Злой Демон Василий 4 (СИ) - "Фалько"

«Да что такое⁈» — выругался я про себя, прогоняя навязчивые мысли. Бросив взгляд на Айн Ханну, заметил, что фиолетовые глаза светились даже ярче обычного.

— У нас договор с главой Небесных, Зеосом, — сказал капитан. — Полетят только представители секты. Через тридцать дней я вернусь и за это золото доставлю вас на любой континент, куда пожелаете.

Повисла небольшая напряжённая пауза. А площадь тем временем уже наполовину опустела. Люди не разбегались, а занимали места на улицах, выходящих с площади, чтобы понаблюдать, чем всё закончится.

— Так это даже хорошо, что договор с главой Зеосом, — сказал я, нарушая тишину. — Ать…

Закрыв крышку на сундуке и перехватив его одной рукой, второй я сдвинул ворот распашной рубахи, тайком показывая капитану табличку, подаренную Зеосом.

— Мы с ним большие друзья, — прошептал я так, чтобы слышал только капитан. — Только это секрет.

Капитан слегка прищурился, но всё же кивнул.

— Поднимайтесь на борт, — он движением головы показал на лодку позади себя. — Решим всё наверху.

— Только у нас ещё один человек есть и лошадь, — быстро добавил я. — Они у городских ворот ждут. Но проблем мы Вам не доставим.

— Путь до Ардо займёт десять дней, — сказал он. — Даже при хорошей погоде наверху качает. Лошадь переломает ноги или взбесится уже на второй день.

— Тогда мы её съедим, — я продемонстрировал деловую улыбку.

— Поднимайтесь, решим всё на Парящем, — повторил он. — Заберём вашего человека перед уходом. И лошадь тоже. А вы дождитесь остальных.

Последнее капитан сказал наставнику молодёжи. Мы же дружно поднялись на борт летающей лодки, почти такой же, как сожжённая у реки. Управлял необычным средством перемещения тощий матрос, сидевший в маленькой комнатке надстройки. Он поднял лодку одним мощным рывком, постепенно увеличивая скорость. Капитан привычно держался одной рукой за скобу у надстройки, разглядывая город. Надо сказать, что с высоты Пирас смотрелся красиво и даже величественно. В нём спокойно бы уместилось четыре или даже пять таких городков, как Хума, и ещё осталось бы немного места. При этом высоких домов было откровенно мало.

На посадку заходили в центральной части корабля, на специальной площадке, где продолжалась разгрузка первой лодки. Матросы под крики старших спешно перегружали ящики и бочки на палубу, чтобы лодка как можно быстрее ушла за новой порцией продуктов и всего необходимого для десятидневного путешествия. Среди прочего я заметил гору клеток, плотно забитых живыми курами. Послышалось жалобное блеяние барана, которого один из матросов тащил по крутым лестницам в трюм. В общем, наверху оказалось как-то очень оживлённо и шумно.

— Мест свободных почти не осталось, — сказал капитан, когда ближайший матрос открыл борт лодки, выпуская нас. — Выделю вам каюту на четыре койки и ещё два места в трюме, рядом с матросами. Золота возьму по четыре пластинки с человека и лошади. Каюту покажет Мо Ран и объяснит правила. Пока вы на борту Парящего, будете им следовать. Это ясно?

— Предельно, — подтвердил я. — Огромное спасибо за помощь и понимание.

— Ран! — повысил голос капитан, отвлекая от разгрузки одного из старших матросов или даже офицера. — Покажи запасную каюту уважаемым гостям.

Бросив ещё один взгляд на Айн Ханну, он зашагал в сторону носа корабля.

— Суровый дядечка, — сказала Зои и посмотрела на Иву. — Что случилось? Неприятности? Враги⁈

— Морская болезнь, — ответила бледная девушка. — У меня.

— Так ведь ещё не качает…

— У меня есть лекарство, — к нам подошёл Мо Ран, протягивая неизвестно откуда взявшееся ведро. — Принесу, как только погрузка закончится. Мне ещё нужно проследить, чтобы всё правильно разместили на второй палубе, поэтому прошу идти за мной.

