Латинист - Марк Принс

ее дела. Превратилось в аппарат для доставки ее в Бодлиану и обратно. Сделалось своего рода големом, конструктом скорее глиняного, чем биологического порядка. Тесса уверяла себя, что пренебрегает им лишь временно, можно в любой момент вернуть все на место. Она не ела, не двигалась. Жила на сахаре с кофеином, потом добрасывала в топку чипсов. Пустые контейнеры из-под готовой еды сражались в ее доме за место с грязными тарелками. Из владельца собственного тела она превратилась в арендатора. Нет смысла делать долгосрочные вложения в заемную плоть. Она отдала свое тело в залог, а средства потратила на статью. Отправила тело в люди. Ей оно больше не принадлежало.

* * *

— Вас ведь Тессой звать, да? — окликнул ее Макс, когда она стремительно шагала мимо домика портера к себе в кабинет.

Ей нужен был Беренс 1882 года. Она почти не сомневалась, что именно у нее в кабинете он и лежит.

— Да-да, — подтвердила она.

— Почту из своего ящика заберите, пожалуйста.

Тесса двинулась через двор к себе, заметила, что в зоне досягаемости с Седьмой лестницей на траве лежит один-единственный окурок.

Добравшись, она быстро просмотрела почту, вскрыла большой конверт с кафедры классической филологии. Правильно догадалась, что находится внутри.

МАЛЫЕ ПОЭТЫ И ПСЕВДОЭПИГРАФИКА:

НОВЫЕ ПОДХОДЫ К СТАРЫМ ПРОБЛЕМАМ В НЕКАНОНИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ

16. iv.MMX

Центр исследований Античности имени Иоанну, Оксфорд

Она открыла брошюру, ознакомилась с программой. Ее доклад в половине третьего шестнадцатого числа, после какого-то эллиниста из Университета Вирджинии (имя его было Тессе смутно знакомо) и за два доклада до Криса, который, похоже, просто переработал свою статью, посвященную «Галиевтике», приписываемой Овидию поэме про рыболовство, имя настоящего автора неизвестно. «Ловись, рыбка: четыре трактовки авторства „Галиевтики“». Название ее статьи осталось тем же, что она указала в предварительной заявке: «Марий и его хромые ямбы: неразгаданная загадка».

Тесса нашла нужную книгу — монографию о малых поэтах авторства немецкого исследователя Беренса, опубликованную в 1882 году, засунула в сумку. Заперла дверь и, не скрываясь, зашагала вниз без всяких попыток утишить стоны старых ступеней — Крис из своего кабинета, если он там, разумеется, поймет, что спускается один из трех здешних обитателей, причем, скорее всего, именно Тесса. Она внутренне приготовилась к встрече — как станет отвлекать Криса и отбиваться от знаков внимания, если дверь его кабинета откроется и он ее окликнет, как раньше окликал много-много раз. Но, свернув за угол, она обнаружила, что дверь заперта. Остановилась, позволила сумке соскользнуть с плеча, взяла ремень в руку, подумала, не заглянуть ли под дверь — вдруг оттуда пробивается полоска света. Нет, лучше домой.

Через миг она уже спустилась во двор, объятый покоем. Шагая к домику портера, услышала всплеск бестелесного смеха, хотя больше во дворе никого не было — либо он долетел из окна наверху, либо из соседнего двора. Она как раз размышляла, как звук может вот так вот змеиться из двора во двор, отскакивая от камней или отражаясь от стен арок — то есть разговор, состоявшийся сто лет назад, может прозвучать у тебя за спиной прямо сейчас, — и тут из тени у домика портера появился знакомый клетчатый блейзер и направился в ее сторону. Крис, видимо, стоял там уже некоторое время, иначе она услышала бы хлопок калитки. В руках какие-то бумаги, на плече массивный кожаный саквояж. Он ее увидел, на миг дыхание Тессы пресеклось, но она тут же попыталась собраться для предстоящего разговора, он же целеустремленно шагал дальше по жесткой зелени газона, обогнул угол, направился к ней. Она посмотрела ему в глаза, замедлила шаг, но он, к несказанному ее удивлению, просто кивнул и пошел дальше. Сердце у нее екнуло. Она остановилась, проследила за ним глазами до самой Седьмой лестницы. Он кивнул ей как просто приятельнице. Как будто они едва знакомы.

* * *

Еще одна поездка в Хэмпшир, на сей раз он захватил материалы по Марию. Бейнеке, Беренс, монография 1940 года под названием «I frammenti completi di Publius Marius Scaeva» под редакцией Серджо Конти, которую быстренько откопал, обратившись к Фредерике Сотби-Вильер, единственной лично ему знакомой исследовательнице античной литературы, которая хоть что-то опубликовала о Марии, — все это подпрыгивало на пассажирском сиденье, пока он гнал по ухабистой дорожке к дому матери.

В доме он застал Коннора, который очень спешил к следующему пациенту, и через миг Крис уже стоял в изножье кровати Дороти; мать спала, он никак не мог привыкнуть к тому, как она исхудала. Снаружи слегка моросило, раздождилось, говоря ее словами. Он пристроился на свое место на диване рядом с ее комнатой.

Три дня подряд Крис читал все, что написано о Марии: заметки, которые сделала Тесса, когда редактировала статью Сотби-Вильерс для «Эллинистических дериватов», переписку Тессы с Лукрецией Пагани за ту неделю, когда было сделано открытие. Он вел себя хорошо, не залезал в ее почту и не читал новые сообщения, да собственно, и сомневался, что интернета, розданного с телефона, хватит для подключения бэкап-программы, — но у него была возможность просмотреть то, что он успел скачать перед встречей с Тессой в «Нероне».

Отыскал три фотографии, отправленные ей Лукрецией Пагани: эпитафии, явно написанной хромым ямбом. Бедренной кости Мария, которая сопровождалась припиской Лукреции про насечки и ампутацию. А еще Тессы в красном плаще с этой самой костью в руках.

Крис все надеялся, что Тесса одумается и согласится работать вместе с ним и Эдом, но все же боялся худшего. А еще его сильно тревожило, что, как только к ней придет какой-никакой успех, она про него окончательно забудет; его смущало, что, отказавшись работать с Эдом Трелони, она может напрочь испортить отношения с археологами. Один раз она уже обидела Эда, второго он ей не простит. Более того, Крис получил электронное письмо от Эда Трелони, за которым последовало несколько официальных писем с договорами, которые он подписал и отправил в Оксфорд:

Ваши сведения подтвердились, я одновременно и огорчен, и, безусловно, взволнован. Предлагаю эту часть истории оставить между нами. Я предприму шаги, чтобы пригласить Вас в проект в качестве внешнего эксперта. Скоро перешлю необходимые документы. С наилучшими, Эд.

Он беспокоился о том, что Тесса может устроить на конференции, и одновременно смотрел, как Дороти тает на глазах; ни для той, ни для другой он уже ничего не мог сделать.

* * *

Утром шестнадцатого числа Тесса проснулась и увидела, что занавески заливает золотой блеск, а вот сердце ее заливал