Злой Демон Василий 4 (СИ) - "Фалько"

Ханна тихо проворчала ругательство.

— На центральном континенте когда-то жил мудрец, способный лечить подобные недуги. Прошло очень много лет, но есть шанс, что старик ещё жив. Или жив кто-то из его последователей.

— А какой идеей его заразили? — осторожно спросила Зои.

— Испить из источника вечной жизни. Ещё один способ лишиться рассудка. Как будто навязчивой идеи им было мало…

Мне снился странный сон, словно я попал в огромную пещеру. Стены и свод тонут в темноте, а по полу клубится серый туман, поднимаясь чуть выше щиколоток. Не покидает ощущение давящей на тебя горы. Впереди, в сером тумане, можно заметить костёр или что-то очень похожее. А ещё с той стороны доносятся непонятные звуки, словно с высоты падают горящие капли пластика. Деваться было особо некуда, поэтому пришлось идти в ту сторону.

У костра серая мгла немного отступала, открывая вид на аккуратно сложенные в круг камни, в центре которых и горел огонь, не давая жара. Рядом с костром лежали булыжники, как стульчики для компании, только вокруг никого не было. Я прекрасно понимал, что это сон, но всё равно это было странно. Время от времени из костра взметались яркие искры, издавая тот самый звук.

Едва я сел на булыжник, огонь начал расти, приобретая очертания крадущегося ящера. Замерев, ящер протянул руку и схватил что-то напоминающее яблоко или шар. Прижав добычу к груди, бросился наутёк и нырнул в какую-то дыру. Огонь вспыхнул ярче и снова начал подниматься, чтобы принять форму демона с одним рогом. Он стоял, скрестив руки на груди, и качал головой. Затем сделал жест, словно обрывал собеседника или говорил «нет». Облик изменился на высокого человека в тунике или халате. Тот что-то предлагал, держа в одной руке кристаллы, а в другой большую монету. Снова появился однорогий, повторяя тот же жест.

Ненадолго огонь вернулся в прежнюю форму, переводя дух. Ещё несколько искорок взметнулись к потолку пещеры, издав возмущённое «взт». Начав подниматься, он снова показал фигуру мужчины, стоявшего в пафосной позе и державшего в руке тот самый шар, что украл ящер. Вот он запрокинул голову, как змея широко открыл рот и проглотил шар. Вокруг заплясали язычки пламени, а сам он воздел руки и, судя по всему, злобно захохотал. Огонь принял форму девушки, упавшей на колени и закрывшей лицо ладонями.

— Красиво, — сказал я, похлопав в ладоши. Голос свой услышал, но вот ощущения всё равно были такие, словно это сон. — Можно представления в городах показывать и неплохо зарабатывать на этом.

Девушка убрала ладони от лица, посмотрев на меня. Сложно сказать, сколько ей лет, но, судя по очертаниям лица, она довольно молода. Мне почему-то вспомнился рассказ одного из стариков про огненных существ, живущих по ту сторону границы, разделяющей наши реальности. Я их немного не так представлял себе, сотканных из яркого пламени и больше напоминающих джинов. А здесь образы выходили утончёнными, при желании можно рассмотреть небольшие детали.

— Что? — не понял я, когда она ткнула в мою сторону пальцем. — Не собираюсь я тебя есть. Увижу мастера Кве, дам ему по морде, чтобы не брал чужие вещи без разрешения. А когда вернусь в Альведэ, отдам этот стеклянный шар Митару. Ты его, кстати, ловко изобразила. Что ты головой мотаешь? Не хочешь, чтобы я ему шар вернул?

Девушка снова мотнула головой. В её руке появилась сфера, и она попыталась показать, что проглатывает её.

— Хочешь, чтобы я её съел? — не понял я. — Зачем?

Ещё один отрицательный жест. Она снова изобразила незнакомого мужчину, протягивающего золотую монету, затем Митара, останавливающего его.

— Митар отказался продавать сферу кому-то? — спросил я. Огонь вспыхнул, вновь явив девушку и она закивала, показывая, что я всё правильно понял. — И ты хочешь, чтобы я ему сферу продал?

Она даже за голову схватилась, поражённая моей глупостью.

— То есть, продавать нельзя? — уточнил я, на что она посмотрела и снова покачала головой. — Тогда не понимаю. Ты можешь символ изобразить огнём? Напиши слово хотя бы по буквам, будет долго, но так проще.

