Зеркало иллюзий - black__tiger

— Что важнее: дружба или любовь?

— Лю… – Северус запнулся. Не стоит торопиться, Лили же повторяет, что они – только друзья… – Дружба, – выговорил он, наконец, и тут же проклял себя за глупость: Поттер наверняка воспользуется!

Но Поттер уверенно повторил:

— Дружба!

Снейп покосился на шарики: серебристые и зеленые оставались неподвижными, золотые и алые раскачивались. Странно – ответы же одинаковые!

Или все‑таки нет?

Глубоко внутри Северуса зацарапалось подозрение, что, отвечая, они с Поттером имели в виду разное.

— Вы верите в пророчества?

— Ну… некоторые из них сбываются, – осторожно ответил Северус.

— Питер верит, – тоном заговорщика сообщил Джеймс. – А я верю друзьям.

— Вы умеете танцевать?

— Не танцую! – мрачно ответствовал Северус.

…Упал серебряный шарик.

— Что, серьезно? – повернулся к нему Джеймс. – Это же проще, чем крошить головастиков! Хочешь, научу? Таранталлегра! – он махнул рукой, имитируя движение палочки. Снейп отпрыгнул; зрители, которые стояли, сели, сидевшие полегли от хохота.

— Если бы вам представилась такая возможность, вы бы подглядывали за Эванс в душе?

— Эй!..

— Нет!!!

— Да.

…И снова алый и золотой…

— Вы бы пошли ночью в Запретный лес?

— А я и ходил!

— Врешь! – усомнился юный Мэтт Барретт с Хаффлпаффа.

Только Хаффлпафф и только такой мелкий был способен усомниться в гриффиндорце Джеймсе Поттере. На мелкого зашикали, Джеймс приосанился.

— Ходил! Спорим?

— Чем докажешь? – не сдавал позиции Мэтт.

Джеймс хохотнул:

— Еще раз схожу! Лил, что тебе принести? Заказывай!

— Рог единорога! – огрызнулась Лили.

— Так он тебе его и отдал, Джей, девственница ты наша!

— За рогом – это к Нюниусу!

— За рогами!

— Снейп, а ты? Ты бы пошел?

— Да! – Он даже не удивился своему ответу.

— А со мной – пойдешь? – вдруг спросил Джеймс. – Ты обо мне ничего хорошего в жизни не скажешь…

— Ты тоже!

— К вашим услугам! – Поттер шутовски раскланялся. – Зато мы вполне можем свидетельствовать в пользу друг друга. Если каждый из нас признает, что другой там был, нам трудно будет не поверить. По крайней мере, можно не втягивать никого больше…

— Ты серьезно пошел бы с Северусом ночью в Запретный лес? – удивленно переспросила Лили.

— А чего? – вырвалось как‑то само собой. – Он что – монстр какой‑то?

Глаза Лили расширились, кажется, у нее было другое мнение насчет монстра.

— Сев… А ты – с ним?

Ну и что тут можно было ответить? Кроме: «Я что – с ума сошел?!»

— А чего…

Прежде чем подружки со своими вопросами снова попытались бы свернуть на скользкую дорожку, Лили заговорила сама:

— Ты мог бы испортить свое зелье, если бы я тебя об этом попросила?

«Лили! Запрещенный прием!»

— Нет. – Но он знал, что сделает для нее все, что угодно.

— А ты – пропустить матч, в котором победа зависела бы от твоего участия?

«Эванс! Ниже пояса!»

— Нет, конечно!

«Конечно, да!»

…Шарики не поколебались. Эванс продолжала допрос.

— Какого вы завели бы фамилиара?

— Лабораторную крысу! – подсказали Нюниусу с той стороны, где толпились студенты в синих галстуках; в кругу снова заржали.

— Сам ты крыса! – мгновенно окрысился Снейп. Взял себя в руки и ответил: – Ящерку.

— Почему, Сев?

— Не знаю. С ней интересно. И общаться можно, если серпентарго выучить.

— Фамилиары – для детей, а я уже вырос, – с достоинством объявил Поттер. – Но через пару лет, пожалуй, был бы не прочь завести ребенка. Если бы моя девушка ничего не имела против.

— А для ребенка тогда кого? – вмешалась блондиночка с Хаффлпаффа, Бэбс Баллистер.

— Собаку! Большую! Черную!

— Да, как же, Поттер, для ребенка! Скажи уже честно, что для себя!

— Не, для него рыж…

Джеймс подскочил, точно клюнутый гиппогрифом, и заозирался: кто сказал? Но увидел только, как Люпин прячет в рукав мантии волшебную палочку.

Лили неуверенно спросила:

— Ты хотел бы ребёнка?

— Да! – ответили оба хором, несмотря на то, что спрашивали одного.

— Мальчика или девочку?

Снейп задумался. Лили, наверное, хотела бы девочку. Поттер не думал ни минуты:

— Мальчика!

— Мальчика, – повторил за ним Снейп.

— Пусть он не повторяет за мной! – взвился Поттер.

— Я не повторяю, я сам так думаю!

— На кого он был бы похож?

— На маму, – предположил Снейп.

— На папу! – убежденно заявил Поттер. Лили завороженно смотрела на него.

— А как бы вы его назвали?

И снова Северус замялся.

— Как ты захочешь.

— Гарри, – без колебания заявил Джеймс. – Генрих – имя королей, королей–победителей. – И принялся вдохновенно декламировать дрейтоновский «Азенкур»:

»Во Францию пора!

Попутные ветра

Подули нам – ура!

Война в разгаре!

Доплыли мы легко

До устья Сены в Ко.

Привел нас далеко

Державный Гарри»

При упоминании о войне Лили заметно помрачнела и передернулась, и Снейп немедленно поздравил себя с тем, что Поттер, кажется, зарвался. Шарики над головой Поттера задрожали. Блэк, не замечая этого, подхватил с того места, которое вспомнил:

«О Боже в небеси!

Ты вспомни о Креси

И так нас вознеси,

Как предки были,

Когда наш славный дед,

Священный дав обет,

Заставил меркнуть цвет

Французских ли…»

Последним словом он все‑таки поперхнулся.

— Ли… – ласково повторила Эванс. – Дальше?

Поттер несчастно молчал.

…Два алых шарика, упав, стукнулись друг о друга.

Никогда прежде Лили не испытывала к Блэку такой горячей и искренней благодарности. Она‑то, не замечая того, уже начала поддаваться напористому обаянию Поттера. С него сталось бы переломить ход игры – что он не раз проделывал в их сумасшедшем квиддиче. Нет уж, пора закругляться, пока счет очевидно не в его пользу!

— Последний вопрос! – объявила Лили. – Нет, три последних.

Линн понимающе улыбнулась, Блэк осуждающе свистнул, Поттер метнул в него свирепый взгляд.

— Как вы поступите, если ваши родители будут против наших… отношений?

— Мои не будут! – заверил Джеймс, пытаясь загладить промашку друга. Лили промолчала, шарики не покачнулись – он счел это за одобрение.

— Какая разница, если я уже совершенно… – Снейп уловил в глазах Лили тень – отражение закачавшихся шариков. – Мама не будет против. А отцу все равно.

— А если против будут мои?

Джеймс повторил довольно самоуверенно:

— Они не будут.

Снейп мялся, судя по виду – вспоминал зелья, которые решили бы гипотетическую проблему с родителями и с соперником заодно.

— Сев? – окликнула Лили.

— Уговорю, – сказал он наконец. – Добьюсь.

— Уговорит… Авадой по башке, – сострил Джеймс.