Злой Демон Василий 4 (СИ) - "Фалько"

—… отсюда родом? — услышал я голос Зои.

— С западного континента, — ответила Ханна. — С холмов, что между сектой Вечных и землёй фанатиков огнепоклонников.

— И у вас здесь летающие корабли есть? Или только маленькие лодки?

— Есть и огромные парящие галеры, и даже небольшие дворцы. И первые, и вторые — символ бедствия для тех, кто увидел их на горизонте. Пойдёмте, надо до вечера уйти как можно дальше. Если эти прилетели так быстро, то большой город совсем близко. Плохо, что дорога пустая…

Дорога действительно была пустынной, что странно, учитывая хороший, почти новенький мост. Но если здесь есть поля пшеницы, кажущиеся бескрайними, то наверняка найдётся и тот, кто их возделывает и обрабатывает. Хорошо бы повозку найти и Уголька в неё запрячь, чтобы не топать пешком.

— Вася, — Зои взяла меня под руку и зашагала рядом. — А что за проблема с даром? Никогда о таком не слышала.

— Ханна думает, что это из-за вмешательства той парочки стариков. Обычно для того, чтобы демонические языки понимать, мне не нужно прилагать усилия и сосредотачиваться. Это получалось само собой. А сейчас что-то странное происходит. И чтобы беды не случилось, мне нужно научиться контролировать собственный разум.

— Ты разве его не контролируешь? — она посмотрела на меня с любопытством.

— Не конкретно сейчас, а вообще. Чтобы никто не мог заставить сделать то, что ты не хочешь. Вот ты, к примеру, можешь видеть людей с горы Ракку, когда они прячутся в тенях. Можно было бы подумать, что это магия, и она на тебя просто не действует, но это не так. Я их в упор не вижу, хотя у меня на спине есть защитный символ, даже два. На самом деле, они никуда не прячутся и невидимыми не становятся, просто внушают разумным существам, что рядом никого нет. Ты на любого из них в упор смотришь, но разумом не воспринимаешь. Только могущественные одарённые могут сопротивляться и не пускать чужую волю в свой разум. К примеру, Стоки и лорд Гарот их тоже видят. Не всегда, только когда становятся серьёзными.

— И что нужно, чтобы научиться контролировать разум? — спросила она, посмотрев в спину Айн Ханне, идущей впереди.

— Тренироваться. Ханна ещё вчера мне внушила, что я взял у неё в долг пять золотых монет. И чем больше я пытаюсь разобраться в этом, тем больше кажется, что действительно брал. Не могу вспомнить, когда и зачем, но сам факт в памяти отложился. А ещё дар не могу контролировать и чувствую себя как рассохшаяся бочка, из которой во все стороны бьют струйки содержимого.

— Могу тебя понять, — она улыбнулась. — Тоже чувствовала себя неважно, когда сила крови просыпаться стала, а подсказать и направить было некому. Так какие планы у тебя на ближайшее будущее?

— В этом мире живёт знакомый Айн Ханны, который поможет мне мозг вправить, чтобы я окончательно с катушек не съехал.

— Подозрительно, — тихо сказала Зои, наклонившись ко мне.

— Более чем, — согласно кивнул я.

— Ты ей доверяешь? — ещё тише спросила Зои.

— Я даже не знаю, что она от меня хочет. Сначала думал, что владыкой назвали, чтобы на фанатиков выйти, которые их смерти жаждут так, что кушать не могут. Но по-моему, сами фанатики людей с горы Ракку не особо интересуют. Для них это мелкая проблема, которую можно решить походя.

— Ничего не понятно, — в итоге сказала Зои и ободряюще улыбнулась, прижавшись к моему плечу. — Но ты можешь на меня положиться. Я ведь сильнее любого существа, в котором течёт нормальная кровь. Император Илуны не в счёт, так как в нём кровь странная была.

Что касается Ханны, то вчера она наглядно показала, насколько уязвим мой разум и как легко на него можно повлиять. Чтобы продемонстрировать, внушила, что она моя старшая сестра. На этом фоне жалкий долг в пять монет просто меркнет. Я ведь в это действительно поверил. Даже вспомнил, как она меня в школу водила в младшие классы и как забирала после уроков. Чем больше я эту молодую женщину узнаю, тем больше она меня пугает. Мало того, что на неё магия не действует, так она ещё и внушить может всё что угодно. Если у людей с фиолетовыми глазами на подобное все способны, то можно понять, почему их из миров сект выгнали и почему на цепь в виде рабского клейма посадили.