Девушка виновато опустила голову и снова закрыла лицо ладонями.

— Писать не умеешь? Понятно. Давай уточним, ты — это стеклянный шар, который украл ящер?

Она снова схватилась за голову и даже спиной ко мне повернулась, а искорки начали взлетать чаще и звучать громче. Воздев руки, словно вопрошая у богов, за что ей попался такой тугодум, как я, она распалась язычками пламени, снова превращаясь в небольшой костерок. Почти минуту ничего не происходило, и я уже подумал, что она обиделась или решила со мной не разговаривать, но огонь снова ожил. В этот раз он принял облик парня крепкого телосложения. Где-то я его видел, но так сразу сказать не мог. Он держал упомянутый шар в одной руке и большой нож в другой. Затем что-то перечеркнуло образ, разрубая его на две половинки. Снова появился тот самый торговец, только в этот раз в его руке был меч. Он наклонился, поднял шар и, как и в первый раз, проглотил его, после чего вокруг заплясали язычки огня.

— Хочешь сказать, что этот самый торговец придёт, чтобы убить меня и забрать шар? — спросил я.

Огонь вспыхнул, явив девушку. Она закивала, коснулась ладонью лба, смахивая невидимые капельки пота.

— С этого и надо было начинать. Спасибо, что предупредила. Значит, шар никому показывать не буду, а все, кто о нём спросит, получат по шее.

­Девушка покачала головой, но не отрицательно, а скорее печально. Подняв ладони, она показала два язычка пламени, одно маленькое, второе большое и яростное, легко поглотившее первое.

— То есть, он сильнее? Намного?

Облик девушки сменился изображением одного из двух стариков.

— Уверена? — удивился я, на что кивнул сначала старик, а уже потом она, когда вернула прежний облик. — Однако. Слушай, а не тот ли это Зеос, глава Небесной секты, кто приходил в Альведэ год назад? Вроде бы он заблудился, но Стоки упоминал о его встрече с Митаром.

Девушка радостно закивала и даже в ладоши захлопала.

— Хорошо, спрячу и никому показывать не буду. Почему? Он знает, что шар у меня? И что предлагаешь? Сбежать сейчас возможности нет, да и не могу я. Потому что со дня на день с ума сойти должен, как раз по вине этого самого старика, которого показывала.

Девушка медленно растаяла, возвращая огонь в прежнее состояние. Пламя замерцало, затем вспыхнуло ярче, чтобы собраться в сложный, плохо различимый, но вполне узнаваемый узор. Это было чёрное солнце, связывающее символы на спине дами с другим измерением и позволяющее черпать оттуда силу. У солнца было ровно тринадцать лучей, как и у меня.

Огонь превратился в крепкого парня, державшего в руках обсидиановую сферу. Он коснулся её пальцем, вытягивая язычок огня и… пещера вздрогнула, и всё вокруг резко потемнело.

— Вася, просыпайся, — послышался голос Зои. Она потрясла меня за плечи, вырывая из сна.

— На самом интересном месте, — проворчал я, неохотно просыпаясь.

— Потом будешь досматривать, вставай.

— Что случилось? — я сел, постепенно приходя в себя.

В единственное маленькое окошко дома проникал яркий утренний свет.

— Гости, — сказала Зои и сердито посмотрела на Иву. — Кто-то очень сильный, но твой оракул не хочет вещать и рассказывать, что будет.

— Знание будущего — это не всегда благо, — ответила Ива.

— Не спорьте, — вмешалась Айн Ханна строгим голосом, словно это была не первая их перепалка. — Молчите, и ни одного слова чтобы.

В это время в дверь постучали, и она пошла открывать. Я пошевелил босыми пальцами ног. Не помню, когда успел уснуть. Вроде и дорога не сильно утомила.

— Простите, что без приглашения, — нагнувшись, чтобы не стукнуться головой о низкий косяк двери, в дом вошёл человек.

Мужчина, около сорока лет, лицо самое обычное, взгляд спокойный, волнистые русые волосы, доходившие до середины плеча. Одет скромно, в светлый распашной халат и просторные штаны. Пояс тонкий, обмотан несколько раз вокруг талии и завязан обычным узлом. Силы в нём ощущается ровно столько, чтобы бандиты и разные идиоты не решались с ним связываться.