал протискиваться в первый ряд, прислушиваясь к тому, что говорили вокруг.

— Сколько наших положил уже…

— Ну иди, расправься с ним одним ударом…

— Он дерется, как дьявол…

— Всадить ему стрелу между глаз, и все дела…

— Нет, стратег сказал, что его разорвут лошадьми…

Пол не пропустил ни одного слога, сказанного аргунами, и сразу понял: Жан Браге жив, а значит, есть шанс спасти его.

В первый ряд капитану протиснуться все же не удалось: ему помешали солдаты с копьями и большими прямоугольными выпуклыми щитами. Солдаты стояли вокруг какого-то подобия арены. И на этой арене стоял Жан. Из одежды на нем была только набедренная повязка, в руках — маленький круглый щит и короткий кривой меч. Тело командира десантников было в многочисленных, но легких порезах, оно блестело от пота, свет от костра гулял по нему, подчеркивая хорошо разработанные мышцы, тот же свет отражался в широко раскрытых глазах геянина. Прибавить еще сантиметров десять росту Жану — и он стал бы похож на настоящего полубога.

Двое аргунов, с уважением оглядываясь на Жана, волокли за ноги прочь с арены третьего — из его груди лилась кровь, оставляя на земле черную полосу.

— Кто убьет его? — раздался крик.

Эриксон узнал голос Чаминга и тут же увидел его самого, сидевшего на возвышении, за воинами, прикрывавшими его щитами.

«Эх, был бы в руках лук, — с сожалением подумал капитан, — все мог бы решить один-единственный меткий выстрел».

Чаминг оглядел толпу, взгляд его замер на капитане — у Эриксона похолодело все внутри — и скользнул дальше. Капитана спасло опущенное забрало, и Чаминг не узнал его.

— Или доверить смерть геянина лошадям? Он слишком хороший боец для такой смерти!

Вперед вышел аргун на две головы выше Жана и в полтора раза шире его в груди — настоящий гигант. Он демонстративно снял с себя панцирь, шлем, наручник и подколенник, оставшись в одной тунике. Из оружия у аргуна был короткий прямой меч и такой же, как у Жана, щит. Таким образом, шансы их были равны, но вот силы…

Они скрестили мечи, и сразу стало ясно, кто чего стоит.

Капитан только порадовался тому, что среди геян оказался человек, умеющий держать в руках холодное оружие, и как держать! Чаминг, наверное, не подозревал этого. И наверное, предположить не мог, что Эриксон хотел с помощью Жана сделать программу динамического стереотипа приемов фехтования… Хотел… но не создал. Если командир десантников сейчас погибнет, можно тут же сдаваться на милость победителя — противостоять аргунам они не смогут!

Пол с волнением и удвоенным вниманием принялся следить за ходом поединка.

Оба бойца прекрасно владели мечом, отлично защищались. Но то в Жане, что сначала расценивалось как недостаток, обернулось вдруг преимуществом — небольшой рост. И, соответственно, гигантские размеры аргуна стали его недостатком. Аргун был неповоротлив ровно настолько, насколько геянин проворен. Он ловко увертывался от меча своего противника и менял позицию. Но ни одна внезапная атака Жана не застигла аргуна врасплох: несмотря на свою неповоротливость, гигант все же успевал не только отразить выпад командира десантников, но и перейти в контрнаступление, которое геянин легко сводил на нет, используя высокую маневренность.

Трудно было сказать, кто стал бы победителем. Скорей всего, будь это обычный поединок, бойцы, обессилев, рухнули бы в объятия друг друга и дело кончилось бы миром, но все вышло иначе.

Жан был один. Толпа, окружавшая его, желала ему только смерти. Эриксон по себе чувствовал, как действуют ему на нервы несмолкающие оглушительные крики:

— Убей его! Убей!…

Каково было слышать это Жану? Плюс ко всему аргуны в первом ряду, вооруженные копьями и защищенные щитами, исподтишка подыгрывали своему товарищу, нанося геянину чувствительные уколы копьями. И каждый такой укол оставлял на теле Жана небольшую, но кровоточащую рану.

