Нити Дочерей Ночи - Евгения Санакоева

class="p1">Но потерять ее навсегда… Как он мог не заметить черную тень, подкравшуюся со спины? Этого не должно было случиться. Только не после того, через что они уже прошли.

Он не сумел ее спасти. Не оградил от мести дяди. Он не успел даже попрощаться.

Теона лежала, бездыханная, у него на руках. Бархатное платье и голые плечи с татуировками солнца и луны снова заливала кровь. Он слышал крики Зрячего и Сестер, но это было уже неважно. Без нее все потеряло смысл.

– Если мне суждено умереть, то я заберу эту маленькую дрянь с собой, – хрипел король, отбивая удары Леониды.

– Надо было убить тебя сразу, – яростно выкрикнула Воительница.

Бон не обращал внимания на то, что происходило в двух шагах от него, он не мог даже заставить себя сделать вдох. От шока его тело сжалось и застыло. Нет слов, нет мыслей, нет чувств, ничего больше не было.

Глухой звук падающего тела. Победный клич Леониды. Тяжелая рука на плече. Протянутый меч.

– Еще ничего не кончено, Бон, вставай, мы не можем позволить им нас убить. Она бы этого нам не простила. – Виктор опустился на землю рядом с принцем и попытался разжать его руки, обнимающие мертвую Ткачиху.

Бон поднял на него полные слез и боли глаза. Зачем ему сражаться дальше?! Что от него хотят?

– Ты – король Риата. Теона была готова пожертвовать собой, чтобы жил ты и твоя страна. У нас будет время оплакать потерю позже. Сейчас, в память о ее смелости и ради всех живущих, надо выйти отсюда победителями или умереть как герои.

Виктор с величайшей заботой забрал Теону из рук нового короля, осторожно положил на траву и протянул руку, чтобы помочь Бону подняться. Бон, Вероника, Леонида и Виктор встали рядом с телом Ткачихи – неподалеку лежал ее навсегда закрывший глаза убийца.

– Плед не обманул его, – брезгливо сказала Леонида, – и это первое убийство в моей жизни, которому я рада.

– Смотрите, они возвращаются, – крикнула Вероника, указывая в сторону дома Тасмин.

По небу летели три тени. Сестры приземлились рядом с выжившими. В их раскинутых руках засветились серебряные нити.

– Глупые людишки, вы сделали за нас всю грязную работу. Избавили нас от папочки, который чуть было не связался с мерзкой девчонкой. А теперь мы с удовольствием избавимся от вас! – пропела одна из Сестер.

– Только вначале мы их пому-у-учаем. Страх… такой сладкий страх… я так голодна, – поддержала ее задорный настрой вторая.

Бон с криком сорвался с места и ринулся туда, где стояли Сестры, высоко подняв меч над головой. Но ни одна из них даже не моргнула. Не добежав всего несколько шагов, принц рухнул на колени.

Сестра, стоящая в центре и отвечающая за течение жизни, вытянула одну нить из потока и натянула ее.

– Вы не можете ничего сделать теперь, когда на нас нет управы отца, а заклятие братьев снято. А мы можем, – сказала она размеренно, точно говорящая кукла, и принялась накручивать нить на палец.

Бон почувствовал нестерпимую боль, разрывающую тело на части.

Виктор, Леонида и Вероника кинулись к средней Сестре, но та их опередила – меж ее пальцев уже были натянуты не одна, а четыре нити жизни. Она протянула руку третьей Богине и ловко перекинула их на тонкие пальцы той, что уже держала наготове ножницы.

– Давайте-ка посмотрим, что вы от нас пытались скрыть, – протянула третья Сестра. – Начнем с тебя, Видящая. – Она поддела ногтем ниточку жизни Вероники. – Тебе всегда хотелось быть особенной. Нравилась власть и высокое положение. Ты все знала, но все равно оставалась в Ордене. Ах, – Сестра продолжала с любопытством рассматривать нить Вероники, – так вот как ты получила кулон… роман с нашим Белым Братишкой… Все еще вспоминаешь нежность его прикосновений, предательница? Ну ничего, – как будто успокаивая ребенка, добавила Сестра, – его конец тоже близок, так что просто подожди своего старого друга в гниющей куче мертвых предателей…

Сестра Ночи резко вскинула руку, натягивая нить Вероники, и Видящая закричала.

– Теперь ты, Воительница, которая посмела продлить наше заключение на долгие пятнадцать лет. Думала, если спрячешь меч, усыновишь рыженького мальчугана и начнешь варить леденцы, то кара тебя не постигнет? Стоило подумать получше, прежде чем переходить дорогу тем, кто платил тебе золотом. А ты, несчастный сирота, обманувший судьбу и прибывший издалека, – сказала Сестра, обращаясь к Виктору, – сейчас пожалеешь, что тебя не забили камнями на той площади… с нами будет больнее…

Богиня намотала нити Леониды и Виктора на другой палец. Лицо Воительницы покрылось испариной, но она по-прежнему делала все, чтобы враги не услышали звуки ее страданий.

– И наконец глупый принц, которому никогда не стать королем. Что ж, у тебя могла бы быть долгая и яркая жизнь. Интересно… – Сестра Ночи вдруг замолчала, пристально вглядываясь в нить Бона и натянув ее до предела. Боль сделалась невыносимой.

Бон понимал, что теперь у них нет никаких шансов уйти с поляны живыми, но эта мысль его удивительным образом успокаивала. Так или иначе, он скоро снова увидит Теону. И пусть они окажутся во владениях Великого Черного, зато вместе. Если повезет, она даже дождется его у Лунных врат, чтобы пройти через них рука об руку.

– Только взгляните, – подозвала богиня своих Сестер, – он из них. Из тех, кто меняет.

Сестры Ночи склонились над нитью Бона, с особым вниманием разглядывая и растягивая ее, в то время как тело короля Риата билось в конвульсиях, не слушаясь хозяина.

– Как печально, глупый человек, – издеваясь, сказала средняя Сестра, – у тебя уникальная нить жизни, такие встречаются очень редко и только у истинных правителей – потомков первородной крови. Ты из тех, кто может сам выбирать дорогу, и нить будет тебя слушаться, меняя финал в зависимости от принятых решений.

– Такую жизнь будет прервать еще приятнее, – зло улыбнулась третья Сестра. – Потому что именно ты – причина всех бед. Ты, твое мерзкое любопытство и любовь к этой девчонке.

– Нам бы хотелось продлить ваши мучения, но жаль тратить время и силы, когда весь мир отчаянно ждет, чтобы встать перед нами на колени.

Третья Сестра натянула все четыре нити и занесла над ними раскрытые ножницы.

Бон, превозмогая боль, заставил себя в последний раз обернуться туда, где лежало тело Теоны, чтобы попрощаться, но… ее там больше не было. Девушка будто испарилась.

Он решил, что это обман зрения, затуманенного из-за пыток. Рухнув на спину в траву, Бон вдруг увидел то, что показалось ему еще большей галлюцинацией. Совсем недавно бездыханная, сейчас Теона парила