Злой Демон Василий 4 (СИ) - "Фалько"

Люди, идущие впереди и за нами следом, задирали головы и останавливались, поэтому у входа возникла небольшая давка, чем пользовались карманники. И чтобы не толкаться, мы пошли вдоль домов, по краю площади к небольшому относительно свободному участку.

— Нам повезло, — сказала Ханна, даже не глядя наверх. — Такие корабли летают между континентами. За двадцать дней он способен достичь самых западных изученных земель. Хотя за то время, что нас тут не было, империя могла сильно увеличиться.

— Или сильно сократиться, — добавил я.

— Вполне возможно, — Ханна кивнула. — Торчать над площадью, смущая горожан, этот гигант долго не будет. Нужно как можно быстрее продать сердце летающей лодки и понять, кому заплатить, чтобы купить места на нём.

— Ты в этом городе была?

— Нет, не доводилось, — она посмотрела вдоль края площади, на прилегающие к ней фасады домов. — Туда.

Лавку, торгующую «диковинками», мы нашли буквально в сотне метров от входа. Это было большое трёхэтажное здание с солидной охраной, пускающей внутрь только богатых и уважаемых людей, коих на площади пока вовсе не наблюдалось. Ханна и здесь пошла напролом, глянула на охранника, и тот сразу отступил в сторону и даже дверь нам открыл. В просторном зале зазвенел колокольчик, сообщая о посетителях. Для магазина диковинок, о чём сообщала вывеска у входа, внутри было пустовато. Несколько витрин, стойка продавца, и всё.

— Добро пожаловать! — продавец появился со стороны лестницы на второй этаж. Невысокий упитанный мужчина лет пятидесяти. Несмотря на комплекцию и возраст, по лестнице он сбежал необычно легко. — Если вы планируете купить что-то необычное, удивительное или крайне редкое и даже уникальное, вы пришли в правильное место.

Улыбаясь, он оглядел нас с ног до головы, оценив пыльную дорожную одежду и грязную обувь. И пока улыбка не исчезла с его лица, Ханна всучила ему сферу из серебряных лепестков.

— Сердце летающей лодки, — подсказала она. — Первоклассное. Отдадим за хорошую цену.

— Да? — он опустил взгляд на сферу. — Обычно мы не покупаем такой специфический товар.

— А мы не продаём, — тем же тоном ответила Ханна. — И я знаю, сколько оно может стоить на чёрном рынке, так что не скупись.

— Но столько золота у меня сейчас… — начал он, но, поймав хмурый взгляд Айн Ханны, снова задумался. — Дайте мне немного времени.

Продавец широким шагом пересёк помещение и скрылся в подсобном помещении. Пока его не было, я осмотрел лавку, глядя на самый невыразимый товар из возможных. Старые предметы искусства, статуэтки, горшки и даже пара небольших бронзовых скульптур в дальнем углу помещения, одна из которых изображала уставшего тигра, опустившего голову, а вторая юную девушку в лёгкой тунике.

— Какой-то странный магазин, — произнёс я. — Подобный товар покупают? Не уверен, что он вообще кому-то нужен.

— Это ширма, — ответила Ханна. — Ценности он продаёт на втором этаже.

Вернулся продавец уже через пять минут, неся с собой небольшой деревянный сундучок. С глухим стуком поставил его на стойку.

— Вот, — сказал он. — Лучшую цену никто на рынке не даст… кхм… сегодня.

Он улыбнулся, показывая взглядом наверх, в сторону летающего корабля. Ханна приоткрыла крышку, бросила взгляд на продолговатые золотые пластинки с чеканным рисунком. Судя по отверстию с краю, пластины связывали нитью или чем-то похожим.

— Годится, — сказала Ханна.

— А предметы из-за завесы вы продаёте? — почему-то спросил я.

— Нет, ни в коем случае, — он так резко замотал головой, что она едва не отвалилась. — Мы закон соблюдаем, ничего запрещённого и опасного не продаём.

Сразу стало понятно, что врёт. Вряд ли так неумело, скорее специально, прощупывая возможных покупателей. Ханна уже повернулась и направилась к выходу. Я последовал за ней, но у лестницы на второй этаж остановился. Обсидиановое колечко на груди стало горячим, едва не обжигающим. Любопытство победило, поэтому я поднялся по ступеням, столкнувшись со вторым охранником магазина. Увидев продавца, идущего следом, он отступил в сторону. Я же заметил на его поясе широкий меч в железном кольце, как и у городской стражи. В нём так же чувствовалась сила, но опять же возникла сложность с оценкой. Для меня все эти одарённые ощущались примерно одинаковыми. Тот же продавец обладал похожей силой, только скрывал её лучше.