Каюту нам выделили очень тесную, как и было обещано, на четыре койки. Одновременно стоять в крошечном помещении мог только один человек, но это не страшно, так как высота позволяла спокойно сидеть на кроватях, а не только лежать. Жаль, что иллюминатора предусмотрено не было, отчего в комнате было темно и свет давала крошечная лампа со стеклянным колпаком, висевшая на дальней стене. Мо Ран сразу предупредил, чтобы не оставляли лампу без присмотра, иначе он её заберёт и десять дней нам придётся жить в кромешной темноте.

Ещё одним недостатком стало то, что располагалась каюта в самом конце длинного жилого коридора. По пути я заглянул в несколько роскошных кают для гостей и смог лишь позавидовать комфорту, с которым полетят другие. Затем Мо Ран проводил меня на нижнюю палубу, где на узких гамаках и кроватях спали матросы. Показал ещё два места, которые можно занять. И последней точкой маршрута стал трюм, где содержали животных. Запахи там стояли такие, что слабому духом человеку войти будет нелегко. Мо Ран обнадёжил, что во время движения трюм будет немного проветриваться, так что будет полегче. Надеюсь, что так, иначе Уголёк кого-нибудь сожрёт от недовольства. Я ей уже не завидовал, но поделать ничего не мог.

Что касается правил, то они были предельно простыми. Пассажирам разрешалось ходить по кораблю везде, кроме трюма и местного аналога мостика капитана. На верхней палубе во время движения лучше было придерживаться центра корабля, так как порывы ветра легко могли сбить с ног и вышвырнуть за борт. Во время непогоды или сильной качки каюты лучше было вообще не покидать. Ну и главное, на борту нельзя было устраивать драки или использовать силу. Самых буйных капитан обещал лично выбрасывать за борт или просто высаживать, когда корабль минует Беспокойное море. Как я понял из объяснений, восточный континент от центрального отделяло большое и холодное море с очень скверным характером. Полёт над ним занимал четыре дня, что меня совсем не обрадовало.

Погрузка товаров и продуктов, необходимых в пути, закончилась часа через полтора. Мне удалось посмотреть на весь процесс со стороны и полюбоваться городом. Не знаю, как Ханна связалась с Мараком, но он пришёл на площадь под конец погрузки. Обошлось не без проблем, так как Уголоёк была, мягко говоря, недовольна путешествием на летающей посудине, но Марак смог её успокоить и даже благополучно спустить в трюм. Правда, одному матросу она едва не откусила руку, но он сам виноват, что совал её в пасть. И если бы Марак не накормил Уголька до отвала, несчастный бы руку точно потерял.

Последними на Парящий поднимались представители Небесной секты и ученики, участвующие в каком-то турнире. Почти две дюжины важных мужчин и женщин, излучающих ауры силы. Каждый пытался казаться могущественным одарённым, соревнуясь в этом с другими. Так и не смог понять, кто из них действительно сильнее, но на их фоне молодёжь просто терялась. Я уже подумал, что всю дорогу придётся терпеть присутствие этой мешанины аур, но, ступая на борт, все показательно силу скрыли, оказавшись перед строгим взглядом капитана, лично вышедшего встретить важных пассажиров. Кому-то он даже улыбался и наверняка говорил комплименты, но я был слишком далеко, чтобы подслушивать.

Покидали город мы ближе к вечеру. Парящий начал набирать высоту прямо над площадью, двигаясь вслед за солнцем. При этом качка почти не ощущалась, а вот ветер на палубе усиливался. Немного спасали высокие деревянные борта, но всё равно было неуютно. Спустя полчаса, когда город скрылся за горизонтом, а впереди раскинулась бескрайняя равнина, на верхней палубе осталась лишь пара матросов, заканчивающих уборку. К этому времени пассажиры в компании капитана собрались в большом зале надстройки, отмечали начало пути, пили вино и вкусно ели. Я уже собрался спускаться в каюту, но заметил парня и девушку из числа молодёжи секты. Они тихо беседовали, сидя за ящиками, защищающими их от ветра. Они меня тоже заметили, поэтому смысла обходить их стороной не было. Кстати, девушка успела тихонько стукнуть его кулачком в бок, что-то сказав. Парень сделал такое выражение лица, как будто говорил, что ни в какие проблемы ввязываться не собирается.

— Почему не со всеми? — всё же спросил я, проходя мимо. Остановился, показал взглядом на высокую надстройку.