— А что у нас с золотом? — спросила Зои. — У меня двадцать монет. Всегда держу при себе, на всякий случай.

— Всё в сумке осталось, — сказал я, машинально положив ладонь на кошелёк, подвязанный к поясу.

Золото я там обычно не держу, только самое важное и нужное. До этого там хранилось мрачное золото и пара кровавых камней. С большим удивлением обнаружил, что в кошеле что-то есть. Это оказался тот самый шар из вулканического стекла, что мне подарил мастер Кве. А ведь я точно помню, что убирал его в дорожную сумку ещё вчера вечером.

Мы с Зои одновременно посмотрели на Ханну, у которой через плечо висела небольшая сумка. Да и у Марака с собой была похожая. Вроде бы он срезал пару тощих кошельков с поясов бандитов, но, что было внутри, я не уточнял.

— Ну, можно разбойничать, — пожала плечами Зои. Похоже, её всё происходящее не сильно обеспокоило. Она ведь домой рвалась, хотела родных как можно быстрее увидеть, а я опять всё испортил.

— Зои, ты уверена, что на берегу реки больше никого не было? — спросил я. — Может, лохматый где-то притаился?

— Нет, — она покачала головой. — Никого вокруг, если не считать пару кроликов, одного из которых Уголёк поймала.

— Когда только успела? — я оглянулся на дикую лошадку, так и бегущую рядом с дорогой и разглядывающую равнину. Думал, что сбежит она, когда появится такая возможность.

К пшеничным полям мы добрались только к вечеру. Западная дорога там пересекалась с ещё одной, более широкой, на которой виднелись множественные следы от телег и повозок. Жили в деревне обычные люди, не одарённые силой. Несколько семей, обрабатывающие ближайшее поле, приняли нас спокойно и разрешили остановиться на ночлег, не взяв за это ни копейки. Разместили в одном из пустующих домов и даже скудным ужином поделились, состоящим из хлеба и несолёной каши. Помимо всего, выделили новенькие тюфяки, которые в деревне делали на продажу вместе с циновками.

Долгая дорога утомила, и хотелось сразу завалиться спать, но пришлось потратить час на тренировку. Ханна просто сидела напротив, сверля меня взглядом фиолетовых глаз, а я должен был сомневаться в том, что занимал у неё пять золотых монет. И это совсем непросто. Ты пытаешься внушить себе, что это обман, гипноз и иллюзия, но внутри остаётся стойкое убеждение, что деньги брал и надо бы их вернуть.

Низенькая дверь открылась, и в дом на окраине деревни вошла Зои. Поёжившись, она прошла к стопке циновок, рядом с которыми разместилось два новеньких тюфяка. От них пока ещё приятно пахло сухой соломой. На дальнем, у самой стены, уже лежала Ива, собираясь поспать.

— Темнеет долго, — сказала Зои. — Полночь близко, а небо ещё немного светлое на западе.

— В это время года здесь ночи короткие, — задумчиво сказала Ханна, глядя на Василия, уснувшего сидя напротив неё.

— Может, это из-за дара Василия, но я сейчас слышала, как тихо рычит Уголёк. Жалуется, что осталась голодной, хотя вокруг много всего вкусного. А мастер Марак рычит в ответ, обещая, что завтра достанет мяса, и нужно немного потерпеть. Брр…

Зои поёжилась и принялась стягивать сапожки.

— Завтра надо дойти до города и обязательно нанять корабль в центральные земли. Василий теряет контроль над разумом, а моих сил не хватает, чтобы помочь ему. Как только навязанное стремление его захватит, он воспримет его как данность и уже ничего нельзя будет сделать.

— А что за стремление? — негромко спросила Зои. — Что это вообще такое?

— Навязчивая идея, которая пожирает все другие мысли, не давая думать ни о чём, кроме поставленной цели. Я видела, как сильные и храбрые люди забывают о долге, о родных и возлюбленных, о клятвах и обещаниях. В их голове остаётся лишь пустота, постепенно лишая рассудка. Василий был на грани смерти, а небожители полезли к его дару, заразив глупой идеей, когда он не мог сопротивляться.