На втором этаже располагался выставочный зал, где на стойках и в витринах находились те самые диковины, о которых вещала вывеска. Мне всё это напомнило музейное хранилище, так как большая часть товара выглядела не просто старой, а откровенно древней. К примеру, позеленевший от времени бронзовый кинжал, покрытые потемневшим узором горшки, статуэтки и даже расколотый на несколько частей котелок или что-то очень на него похожее. Пройдя мимо стоек с товаром, я остановился рядом с кинжалом, но внимание привлекал не он, а кусочек бесформенного почерневшего железа, размером с большой грецкий орех. Я такие в планетарии видел, в разделе железные метеориты. Он словно говорил: «Обрати на меня внимание». Да и колечко на груди пульсировало, нагреваясь и быстро остывая.

— Странный магазин, — сказала Зои, подойдя к старому кувшину с выцветшим узором. — Старые горшки да черепки. Здесь из магических вещей только вон те пластинки.

— Это сокровища Тёмной эры, — возмутился продавец. — Почти всё, что здесь находится, существует лишь в одном экземпляре. К примеру, этот древний нож был найден в гробнице главы секты Созвездий. И лежал он у левой руки величайшего воина, сразившего сотни тысяч могущественных демонов.

— И таких позеленевших ножей у тебя, наверное, не один десяток где-нибудь в бочке маринуется, — сказала Зои. — В ожидании легковерных покупателей.

Продавец покраснел от негодования и уже собрался ругаться, но встретился взглядом с Ханной и передумал.

— Это действительно вещи Тёмной эпохи, — сказала Айн Ханна. — По крайней мере, большая часть из них. Те кувшины долго лежали в земле, как и боевой нож. Судя по узорам, он когда-то принадлежал кому-то из секты Созвездий. Вряд ли их лидеру, но обязательно знатному воину. Раскапывать захоронения и места древних битв всегда было прибыльным занятием. Но чем больше проходит времени, тем бесполезнее находки, если это не золотые украшения.

— А этот кусочек металла? — спросил я, показывая на почерневший от времени метеорит.

— Этот таинственный металл был найден там же, где и кинжал, в гробнице лидера секты, — с воодушевлением сказал торговец. — Он был зажат в его правой руке. Никто не знает, что это за металл, так как его невозможно расплавить или расколоть. Он не крошится и не сминается от ударов кузнечных молотов.

— То есть, это просто бесполезный кусок тёмного камня, — закончила за него Зои.

Я протянул руку, ткнув кусочек металла пальцем. Потемневшая оболочка хрустнула, так, словно внутри было что-то мягкое. Металл потёк, становясь блестящим, как большая капля ртути, сбрасывая с себя чёрные чешуйки мёртвого железа и грязи. Экскурсовод в планетарии говорила, что в древности из железных метеоритов делали и ножи, и наконечники для стрел, но особыми качествами они не обладали. Тем временем, блестящая капля странного металла растеклась, принимая форму наконечника для стрелы, только очень большого и вытянутого, больше похожего на летающий нож. Затвердев, наконечник потерял блеск, став матовым, за исключением лезвий, кажущихся бритвенно-острыми.

Продавец на эту метаморфозу смотрел, едва рот не открыв от удивления.

— Ты же говорил, что в лавке нет вещей, пришедших из-за завесы, — сказал я ему.

Наконечник стрелы медленно поднялся в воздух и несколько раз повернулся вокруг своей оси. Взмыв к потолку и описав круг по комнате, своеобразный летающий нож вернулся на прежнее место. Вновь став блестящим, он потёк, собравшись в продолговатый брусочек, размером с мой большой палец. Металл таял как золото под действием магии картографов, вот только магии вокруг я совсем не ощущал. И, если я окончательно не сошёл с ума, плавила его сущность, заключённая в колечке. Окончательно застыв, металл стал похожим на кусочек слегка потемневшего серебра. Я взял его и взвесил на ладони. Весил брусочек грамм сто пятьдесят, для наконечника стрелы действительно многовато, но для летающего ножа — самое то. И управлять им было необычайно легко.