Невеста Короля Теней - Сильвия Мерседес

Он собирается вытащить тебя отсюда и, возможно, даже убедит меня немного помочь.

Она морщится и закрывает глаза.

– Сссссссуууул.

– Да! Да, верно. Это Сул. Давай, Ксаг! Возьми себя в руки. Если ты выберешься из этой бездны, я позволю тебе поцеловать меня. Ты это слышишь? Лучшего предложения ты никогда не получишь.

Я смотрю на стену, по которой только что спустился. Она головокружительно отвесная. Поморщившись, я обращаюсь к брату:

– Ее можно безопасно перенести? Что с ее позвоночником?

Сул качает головой.

– Я не…

Внезапно ее рука вырывается из хватки брата и сжимает его горло. Сул задыхается, выпучив глаза. Он бросается за ее рукой, а она резко садится. Ее глаза распахиваются. Только это не серебристые глаза леди Ксаг, какой я ее знаю. Они зеленые. Пылающие.

С криком я бросаюсь вперед и хватаю ее за руку, пытаясь оторвать от шеи брата. Она бьет меня локтем в горло, и я падаю спиной к стене, хватая ртом воздух. Камень крошится под моей ногой, осыпаясь в темноту, но мне удается ухватиться за стену, найти твердую опору.

Сул задыхается, его лицо синеет. Ксаг наклоняет его над пропастью. Я снова делаю выпад и на этот раз резко опускаю кулак на самое слабое место ее руки. Хрустят кости. Ксаг вскрикивает и отпускает руку так резко, что Сул чуть не падает. Я успеваю подхватить его и рывком усадить обратно на выступ рядом с собой. Затем руки Ксаг обхватывают мою шею и она сбивает меня с ног. Я извиваюсь, бью локтем ей в живот и ухитряюсь повернуться к ней лицом. Она хватает меня за плечи, разворачивает и прижимает к каменной стене. Перед глазами взрываются искры. Я не вижу ничего, кроме леди Ксаг, злобно смотрящей на меня; из уголков ее рта стекает зеленая пена.

Ксаг поднимает руку, в ее кулаке зажат черный камень. Срабатывает инстинкт самосохранения, и перед тем, как она успевает размозжить мне голову, я поднимаю руку, чтобы отразить удар, а затем бью ее по носу тыльной стороной другой ладони. Слышится слабый хруст. Она отступает. Я снова бью ее. Синяя кровь течет по ее верхней губе, смешиваясь со слюной и пеной. Она снова отступает, одной рукой все еще сжимая перед моей рубашки. Ксаг колеблется, а затем наклоняется к краю, явно намереваясь утащить меня за собой. Я делаю глубокий вдох, мои ноги скользят по камню. Затем Сул налетает на нас двоих, лишая равновесия. Хватка Ксаг ослабевает, когда она падает, скользя к дальней от нас части выступа. Я слишком ошеломлен, чтобы сделать что-то большее, чем попытаться удержаться на выступе, но Сул бросается вперед, протягивая обе руки. Он вскрикивает. Качая головой, я выпрямляюсь, чтобы увидеть своего брата – его тело наполовину вытянуто над пропастью. Он сжимает руку Ксаг.

– Я держу тебя! – кричит он. – Держись! Держись, Ксаг! Я тебя подниму!

Ее голова болтается, тело безвольное, безжизненное. Она слишком тяжелая. Сул чуть не ломается пополам, пытаясь удержать ее. Я карабкаюсь, обхватываю брата за талию, изо всех сил пытаясь оттащить его назад.

– Отпусти ее, Сул!

– Нет! Я смогу достать ее! Помоги мне!

– Ты не сможешь спасти ее.

Я усиливаю хватку, цепляясь за его плечи. Напряжение вырывает крик из моего горла. Мы так долго не продержимся.

– Сул! – реву я. Рыдание вырывается из горла моего брата. Я чувствую ужасную тяжесть и осознаю, что мы вот-вот упадем. Я зажмуриваюсь.

Затем – облегчение. Ужасная тяжесть исчезает. Я открываю глаза. Сул свешивается с края, уставившись в пустоту. Его пустые руки все еще вытянуты.

– Боги, спасите нас! – вздыхаю я и притягиваю брата к себе. Он дрожит так сильно, что, клянусь, я слышу, как трещат его кости. – Сул! Сул, с тобой все в порядке?

Он медленно качает головой.

– Я мог бы спасти ее, – сгорбившись, он утыкается лбом в свои ладони. – Я мог спасти ее, Фор.

– Нет, Сул. Ты не мог. Она уже была не с нами.

– Ты не знаешь этого наверняка. Возможно, она смогла бы вернуться.

Я медленно выдыхаю. Что я могу сказать? Перед моим мысленным взором мелькает образ дикого вогги, изрыгающего пену, когда он пытается оторвать мне голову. Пена такого же зеленого цвета, как та, что слетала с губ Ксаг. Возможно ли, чтобы кто-нибудь вернулся в здравый рассудок после такого безумия?

Я тяжело склоняю голову. Ксаг. Бедная Ксаг.

Я знал ее всю свою жизнь. Было время, когда мой отец даже поговаривал о помолвке между нами, и в детстве я испытывал юношеский интерес к этой взрослой красивой женщине. Те чувства давно угасли, но я всегда относился к ней с большим уважением. Я бросаю взгляд на Сула. Лицо моего брата обмякает.

– Мы должны убираться отсюда, – говорю я. – Мы не знаем, скоро ли подействует яд.

– Да. – Сул проводит рукой по лбу. – И ты потерял свой маленький платочек в потасовке, так что теперь ты, вероятно, так же обречен, как и я.

Я ворчу и поднимаю его на ноги. Сул вытягивает шею, снова глядя за край уступа.

– Ты думаешь, здесь все они? – спрашивает он. – Вся деревня?

Я киваю. Я чувствую себя больным, беспомощным. Это гораздо хуже, чем любые слухи, дошедшие до Мифанара. Гораздо хуже, чем я смел себе представить.

– Я не понимаю. – Сул смотрит на меня, нахмурив брови. – Они сами прыгнули? Или их заставили? Всех детей и животных тоже?

Я качаю головой.

– Сейчас мы не получим ответов. Нам нужно вернуться в Мифанар. Потребуется магия, чтобы запечатать эту расщелину.

Но магии трольдов будет недостаточно. Я уже знаю это, слишком хорошо знаю. Магия фейри тоже не принесет пользы, даже если я смогу заставить одного из них проделать весь путь до Подземного королевства. Такая магия исчезнет в ту минуту, когда коснется зловонного воздуха, пропитанного раогом. Нам нужны Мифаты. Нам нужна их письменная магия.

– Пойдем, Сул.

Я мрачно смотрю на отвесную стену. Кряхтя, я хватаюсь за камень и начинаю подтягиваться. Не успеваю я подняться больше чем на фут, как над головой появляется Хэйл, ее лицо все еще наполовину закрыто тканью.

– Ваше Величество? – зовет она сверху. Хотя я совершенно уверен, что ее взгляд прикован к Сулу.

– Не волнуйся, Хэйл, моя сладкая, – окликает ее Сул. – Мне удалось сохранить свое милое личико в основном нетронутым. Теперь помоги нам, будь душкой.

Хэйл исчезает, затем появляется снова и опускает жгут из плетеной хугагуг веревки, без сомнения взятый с рудничных работ.

– Сначала отправь наверх короля, – говорит она.

Не обращая на ее