В один из моментов, когда командир десантников бросился в очередную атаку, кто-то из солдат подставил ему под ноги копье. Это был предательский прием. Жан упал, выронив меч. Гигант, находившийся в этот момент в трех шагах от геянина, ринулся добивать его. Однако Жан успел вскочить. Аргун с разбегу сделал поспешный выпад, намереваясь пронзить геянина, и это была его ошибка — роковая ошибка. Командир десантников развернул корпус, и клинок только царапнул его по коже. Затем Жан перехватил руку аргуна и что есть силы дернул, придавая стремительному движению гиганта новое ускорение. Все произошло быстро и неожиданно. Солдаты даже не успели убрать выставленные вперед копья. Аргун наткнулся на одно из них грудью, издав предсмертный вой. Меч вылетел из его руки, ударился о щит и отскочил прямо под ноги Жанна ловко подхватившего оружие. Прыжок — и в руках геянина оказалось два меча. Повисла зловещая тишина, которую тут же разорвало конское ржание и крик Чаминга:

— Взять его! Живым!

Кольцо воинов стало медленно сжиматься вокруг Жана. Эриксон не стал смотреть, чем окончится новая схватка: один геянин, вооруженный двумя мечами, против армии аргунов. Он выбрался из толпы и пошел в ту сторону, откуда донеслось конское ржание. За спиной он слышал звон мечей, крики и брань.

«Они не посмеют его убить, — сказал себе Эриксон. — Приказ — взять живым!»

Капитан подошел к одинокому дереву, окруженному со всех сторон походными палатками, освещенному светом костров. К дереву были привязаны два коня. Один из них скосил на Пола черный блестящий глаз и, фыркнув, мотнул мордой. Эриксон подошел к нему, потрепал по холке.

— Хороший конь… — шепнул он коню на ухо.

— Коней! — донесся крик Чаминга.

«Значит, они уже схватили Жана», — додумался капитан.

Двое солдат подбежали к дереву, отвязали лошадей. Эриксон пошел следом за ними, но в этот момент услышал грубый голос, донесшийся из ближайшей палатки:

— Ты обозная девка, Белла! Поняла?

— Не хочу ничего понимать! Понял? — послышалось в ответ. Голова у Эриксона пошла кругом: Белла… ее голос! Капитан сделал шаг по направлению к палатке, из которой доносился шум борьбы, мужские рычания и женские стоны.

— Привязывай! Крепче! — раздалось с другой стороны. Капитан остановился, не зная, что ему делать, кого спасать:

Беллу, которую сейчас растерзает похотливый аргун, или Жана, которого сейчас разорвут на две неравные части…

«Какая Белла?…» — в который раз спросил себя Эриксон, развернулся и бросился туда, где готовилась казнь геянина.

Он успел как раз вовремя. Руки Жана уже были привязаны к одному из коней — к тому, которого капитан гладил по холке. Ноги тоже были почти привязаны. Тут же лежали трупы — Жан успел положить еще нескольких аргунов. Мертвые тела спешно оттаскивали в сторону. Кто-то подбрасывал ветки в костер, кто-то собирал оружие, разбросанное на земле тут и там. Оттого, что делалось все одновременно, вокруг царил хаос. Никто не обратил внимания на офицера, подошедшего к солдату, который возился с ногами геянина. Жан брыкался, стремясь отдалить страшную для себя минуту.

— Не так! — гаркнул Эриксон. Солдат в испуге поднял на него глаза. — Смотри!

Эриксон спокойно разрубил веревку, освободив ноги Жана. Тот с удивлением смотрел на странного аргуна, уже о чем-то смутно догадываясь.

Пол старался не делать резких движений: — пусть ломают себе головы: что задумал офицер? Повезло еще, что нигде не было видно Чаминга.

Капитан спокойным шагом под недоуменными взглядами солдат подошел к коню — тому самому, которого он приласкал несколькими минутами раньше и к которому сейчас были привязаны руки Жана, потрепал жесткую холку и запрыгнул в седло.

— Эй, ты чего делаешь? — раздалось из толпы.

— Сейчас увидишь, недоумок! — огрызнулся Эриксон. Это на несколько секунд сняло напряжение.

Пол повернулся к Жану, сделал ему знак подняться и прыгнуть на круп коню. Все действие происходило без суеты, чинно, как будто так и надо было.

Жан медленно поднялся.

— Ты чего делаешь? — вновь раздалось из толпы. И тут же властный крик:

— Взять их!

Командир десантников не стал дожидаться, пока на него вновь гурьбой навалятся аргуны. Он вспрыгнул на лошадь позади капитана, тот легонько ударил коня пятками в бока, а конь, будто только этого и ждал, разметав ошеломленных воинов, поскакал что есть силы туда, куда велел его новый хозяин — на горную гряду, к ущелью.