Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

— Хитрая штука, если судить по описанию очевидцев. Мне Киана потом на ушко нашептала, что они в Даркхоле если и будут изучать это заклинание на последнем курсе, то далеко не все подряд, а только самые лучшие из лучших. А выглядит оно в действии и на самом деле как волна от брошенного в воду камня, только наоборот.

— Как это наоборот? — не поняла Янка.

— А вот так! Волна не расходится кругом от точки приложения заклинания, а напротив она к этому месту сжимается. И чем больше энергии маг тратит на заклинание, тем сильнее, быстрее волна, да и захватывает большую площадь. И словно настоящее цунами она утаскивает с собой к центру все живое, да и то, что совсем недавно еще им было. Чистенько и под мелкую гребенку. А когда она все это месиво сожмет в плотный клубок, потом делает — БУМ! Короче, бум получается совсем не слабый. Не то в пламени, не то в плазме, фиг поймешь, все сгорает. Даже пепла не остается, потому что после взрыва, как говорит Киана, открывается портал, в общем, к этим, рогатым, или куда похлеще. И все, что было только что живым, исчезает бесследно, как корова огненным языком слизывает. Внешне очень похоже. Что Своч эффектно, с блеском, наглядно и продемонстрировал потрясенным зрителям.

— Вот, гад! — неподдельно восхитился Каджи. — Значит, Ань, все закончилось хорошо?

И Аня, и Роб тут же посмурнели. На лицах застыла тревога, а глаза подернулись легкой дымкой печали. Да и плечи у обоих покато опустились, словно ребята весь день только тем и занимались, что таскали туда-сюда тяжелые мешки подобно грузчикам. И естественно это их вымотало до предела. После затянувшегося молчания, во время которого другая парочка их компании терялась в догадках о причине скорби, раз наши победили с крупным счетом, Баретто очень глубоко и прерывисто вздохнул, а потом тихо сказал:

— Похоже, что Этернику от министерства в ближайшее время достанется по шапке за все произошедшее. И достанется круто, поверь моему слову.

— Но директор-то здесь при чем? — возмутилась Янка. — Он же наоборот школу сумел отстоять от пауков.

— Так-то оно так, — согласилась сестра с грустью в голосе. — Вот только один из учеников пропал во время этой катавасии. Эрик Сапрыкин. Да вы его прекрасно знаете, он же с нашего факультета. Вратарь блэзкорской команды по квиддичу…

Гоша сразу же вспомнил улыбчивого белобрысого пятикурсника, который отличался могучим телосложением, хотя и был несколько коротковат в росте. Он напоминал собой эдакий гриб-боровичок, — низенький, крепенький и не червивый. Хотя кто у них на факультете червивый? Такой вряд ли задержался бы в Блэзкоре дольше, чем на пару недель. Остальные ученики махом раскусили б гнилую душонку, да и выплюнули прочь, подальше от Башни Грифонов.

— Как это пропал?

— Никто не знает, — Аня невнятно пожала плечами. — Только нет парня нигде. Хватились его уже ближе к ужину, заметив длительное отсутствие. Стали искать везде, но нашли лишь его волшебную палочку неподалеку от места схватки с основной массой пауков. А ему там делать было совершенно нечего. Но и в Большом зале вместе со всеми остальными учениками он вроде бы с самого начала не присутствовал. Видимо Эрик потерялся от всех, едва только битва началась. Возможно, что и специально где-нибудь спрятался, чтобы потом тайком поучаствовать.

— Вот и поучаствовал на свою голову, — буркнул Роб. — А в остальном вроде бы без особо сильных потерь обошлось. Некоторых старшеклассников паучки покусали, но по мелочи, несерьезно. Естественно все вымотались: и ученики, и учителя. Ты бы видел, Гоша, какие измученные преподы на следующий день по замку, да и на уроках ползали. Сонные и вялые как мухи в зимнюю пору. Только Этерник, Своч, Волков и Кинг были бодренькие и полны сил. А Мерида так вообще…

В этот раз очередное яблоко с яростью запущенное Аней просвистело в опасной близости от уха Баретто, врезавшись затем в стену над кроватью Шейма и разлетевшись на пюре. Кому-то придется впоследствии там прибираться и наводить порядок. Вряд ли этим близняшка займется. Ей точно недосуг, она сейчас была занята тем, что пыталась испепелить взглядом сидящего напротив Роба. А тот прикусил болтливый язычок и старался ужаться в размерах, но попытка перейти в невидимое, тонкое, звонкое и прозрачное состояние с треском провалилась.

— Так чего там произошло с Мэри? — заранее предчувствуя плохие вести, упавшим голосом поинтересовался Каджи, весь напрягшись, как туго натянутая струна. — Что случилось?

Он быстро переводил взгляд с Ани на Роба и обратно, ожидая внятного ответа. Ребята засмущались, заерзали на стульях. Если бы гордость не помешала, то Баретто попробовал бы под стол спрятаться, сам себя проклиная за неуемную болтливость. Вот всегда так, молчит, молчит, а уж стоит рот раскрыть, так готов все подряд без разбору выложить, и никакого эликсира правды не нужно пить.

Аня просто сгорала в пламени бешенства, хотя внешне и старалась этого не показывать. Но внутри у девчонки все клокотало и бурлило, готовое вот-вот вырваться наружу. И тогда Робу не поздоровится, несмотря на молчаливо данное обещание не трогать парня в ближайшие пару дней. Ведь ясно же договорились с ним, пока Гоша мылся, что про Мериду молчок. Ничего страшного с ней не случилось, но Каджи после болезни волноваться совсем ни к чему. А зная его характер и отношение к сестре, он тут же от полученных известий начнет с ума сходить и еще чего доброго…

— Так что случилось? — настойчиво повторил Гоша, начиная уже не на шутку злиться, закипая. — Выкладывайте, раз уж заикнулись.

А и правда, чего теперь-то молчать? Слово не воробей, вылетело, так назад в клетку не загонишь. Зато в клетку не мешало бы кое-кого другого посадить, на недельку, под домашний арест. Без еды и газет.

— Гоша, ты только не волнуйся, хорошо? — вкрадчиво начала девчонка, в последний раз метнув в Роба взглядом трескучую молнию и повернувшись к Каджи. — Ничего серьезного не произошло. Просто Мерида так рьяно билась с паучьей сворой, что напрочь израсходовала весь свой магический запас сил. Ну и под конец битвы ей плохо стало, она даже сознание потеряла. Мерида сейчас у Диорума отлеживается. Мы с Робом к ней ходили после уроков, только нас Пак не пустил, сказав, что она спит и не нужно ее беспокоить.

А Гоша уже и не слушал ее вовсе. Он бестолково-лихорадочно метался по комнате, не зная, что делать и за что хвататься. Как так могло получиться, что единственная, любимая сестренка в больничном крыле находится, а он, баран, об этом ни слухом, ни духом. Мог бы и сам в первую очередь поинтересоваться, как у нее дела, едва только из комы вышел. Так нет, свои мелкие проблемы ближе! Нужно все срочно исправить! Та, спокойно, чем он может сестре помочь?