Плач феникса - Дмитрий Шебалин

подрагивающие ноги. — Всё равно я временно ни на что не способен. И почти беззащитен.

— Теперь ты намекаешь, чтобы я проводил тебя до дома и обеспечил охрану?

— Больше всего в тебе, Блурвель, меня всегда поражала твоя проницательность, — сказал я, сопроводив свой ответ невинной улыбкой.

— Чёрт с тобой. Так и быть. Но мой тебе совет, не рассчитывай, что справишься с Фебраном, даже если будешь полон сил.

Мастер тоже поднялся с лавки, с которой наблюдал за моей неудачной попыткой, и первым направился к выходу с арены. Там нас дожидались наши лошади, а вместе с ними несколько молчаливых слуг Блурвеля, следящих за тем, чтобы наше занятие не потревожил кто-нибудь, случайно или намеренно. Уже добравшись до арендованного отрядом домика, Блурвель пожелал мне удачи и вместе с помощниками растворился в сгущающихся сумерках. Но даже после его ухода я чувствовал, что это место всё ещё находится под его присмотром.

— Ну что, друзья мои, — обратился я к своим бойцам, которых собрал за ужином. — Не пора ли нам оставить этот столичный лоск и отправиться туда, где на нас не будут смотреть как на комок навоза, свалившийся из-под хвоста проскакавшей мимо кобылы? Ведь в мире есть место, где нас помнят и уважают, а по кабакам не перестают рассказывать байки о наших с вами подвигах и похождениях. А ещё, там нас ждёт и скучает один хороший человек.

— Это где такое место? — не сразу понял Колтун.

— Я говорю про славный город Фельс!

— Так мы там вроде один разок всего… погуляли, — заскромничал Сивый.

— Тем более! — воскликнул я. — Город начал забывать своих героев! Пора бы им напомнить, кто спас их от междоусобной войны, а заодно проведать нашего старого друга.

— Осла-пиводуя? — спросил рыжий и заржал. А сидевший рядом Горунар, будто извиняясь, потупил взор.

— Вообще-то, я имел в виду мастера Кромвеля. Но если так сильно хочется, то можете попробовать разыскать и вашего четвероногого собутыльника. В общем, давайте собираться! Город мы покинем ночью, и будьте начеку. Возможно, не всем понравится, что нам так быстро наскучила столица.

* * *

Луна на небе сегодня была одна, да и та явила себя лишь одним тонким краем. Оттого ночь казалась густой и непроглядной. Но не для всех. Мои бойцы, прошедшие в Ордене трансформацию, имели обострённое зрение и чутьё. Не кошки, конечно, но и не слепые котята, в потёмках натыкающиеся на преграды и своих товарищей. Но даже так не обошлось без парочки отдавленных конечностей и порции нецензурной брани. Ну а как ещё реагировать, если тебе на ногу своим окованным сталью ботинком наступил Горунар?

В остальном по городу мы старались продвигаться неспешно и не привлекать к себе внимания. Лошадей вели под уздцы, и те своим мерным цокотом оглашали пустынные улицы, по которым нас вёл проводник, присланный Блурвелем. Добравшись до выезда из города, он предъявил какие-то бумаги городской страже, и та несмотря на столь поздний час пропустила наш отряд, тщательно перед этим пересчитав лошадей и всадников.

Северный тракт, ведущий в Фельс, был едва различим, и торопиться в таких условиях нам точно не стоило. Вот только всё моё естество свербело, и началось это сразу, как только мы покинули Трием. Причина таких неудобств обнаружилась весьма скоро, и ей стала одинокая фигура, ожидающая нас на обочине дороги. Что ж, уйти незаметно не вышло, но если честно, то удивлён я не был.

— Что может заставить честных людей отправиться в путь глубокой ночью? — услышал я.

Невысокая фигура была скрыта плащом и капюшоном, но по голосу я без труда узнал в этом человеке Фебрана.

— Возможно, то же самое, что заставляет другого честного человека поджидать кого-то в темноте на дороге.

Но мой ответ, кажется, не смутил вестника Троих.

— Получается, что у всех есть на то свои причины, и это просто случайная встреча двух честных людей. Но раз уж так вышло, я бы хотел поговорить.

Я спешился и, оставив отряд позади, сделал несколько осторожных шагов навстречу. Когда воздух вокруг задрожал, я с трудом удержался от ответных действий. Но это оказался лишь «полог тишины», развёрнутый вокруг нас.

— О чём? — спросил я.

— А разве ты не догадываешься? Вечный Странник одарил тебя своим вниманием, я и сейчас отчётливо чувствую его присутствие. Ты не просто слуга, тебе позволено больше. Но Ма́лек всегда был наблюдателем и никогда напрямую не вмешивался в ход событий. Даже в своём собственном домене он оставил власть в руках Велены, лишь иногда появляясь там, чтобы восстановить силы. Так что же заставило его изменить себе и выйти из тени?

— Его мысли мне не известны, как и причины, что им движут, — вполне себе искренне ответил я, сам при этом отмечая новую для себя информацию.

— И это действительно так. Но какая роль уготована во всём этом тебе, наёмник?

— Ты сам ответил на свой вопрос, Фебран. Ма́лек — наблюдатель, и сейчас он это делает моими глазами. Что вижу я, увидит и он.

— И что же он уже успел увидеть? — спросил Фебран, едва пряча угрозу в голосе.

— Мир, погружающийся в хаос, — ответил я, готовясь при этом отразить атаку, если таковая последует.

— И твой покровитель знает, кто тому виной, — надавил голосом (и не только им) вестник. — Отрёкшийся сейчас — лишь грязная тень своего былого могущества, но даже в таком виде ему нет места в этом мире. Его возвращение ввергнет абсолютно все миры в такой хаос, которого его обитатели не знали почти 6 тыс. лет. Однако остальным Первым нет нужды вмешиваться. Трое остановили это зло однажды, они же сделают это снова. И на этот раз окончательно.

— Даже если при этом погибнет целый мир?

— Они милосердны и не хотят такого исхода. Но это допустимая жертва, если речь идёт о благоденствии всех остальных доменов. В том числе того, который Странник считает своим.

Мысли в голове неслись с бешенной скоростью. Стоит ли продолжать столь опасный разговор, не понимая его сути? Не проще ли согласиться со всеми доводами и уехать отсюда подальше? Но не будет ли это ещё более подозрительным? К тому же, я мог получить хоть какие-то крупицы знаний.

— Павелен — ничейный мир, — припомнил я слова Ма́лека. — Раве могут Трое