Нити Дочерей Ночи - Евгения Санакоева

вложила в нее свою. Теона сделала небольшой надрез на подушечке ее указательного пальца и показала место на странице, где нужно было поставить отпечаток. Леонида прижала палец к белоснежному листу, скрепляя написанное Теоной кровью. Отпечаток проявился, но тут же впитался в Книгу Времени и пропал.

То же самое проделали Вероника и Виктор. Оставался Бон. Когда Теона подошла к нему, он снова услышал в голове голос, предназначенный только для него. Девушка говорила тихо и спокойно:

– Если бы не Сестры, все было бы по-другому. Ты бы рос с родителями, которые тебя любят, Морин был бы королевским инженером, а мы бы все равно встретились. Меня бы отправили в королевский замок с подарками на день рождения твоей матери, мы бы подружились, а потом полюбили друг друга. После моего назначения в Ириз твои родители разрешили бы нам пожениться. Мой отец бы не дожил до нашей свадьбы, но мама была бы в тот день даже счастливее меня.

К сожалению, твой дядя имел такую же особенность, как и ты, – менять судьбы. И Сестры знали об этом. Они долго искали человека, который бы помог осуществить их план, и сделали так, чтобы он узнал о своем происхождении гораздо раньше, чем это было предначертано. Но если ты думаешь, что не будь всего этого, наша жизнь сложилась бы куда более радужно, то это не совсем так.

У нас бы родились две дочери. Одну из них по проклятию моей крови призвали бы в Орден, но свободолюбивый нрав и нежелание идти на компромиссы с судьбой сделали бы ее самой несчастной Ткачихой на свете. Зато другая стала бы первой королевой Риата. Генрих узнал бы правду о своем происхождении гораздо позже, но без поддержки Сестер он бы не решился на убийство брата. Зато пострадала бы твоя бабушка, которая разыскала бы его, чтобы попросить прощения и попрощаться перед своей смертью, именно от его руки она бы и умерла.

А что до остальных… Если бы Леонида не ушла из Ордена из-за меня и не отправилась бы путешествовать, то Виктор погиб бы еще в детстве. Он так никогда бы не узнал, что такое ласка, забота и семья. Дороги Вероники скрыты из-за ее встречи с Великим Белым. На ней лежит его божественное благословение, хотя между ними не все так просто. Но Леонида так и не познала бы любви, навсегда заковав себя и свое сердце в доспехи. Как видишь, то, к чему мы пришли, далеко не худший вариант, и именно ты – принц, который любит свою страну, любит ее жителей и желает сделать жизнь вокруг лучше, ты, кто станет королем, которого заслужил Риат, ты и твоя любовь ко мне – причина того, что все живы и на небесном троне не будут сидеть злобные Сестры, а мир не утонет в кровопролитных войнах. Я не вижу того, что будет дальше, все меняется. Ты вновь меняешь наш мир и наши судьбы. Ты – будущее Риата.

Бон слушал речь Теоны, но почти ничего не мог разобрать. Он смотрел на сомкнутые веки девушки и пытался заметить под ними хоть малейшее движение, но тщетно. Ее прекрасное лицо словно сковал холод. Крошечная искра надежды, теплившаяся в его сердце, погасла. Голос внутри его говорил о нем, а не о них.

– О́ни, а ты будешь рядом со мной в будущем Риата? – Это был самый страшный вопрос, который он когда-либо задавал в своей жизни, но он должен был узнать правду.

Вместо ответа Теона протянула ему раскрытую ладонь – так же, как ранее остальным. Он протянул в ответ свою, но, когда она провела острым лезвием по его пальцу, Бон вместо того, чтобы поставить отпечаток в книге, дотронулся им до глаза Зрячего у девушки на груди. Прижимая Теону к себе и целуя ее в холодные онемевшие губы, он прошептал:

– О́ни, прошу тебя, вернись ко мне, я знаю, что ты еще с нами, не уходи, умоляю…

Девушка оставалась безучастной. Надежда Бона таяла с каждой секундой, но он не собирался сдаваться: она нужна была этому миру больше, чем иному. И он продолжил бороться:

– О́ни, пришло время достать из твоей волшебной картотеки открытки счастья. Вспомни, О́ни, как я принес тебе белого вороненка, какой он был славный и как ты улыбалась тогда. Вспомни, как ты хохотала, когда я жонглировал булавами и одна из них ударила меня прямо по лбу. Вспомни, как ты выпила прокисшего вина. Вспомни наш первый поцелуй и те молнии, что летали по твоему дому в ту ночь. Вспомни, О́ни… – Он взял ее ледяные ладони в свои и начал растирать их. – Вспомни, что я люблю тебя…

Теона в ответ слегка сжала пальцы юного короля.

– Бон, – послышался чуть дрожащий голос в его голове, – поставь отпечаток, силы одной капли божественной крови надолго не хватит, нам надо успеть все закончить. Прошу. Это сейчас важнее. Я все помню, но, выбирая вас или себя, я выбираю вас. Выбираю тебя и мир, в котором тебе, возможно, придется жить без меня.

Теона отступила на несколько шагов и снова протянула ему свою ладонь. Король безропотно подчинился и молча наблюдал, как страница Книги Времени жадно впитывает алый отпечаток.

План не сработал. Но он хотя бы попытался. Слезы катились по его щекам, но Бон не замечал их. Смотря на девушку, он отчаянно верил, что когда-нибудь ее ореховые глаза снова согреют его своим теплом.

– Кончено! – провозгласила Теона. – Вы отправляетесь туда, где вам самое место, – обратилась она к Сестрам.

Девушка хлопнула в ладоши, и Сестры Ночи растворились в предрассветном мареве, окутавшем поляну, на которой только что свершилось то, что навсегда изменило жизнь целого мира.

– Осталось последнее дело.

Теона направилась к дому Тасмин, остальные молча последовали за ней.

На пороге перед давно заброшенным домом лежало тело Зрячего.

– Все, что нам про него рассказывали, было ложью. Почти все, – послышался грустный голос Теоны. – Его тайны останутся с ним, но я хочу, чтобы вы запомнили его не безумным богом, которого все боялись, а тем, кто позволил сыновьям запереть свою силу, чтобы уберечь людей. Он сделал для этого мира больше, чем кто-либо. Его дар был его проклятием, и для меня было бы честью стать хранителем его крови, но теперь его душа наконец успокоится, пройдя через Лунные врата за руку с Великим Черным.

Теона наклонилась, подхватила тело гиганта, будто оно было не тяжелее соломинки, и внесла в дом. Возвратясь через пару секунд, она