Зона желаний - Павел Шорников

Вдали, в непроглядной ночной темени, вдруг показались огоньки — костры аргунов, которые стали лагерем у горной гряды, неподалеку от узкого ущелья. Только по этому ущелью могла пройти конница и обоз аргунов. За горами вновь начиналось ровное пространство, где должны были слиться в одну все девятнадцать колонн, идущих в сторону перешейка, соединяющего материк с Атлантеей.

— Ущелье — это хорошо, — сказал Жан Браге, управлявший капсулой. — Нужно будет приготовить аргунам сюрприз.

— Прекрасная мысль, — отозвался Эриксон.

В кабине их было только двое. В это же время еще восемнадцать десантных капсул незаметно подлетали к остальным колоннам аргунов. Цель у всех геян была одна: добыть как можно больше образцов холодного оружия и амуниции.

Капитан не мог не принять участия в этой вылазке. Да, цель — оружие… Но он надеялся сделать главным своим трофеем в эту ночь Чаминга!

Жан взмыл высоко вверх, завис и перевел главный терминал в режим поиска биологических объектов, чтобы выяснить, где выставлены посты, но потерпел неудачу. Защитный экран, который аргуны теперь и не думали снимать, наводил большие помехи, размазывая сигнал, идущий от человека. Только в одном месте за пределами экрана были четко обозначены две точки, которые вдруг слились в одну.

— Любовью кто-то занимается, — догадался Жан. — Может, с них и начнем?

Они мягко приземлились в нескольких метрах от влюбленной парочки.

— Иди один, — сказал Эриксон. — Мало ли что… Бесшумно отъехал прозрачный верх капсулы, Жан сунул за пояс инъектор, заряженный десятком ампул сильного снотворного — единственное оружие, которое можно было придумать на ходу, исключая, конечно, вульгарную дубинку, — спрыгнул на землю и исчез в темноте.

Прошло всего несколько секунд, как вдруг раздался крик командира десантников:

— Засада!

Одновременно с этим криком раздался звон мечей. Видимо, Жану удалось завладеть клинком и он дал аргунам, устроившим эту засаду, бой.

Первым желанием Эриксона было бежать на помощь Браге. Но верх взяло благоразумие. Эриксон отдал с места второго пилота команду на старт. Верх капсулы начал стремительно закрываться, но вдруг затормозил, раздался чей-то ужасный крик и хруст, и в лицо Полу ударила горячая липкая струя. Верх капсулы медленно, переламывая что-то, закрылся, и капсула взмыла вверх.

Протерев глаза и посмотрев на свои ладони, Эриксон понял, что они в крови. Он взглянул на переднее сиденье и увидел на нем… руку, сжимающую короткий прямой меч. Вся кабина капсулы была залита кровью. Получалось, что Пол невольно спас сам себе жизнь, вовремя дав команду подняться в воздух. Секунда промедления — и меч, который стал его трофеем, опустился бы на его голову.

Капитан невольно поежился. Подумать только, он мог уже быть покойником. Чаминг оказался более серьезным соперником, чем можно было предполагать.

«Но и у него не все получается, — холодно сказал себе Эриксон. — Он упустил меня и будет за это наказан».

— Здесь семнадцатый, — вышел Эриксон на общий канал связи. — Нарвались на засаду. Всем быть начеку. Ухожу на базу.

Капитан перелетел через хребет, резко снизился, развернулся на сто восемьдесят градусов и, не снижая скорости, нырнул в ущелье, ведущее прямо к лагерю аргунов, где сейчас находился Жан, если он еще был жив, и… Чаминг.

Капсула несколько раз задела днищем грунт. Ущелье было узкое, Эриксон едва успевал повторять все его изгибы. Когда до конца ущелья оставался один поворот, капитан резко сбросил скорость и посадил капсулу.

Пол поискал свой инъектор, но не нашел его. Тогда он произнес вслух код инъектора, но ничего не произошло.

«Замкнутый объем, — догадался капитан. — Кабина герметична, «поля» внутри нее недостаточно, чтобы выполнить команду… А зачем делать укол, после которого аргуна ждет сладкий, здоровый сон?»

Капитан, нисколько не брезгуя, взял с переднего сиденья обрубленную краем фонаря руку, все еще сжимавшую меч, разогнул обескровленные пальцы, украшенные драгоценными перстнями, и меч перешел к нему.

Снова беззвучно отъехал верх капсулы. Пол хотел выбросить обрубок руки, но не сделал этого. Он принялся внимательно рассматривать перстни на мертвых пальцах — в одном из перстней капитану почудилось что-то знакомое. Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Нужно было опять закрывать верх. Но в этот момент в разрыве облаков показалась Луна.

