Король - Бен Кейн

было желания оказаться в кишащей блохами койке вроде той, что досталась нам в Вормсе. У ворот мы осведомились о лучших гостиницах и направились к первой из них, располагавшейся прямо на главной площади. Хозяин, угодливый субъект с зализанными на лысину с макушки длинными прядями, сообщил, что свободных мест нет. Я без слов шлепнул на стойку свой кошель. Золото звякнуло, глаза хозяина округлились. Денег хватило бы, чтобы оплатить все комнаты в гостинице на неделю.

– Мне нужны две комнаты, – сказал я.

Он помолчал, но недолго, только для вида.

– Буду весьма рад, сэр, – заявил он. – Мне нужно немного времени, если позволите.

Я понимал, что ему требуется выселить уже въехавших постояльцев. Меня это не смущало.

– Конечно же, позволю, – сказал я, широко улыбнувшись. – Пока комнаты будут готовить, мы перекусим.

– Превосходно, сэр. – Его улыбка светилась радушием. – Могу посоветовать жаркое из свинины. Слуга проводит вас в уединенную загородку для обедов.

Он взмахнул рукой. Подошел парень с глуповатой физиономией. Я повернулся к Катарине – Рис остался во дворе следить за размещением лошадей.

– Не возражаете, госпожа?

– Спасибо.

Она улыбнулась – не без искренности, как мне показалось.

Мы пошли за слугой. Я шагал позади Катарины, надеясь, что рано или поздно лед между нами растает. За месяцы, прошедшие после гибели Жана, я с дюжину раз пытался втолковать ей, как все было, и Рис тоже. Когда мы уходили, Жан спал; он пошел за нами без разрешения. Это не мешало ей считать нас обоих виновниками гибели мальчишки. Судя по удрученному виду Риса, ему приходилось тяжелее, поэтому я прикусил язык и безропотно сносил ее холодность. Я вел себя так смиренно еще и потому, что считал наказание отчасти заслуженным. Не проходило ни дня, чтобы я не клял себя за случившееся.

Главный зал гостиницы был большим и шумным. Старая привычка побудила меня оглядеться: нет ли здесь кого-нибудь, внушающего беспокойство? Однако посетители были такими же, как и во всех тавернах, где мы останавливались по дороге. Дюжина купцов, пузатых и важных, с толстыми кошельками, и множество горожан, из числа лучших. Никому не было никакого дела до меня или Катарины. Удовлетворенный, я опустился на скамью напротив нее.

Надо мной навис слуга.

– Вина, сэр?

– Да, флягу хорошего рейнского, но не слишком дорогого.

Парень покивал и удалился.

Мы с Катариной посмотрели друг на друга. Чувствуя себя неуютно, я первым отвел глаза.

– Вы, должно быть, рады, сэр, – произнесла она, ломая лед, – прибыть на место, снова оказаться рядом с королем.

– Очень рад.

– К тому же на днях его отпустят.

– Дай бог, – с жаром сказал я. Новость застала нас по дороге. Генрих получил достаточную часть выкупа, чтобы назначить день освобождения Ричарда: семнадцатое января.

– Затем он поедет в Англию, сэр?

– Думаю, да. В Нормандии нужно многое исправить, но, прежде чем иметь дело с Филиппом, королю следует навести порядок в Англии. – Я понизил голос. – Среди тех, кого надо образумить, – его брат Джон.

– Как такое может быть, сэр? – прошептала женщина. – Они же родная кровь.

– Согласен, вот только Джон слеплен из другого теста. Он вечно ноет, что его обошли, хотя и наречен наследником престола. Я уверен, что, пока король находился в заточении, принц устилал перышками собственное гнездо.

Но даже при таком раскладе поведение Джона было неслыханным. Вскоре после Манта он отправился в Нормандию и стал требовать замки, обещанные ему по договору. Но кастеляны относились к нему с таким презрением и недоверием, что отказывались открывать ворота, даже когда, как гласила молва, Джон размахивал у них перед носом грамотами, собственноручно подписанными Ричардом. Взбешенный, он примчался к Филиппу, и тот в утешение пожаловал ему Дренкур и Арк, которые по договору передавались архиепископу Реймскому.

Принесли вино, слуга наполнил два кубка. Я поднял свой, салютуя Катарине.

– За свободу короля!

Мы выпили. Я кивнул слуге:

– Вкусно.

Тот снова закивал головой:

– Насчет еды, сэр. Желаете отведать…

Нас прервал Рис, ввалившийся в дверь.

– Сэр!

Я невольно потянулся к кинжалу, но потом заметил его ухмылку и убрал руку – осторожно, чтобы Катарина ничего не заметила.

– В чем дело, Рис?

– Никогда не угадаете, кого я встретил в конюшне!

Такого я не ожидал.

– Кого?

Валлиец повернулся и поманил человека, стоявшего на пороге.

– Ну же, входи!

Я уставился на вошедшего. Копна волос и ладная фигура были знакомыми, но я не мог поверить собственным глазам.

– Бертольф?

Бывший послушник бросился вперед. На его простом, честном лице сияла улыбка.

– Да, сэр. Это я!

Невзирая на мои протесты, он упал на колени, одновременно ухватив мою протянутую руку.

– Я так рад видеть вас, сэр, – проговорил он хриплым от волнения голосом.

Ком подкатил к горлу. Я велел ему встать и сесть рядом. Потом опомнился и представил его Катарине, которая с любопытством смотрела на парня.

– Иисус милосердный! – воскликнул я. – Да это просто нежданное благословение! Как ты, Бертольф? Оправился от того, что учинили с тобой люди Леопольда?

На лицо его набежала тень, но затем улыбка вернулась.

– Да, сэр. Со мной все хорошо.

– Как ты сюда попал?

Мы втроем слушали его открыв рот. Бертольфа выпустили из венской темницы, синего от побоев, с одним тонким одеялом для защиты от зимней стужи. Он мог замерзнуть насмерть, но ему посчастливилось тем же вечером набрести на добросердечного лавочника и его жену. Бездетная пара выходила его, а когда он сказал, что пора уходить, снабдила конем, деньгами и провизией. Решительно намеренный вернуться на королевскую службу, Бертольф последовал за Ричардом сначала в Дюрнштейн, затем в Шпейер, Трифельс и Вормс.

– Где бы я ни оказывался, – Бертольф говорил на французском все с тем же выговором, – я везде старался увидеть короля. Но кто же пустит крестьянского парня к государю и тем более поверит, что он – один из его спутников? – Бертольф развел руками. – Поэтому я переезжал за королем из города в город и каждый день молился, чтобы мне повезло.

– Христос на кресте, сегодня это случилось! – воскликнул я и обменялся взглядами с Рисом, который тоже выглядел довольным. – Кто из вас первым заметил другого?

– Я узнал его, сэр, – сказал Рис со смешком. – Он чистил соседнее стойло. На меня даже не смотрел. Я подошел и хлопнул его по плечу. Когда он понял, кто я такой, то подпрыгнул на добрый фут.

Бертольф застенчиво заулыбался.

– Я принял тебя за призрака, – сказал он. – Или за духа. Вот уж не ожидал увидеть кого-нибудь из вас в Шпейере.

– Мы приехали, чтобы увидеть, как освобождают короля, – сказал я. – Ты