Нити Дочерей Ночи - Евгения Санакоева

и не дала завершить обряд. Однако я не сдался! Я ждал, я убил брата, занял трон и окропил кровью Ткачих твой гроб. Все сделал я! Опусти меня на пол и повинуйся, как было обещано!

Из темноты теней послышался смех, похожий на волчий вой. Сестры Ночи, успевшие встать рядом со Зрячим, улюлюкали и глумились над королем.

– Этот глупец все еще верит, что он до всего додумался сам, – послышался голос из-под вуали, – но забывает, что именно мы явились ему и дали знания. Именно мы, отец, принесли ему свитки, указывающие, где ты, и объяснили, что делать. Только этот дурак не смог довести дела до конца, и нам снова пришлось ждать, пока планеты займут те же позиции, что и в день твоего убийства и заточения.

– Это ложь! Мне никто не помогал! – захлебывался яростным криком король. – И я требую, чтобы ты отменил мой черный плед и сделал так, чтобы я жил вечно!

– Плед?

– Не слушай его, отец, а лучше убей – от него много шума.

Тени Сестер начали ластиться, точно дымчатые коты, к серым рукам бога. Самая сладкоголосая из них почти запела, выдвигаясь из темноты и прижимаясь к отцу:

– О Великий Прародитель сильнейших, мы не можем больше ждать. Те, кто пленил тебя, сделали то же самое и с нами, и теперь, когда ты вновь обрел силу, даруй же свободу нам, твоим дочерям. Сними с нас проклятие, наложенное твоими сыновьями!

Бог пристально посмотрел на прильнувшую к нему дочь:

– Ты права: божественные силы не созданы для того, чтобы быть тенями. Довольно прятаться!

Он медленно приблизил ладонь к лицу дочери и, подцепив длинным когтем черную вуаль, скинул ее вместе с короной. Вечный спутник Сестер – туман, волнами скользя по телу, рассеялся у ее ног. Дивной красоты Сестра Ночи откинула с плеч черные, как глубины неба, волосы, доходящие до пола, и просияла. Она раскинула руки, и на ее черном платье загорелись серебряные звезды.

Чудесное преображение взволновало облако теней, в котором стояли две других Сестры.

– И нас… освободи и нас! – взмолились они.

Зрячий опустился на колени, его золотые светящиеся рога ударились об пол. Он протянул когтистые пальцы к вуалям, скрывающим лица Сестер, и повторил движение, высвобождая их от плена. Золотые короны со звоном покатились по полу. Свободные и похожие друг на друга как две капли воды, Сестры, не веря своему счастью, принялись оглядывать себя, прикасаться к лицам и плечам.

Красота прекрасных дев могла бы подарить им трон в любой из богатейших стран. Дивная белая, точно светящаяся кожа, хрупкие, но сильные тела, большие выразительные глаза, четко очерченные скулы и аккуратный нос – они выглядели так, будто их создали из ночного неба и падающих звезд.

Сестры продолжали ликовать, глядя друг на друга с непередаваемым восторгом. На секунду в Теоне даже родилась надежда, что, получив желаемое, они сжалятся и отпустят выживших. Она взглянула на Бона, чтобы разделить с ним этот миг, потому что надежда – это все, что у них оставалось.

– Расскажите, что я пропустил, – зазвучал голос Зрячего, прерывая восторги Сестер.

Все очарование прелестниц вмиг испарилось. Их лица исказились злобой, голоса стали визгливо-истеричными, а стройные тела потеряли грацию вечной молодости.

– После того как Великие слили твою кровь, чтобы лишить тебя сил, и заперли в этой недостойной бога коробке, а сами провозгласили себя властителями мира, за нами началась охота. Они боялись, что мы придем мстить за тебя, и ударили первыми. Ужасным проклятием они приковали нас, – последнее слово одна из Сестер произнесла с особой гордостью – нас! – к тронам и заставили веками взращивать Ткачих и ткать проклятые пледы, предупреждая жалких людишек о смерти и радости. Они всласть натешились над нами, но теперь мы вместе, отец, пришел наш черед пожинать плоды! Давай поступим с ними так же, как они с нами, – лишим сил, запрем, уничтожим, чтобы в мире наступила наконец эра истинных богов!

В Стеклянном подвале повисла тишина, растворяя в себе слова Сестры. Миру грозили изменения, к которым никто не был готов.

– Вы забыли рассказать про кровавые подробности, – неожиданно подала голос Вероника.

Зрячий повернул голову в сторону наставницы Теоны и, махнув рукой, притянул ее ближе.

– Говори.

– Не слушай ее, отец, это всего лишь обозленная Видящая, убей ее, убей их всех! У нас теперь есть силы, мы снова будем делать все, что захотим.

– Пусть говорит, – повторил Зрячий.

– Прежде поставь меня на пол, – потребовала Вероника.

Так безапелляционно указывать богу, что делать, могла только Хрустальная Леди. Удивительно, но он ее послушал. Вероника встала перед божеством, гордо задрав голову. В ее глазах не было страха.

– Я знаю, ты видишь меня насквозь и понимаешь, что я говорю правду. – Зрячий кивнул в знак согласия. – Твои дочери не просто так оказались прикованными к тронам. Сотни лет назад Великий Черный и Великий Белый увидели, как три Сестры, обладающие запредельными силами, сеют хаос среди людей. Они крутили людскими судьбами, потому что им было дано видеть, как начнется жизнь, что ей начертано и когда она закончится. Ради власти и богатств они убивали, перерезая нити жизни раньше положенного срока. Они губили невинных сотнями, невзирая на наследие своей матери. Тасмин не была ангелом, но и демоницей не была никогда.

– Да что ты знаешь о ней, ничтожная смертная? – закричала одна из Сестер, однако Зрячий жестом приказал той замолчать и продолжил с вниманием смотреть на Веронику.

– Твои сыновья не могли вытерпеть такого беззакония, и, хотя Сестры были очень сильны и хитры, Два Великих изловили их и приковали к тронам в Замке Теней. В наказание за содеянное они заклеймили весь род Тасмин проклятием. С тех пор все, в ком течет кровь Сестер Ночи, обязаны становиться Ткачихами, служить людям и всю жизнь приносить вести о радости и смерти – быть глашатаями воли Великих. Сестры же больше не могли менять, резать, путать нити жизни смертных, не могли никому навредить. Но они нашли лазейку – руками, погрязшими в крови, сотворили культ, который сделал все за них. Они плели свои паучьи сети десятилетиями, отыскивая пути, чтобы снять проклятие. Но ты не похож на безумца, ты – один из создателей мира, так не дай его разрушить, не дай своим дочерям снова творить беззаконие.

Зрячий молчал, но эта тишина была хуже крика. Казалось, воздух вибрировал от напряжения, вот-вот – и Стеклянный подвал вместе с замком разлетятся на кусочки.

Теона смотрела на Веронику с восхищением. К своему удивлению,