Вот он, незатейливый перстенек с черным треугольным камнем. Этот камень как две капли воды был похож на кристалл, паривший сейчас за много тысяч километров отсюда над чашей Большого генератора.

Пол снял перстень с мертвой руки и спрятал его в одном из карманов комбинезона. Луна, миссия которой на этом была исчерпана, скрылась в облаках. Снова стало темно. Эриксон спрыгнул на землю, осторожно пошел вперед и тут же почувствовал невидимую, с трудом преодолимую преграду — защитный экран. Полу повезло: он посадил капсулу возле самой его кромки.

На выходе из ущелья капитана ждал сюрприз — костер, возле которого сидели три аргуна. Они пили вино и что-то оживленно обсуждали. До Эриксона долетали отдельные фразы, по которым можно было понять, что разговор шел о женщинах.

«Вот и все, — мелькнуло в голове у капитана. — Незаметно к ним не подойдешь… Нужно искать обходной путь! А жаль… Здесь они меня, судя по всему, не ждут…»

Пол принюхался: пахло мочой…

Нет, кажется, есть вариант. Немного терпения…

Ждать пришлось недолго. Один из аргунов, гремя доспехами, поднялся и, покачиваясь, пошел прямо к тому месту, где притаился капитан. Вслед ему, отпустив по сальной шутке, громко засмеялись оставшиеся у костра.

Аргун завернул за скалу, за которой прятался Эриксон, и наткнулся прямо на него. Капитан не стал пускать в ход меч: был риск, что он не убьет наповал аргуна и тот успеет крикнуть. Пол ударил его в переносицу — короткий, не сильный, но точный удар. Аргун постоял немного, раскачиваясь, словно раздумывая, в какую сторону упасть, и начал заваливаться на бок. Эриксон подхватил его и едва удержал в руках, настолько аргун оказался тяжелым.

Он оттащил тело к капсуле, не мешкая раздел мертвеца, сняв с него даже белую тунику, разделся сам и через минуту стал обыкновенным аргуном: кожаный панцирь с позолоченными прямоугольными пластинами, на правой руке — железный наручник, богато инкрустированный, на левой ноге — железный подколенник с острыми шипами, на голове — кожаный шлем со стальным забралом, закрывавшим половину лица. Подумав, капитан достал перстень и надел его на палец.

Эриксон вышел из-за скалы и пошатываясь пошел к костру. Меч он держал в опущенной правой руке, острием вверх — спрятав его за рукой, лезвием назад. Если они посмотрят на него, то не сразу поймут, что их приятель почему-то вооружен, хотя его оружие осталось у костра.

Полоснуть по горлу того, кто справа… Потом того, кто слева. Или наоборот? Нет, второй успеет поднять переполох… Что делать? А ничего! Могли они ему надоесть или нет?!

Капитан взял правее костра прямо на лагерь, ловко выписывая ногами кренделя.

— Ты куда? — полетело ему в спину.

— Вина еще принеси! — крикнул второй и пояснил первому: — К Белле пошел. Сегодня его очередь.

Эти слова больно кольнули Эриксона в самое сердце, он с трудом подавил в себе желание вернуться и перерезать горло двум наглым аргунам.

Белла… А какая, собственно, Белла? Клон!., который по законам Содружества подлежит уничтожению!

Капитан выбросил Беллу из головы и заставил себя думать о командире десантников.

Где его искать? Лагерь большой, в каждую палатку не заглянешь, да особенно-то и заглянуть не дадут. Аргуны вымуштрованы что надо. Можно связаться с «мозгом» «Геи», он выведет на Жана в два счета… Но все каналы прослушивает Чаминг. Придется придумать что-то другое…

Эриксон уже был достаточно далеко от костра, полыхавшего рядом с ущельем. Он выправил походку и, все так же пряча меч, не таясь прошел мимо костра, у которого сидел, а точнее, спал сидя всего один солдат. Все же пройти мимо него незамеченным не удалось. Аргун вскочил. Капитан уже был готов пустить в ход оружие, но солдат вскинул руку вверх в знак приветствия.

«Да я, оказывается, офицер», — отметил про себя Эриксон.

— Почему один? — строго спросил он. — Где остальные?

— Пошли смотреть на казнь геянина.

— До утра, конечно, потерпеть было нельзя… Где казнь?

— У палатки стратега. — В голосе аргуна уже чувствовалось удивление.

«Еще один вопрос — и пришлось бы всадить в него меч по самую рукоять. Офицер не может задавать подобных вопросов», — понял Эриксон.

— И не спать, не спать! Кругом враги! — прикрикнул капитан и пошел дольше, оставив солдата у костра в полнейшем недоумении.

«Все пошли на казнь… Казнь рядом с палаткой стратега», — повторил про себя Эриксон.