Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

А Каджи с Лекс тем временем спустились вниз, проигнорировали портрет круглолицего, с бульдожьими щеками и лысого как шар кегельбана бывшего декана Блэзкора, возмутившегося их недостойным поведением, и выскользнули во внутренний двор замка, миновав завесу пламени на выходе. В спину им раздался с другого портрета короткий задорный смешок и пожелание удачно почудить. Это другой декан, рыжебородый Яппи Алленсон, приколист еще тот, выдал свое напутственное слово, благословляя на шалости. На него тут же традиционно набросились с возмущенными упреками почти все остальные портреты. Но Яппи голыми руками не возьмешь, к тому же он за словом в карман никогда не лез. И вскоре в холле Башни Грифонов разгорелась жаркая перепалка, постепенно утихшая и незаметно перешедшая в совместные воспоминания о давно минувших днях их собственной молодости.

А вот во внутреннем дворе Хилкровса напротив застыла тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом по шершавым стенам и выщербленному булыжнику мостовой нудно моросящего дождика. Небо оказалось сплошь затянутым в темно-серый саван туч, так что прогуляться под луной, а тем более полюбоваться звездной россыпью у ребят при всем желании не вышло бы. А их это сейчас и не интересовало.

Хотя если сказать честно, то вот Янка, например, очень грустно вздохнула, невольно подумав о том, что была бы на седьмом небе от счастья, окажись их ночная вылазка из башни и вправду первым настоящим свиданием. Вот только Гоша глупенький еще и маленький. Разве ж он догадается пригласить ее прогуляться просто так, без определенной цели, а лишь затем, чтобы вместе посмотреть на молодой зарождающийся месяц, к примеру. Или чтобы неспешно пройтись под ручку по обочине Сумеречного леса, шурша желто-багряными опавшими листьями, слушая редкое щебетанье оставшихся на зимовку птиц и задавая притаившейся в чащобе кукушке один вопрос на двоих: долго ли им доведется быть вместе? А та начнет отсчет, глухо ухая, и устанет, бедняжка, потому что драть глотку ей предстоит весьма долго. И даже когда они полностью удовлетворенные птичьим предсказанием уже убегут, радостно гоняясь друг за другом среди деревьев, кукушка все еще будет стараться, добавляя им лишние счастливо прожитые годы…

— Кажись, никого нет, — внимательно вглядываясь в полумрак двора, парнишка прервал красивые мечтания близняшки и скомандовал: — Пошли. Только быстро, пока на кого-нибудь не нарвались ненароком.

Они дружно нырнули из-под небольшого козырька над входом в промозглую осеннюю слякоть, стараясь быстро и незаметно проскользнуть двумя смазанными тенями к входу в Центральную башню. Жители замка может их и не заметили, но вот от непогоды не спрячешься. Ветер, до этого момента шлявшийся незнамо где, не замедлил прискакать во двор и, радостно зачерпнув в пригоршню капельки дождя, с упоением швырнул их прямо в лица ребятам. И ужасно довольный своей проделкой засвистел, закручиваясь вокруг колокола в Часовой башне Хилкровса, что располагалась прямо над главными воротами замка. А затем проказник так же внезапно исчез, как и появился, приглушенно бухнув на прощание языком колокола. В ночной тиши над башнями и стенами школы поплыл тихий мелодичный звон. Но ребятам, как раз в это время открывавшим большую двухстворчатую дверь башни, он показался оглушительным. Янка ойкнула от неожиданности, а Гоша затравленно заозирался. Но вокруг по-прежнему никого не было, и они поспешили попасть с ярко освещенного пятачка входа внутрь, в темноту башни.

— Ох, чую, добром эта прогулка не закончится, — пожаловалась Янка, стряхивая с волос капельки дождя, но, тем не менее, решительно припустила следом за другом. И даже обрадовалась тому, что приключения вновь начались, едва они приехали на учебу. А сама учеба? Да ну ее подальше! Успеется. Учеба как тролль, сколько над ней не усердствуй, по всякому украшая и настраиваясь на тесное общение с ней, она приятнее и симпатичнее не становится. Хотя, близняшка скорее из озорства так думала, а на самом деле ей нравились уроки, правда далеко не все. И знаний ей тоже хотелось.

Замок старчески дремал, готовясь к полноценному ночному отдыху. А Каджи с Лекс призрачно скользили по его едва освещенным редкими факелами запутанным коридорам, неожиданным переходам и крутым лестницам. Их одинокие торопливые шаги гулко отдавались в пустынной тишине под сводчатым потолком, рассыпаясь далеко вперед дробью и многоголосым эхом, нарушая сонное безмолвие.

Портреты, во множестве развешанные на стенах, недовольно морщились из-за потревоженной дремы, провожали парочку пристальными любопытствующими взглядами, но молчали. За время своего пребывания в золоченых рамах им частенько доводилось наблюдать похожие прогулки, и они давно уже привыкли к тому, что среди учеников всегда найдутся такие, у кого шило торчит в заднице, не давая спокойно заснуть ночью. Это ж студенты, что с них взять?!

Каджи, за прошедший год малость научившийся ориентироваться в хитросплетениях Хилкровса, чем несказанно гордился, выбрал к больничному крылу дальний кружной путь. Парнишка разумно рассудил, что храбрые пираты всегда идут в обход, как говорилось в одном старом фильме. Зато так они сводили к минимуму шансы столкнуться лицом к лицу с кем-нибудь из учителей или, не приведи господи, со смотрителем замка Тайлером Кингом.

Вот уж злыдень, так злыдень! Тогда не только штрафные баллы факультету гарантированно обеспечены, а еще, чего доброго, припашет к общественно-полезным исправительным работам по хозяйству, «справедливо» рассудив, что раз у ребят бессонница, то они могут полночи и потрудиться на его благо.

И дело вовсе не в том, что некому, например, полы надраивать в холле перед Большим залом, пыль с рам портретов протирать или до блеска полировать бархоткой металлические сапоги очередного латника, застывшего в одной из бесчисленных ниш коридоров. Вовсе нет, обслуги в замке вполне хватает, чтобы с помощью магии и без учеников справиться. Но заставить провинившегося проделать все манипуляции со щеткой (шваброй, тряпкой, лопатой, веником и т. д., - нужное выбрать и подчеркнуть) вручную и желательно в то время, когда остальные отдыхают, — это ж такое нескрываемое удовольствие для Кинга, что у него от переизбытка счастливых чувств даже круглые стекляшки пенсне хищно и радостно сверкают. Того и гляди, треснут от блаженства!

До владений Диорума Пака ребята добрались без приключений. Ни одна живая душа им навстречу не попалась. Школа словно погрузилась в тревожное ожидание неизвестно чего, оцепенев перед неведомой опасностью. А может Каджи это только показалось из-за того, что у самого парнишки настроение оказалось далеко не на высоте.