Нити Дочерей Ночи - Евгения Санакоева

новая информация об Ордене не поразила ее настолько, насколько могла. После всего произошедшего она, кажется, была готова уже ко всему. Но то, что сделала Видящая – отважилась выступить перед богом и сказать правду, – было поистине поразительно. Если кто-то сейчас и мог стать якорем, удерживающим девушку в реальности, то только та, что заменила ей мать, невзирая на всю ее ложь в прошлом. Вероника перехватила взгляд Теоны и приложила руку к ключицам, спрятанным под кожаными доспехами. Теона невольно повторила ее жест и наконец поняла, что за вещь требовал от нее Зрячий.

– Мне здесь душно. Трудно думать. Вы все пойдете со мной, а потом я решу, что с вами делать. – Голос бога прозвучал подобно грому.

Зрячий хлопнул в ладоши. Теона, Вероника, Бон, Леонида, Вик, король и Сестры очутились на незнакомом лугу, утопающем в свете звезд. Пленники наконец почувствовали твердую землю под ногами. Бон кинулся к Теоне:

– О́ни, слава Великим, ты цела!

Он не дал девушке сказать и слова и поцеловал ее. Но сейчас Теона не могла думать только лишь о своих чувствах и их любви. Пока эта ночь не закончена, их жизни висят на волоске – спасения им никто не обещал. Шахматные фигуры на доске выстроились в блестящую и самую трудную в ее жизни партию. Сейчас все зависело от того, насколько хорошо она сумеет воспользоваться преимуществом, которое у нее еще оставалось. Теона отстранилась от принца и попросила:

– Бон, что бы ни произошло, верь мне. Обещаешь?

– О чем ты, О́ни?

– Скоро сам увидишь. Но что бы ни случилось, знай, что я люблю тебя так сильно, как еще не любили на этой земле.

Она встала на носочки и, пропуская меж пальцев его взъерошенные волосы, вложила в поцелуй всю нежность, на которую была способна и которую, возможно, больше никогда уже не сможет подарить ему. Не успел Бон опомниться, как Теона опустила руки и, отступив на несколько шагов, окликнула Зрячего.

Глава 20

6066 год эры Двух Великих

– Я знаю, чего ты хочешь, – громко сказала Ткачиха, подходя к древнему богу.

В полутьме поля гигантская фигура Зрячего походила на маяк, только вместо яркого огня на его вершине горел красный глаз, а свет его длинных витых рогов освещал поляну лучше любого факела. Он развернулся к Теоне, оставив без внимания о чем-то вновь увещевавших его Сестер Ночи. Они тоже обратили свои взоры на наглую Ткачиху, их лица исказились ненавистью. В любой другой ситуации Теона бы сжалась от страха и отступила, но сейчас ее сердце полнилось желанием спасти людей, которых она любит, и весь мир, не заслуживающий таких богинь. Девушка расстегнула маленькую пуговицу, спрятанную на подкладке у левой груди, залезла в потайной карман и, потянув за цепочку, вытащила кулон, который много лет назад получила в подарок от Вероники. Она сдержала обещание, данное в день своего тринадцатилетия, и никогда не расставалась с оберегом. Девушка завела руки за шею, чтобы застегнуть замочек. Красная капля нашла свое привычное место между ее ключиц.

– Ты не можешь мне навредить, не так ли? – с вызовом спросила она Зрячего. – Потому что у меня в руках капля твоей крови?

– Отдай ее мне, – гулко и настойчиво пронеслось в ее голове.

– Я давно догадалась, что это не просто камень. Его сила не давала мне покоя, а теперь он оказался мне полезен.

– Я оставил кровь сыновьям, а не смертной девчонке. Ты украла ее и должна вернуть.

– Я ничего не крала! – почти прокричала Теона.

– Верни!!! – раздался в ее голове вопль Зрячего.

– Чтобы ты устроил резню и позволил сумасшедшим Сестрам установить свои правила?

– Я не буду торговаться с воровкой!

Зрячий щелкнул пальцами, и Бон в одно мгновение повис в воздухе между ним и Теоной.

– Он дорог тебе. И у него нет моей крови.

– И это твой единственный способ переговоров? Угрозы и шантаж? Тогда я понимаю, почему ты оказался в гробу, – выпалила Теона на одном дыхании, чтобы не выдать дрожью в голосе страх за Бона. – Он наследный принц Риата и будет рад отдать свою жизнь за спасение своей страны. Оставь его, ты же говоришь со мной.

Зрячий нервно дернул ладонью, и Бона отшвырнуло на землю. Боковым зрением Теона видела, что он пытается подняться. Значит, с ним все в порядке – этого сейчас было достаточно.

– Убей их, отец, – завизжали в унисон Сестры, – и воровка сама тебе отдаст кулон!

– Много шума, – прогрохотал Зрячий, заставляя их замолчать.

– Что будет, если ты получишь свою кровь назад?

– Не смертным воровкам мне объяснять.

– Я не крала твою кровь, это был подарок. Такой же, как жизнь, что снова тебе дарована благодаря моей жертве. И не забывай, что я Ткачиха, а значит, тоже потомок Тасмин.

Зрячий задумался, на этот раз тишина была совсем другой – он оценивал и взвешивал каждое слово Теоны на весах, и это пристальное внимание давило на нее изнутри.

– Моей крови нужен хранитель. Сыновья не справились, раз она у тебя.

Теперь пришла очередь Теоны задуматься. Единственное решение, которое пришло ей в голову сразу, вначале испугало, а потом стало самым логичным из возможных. Девушка сделала глубокий вдох, а затем сказала то, что, возможно, могло всех спасти:

– Что, если ее хранителем стану я?

– Нет, Теона! – раздались крики Вероники, Леониды и Бона, сливаясь в едином потоке.

– Если мы будем все время рядом, я буду под твоей защитой, а кулон под моей. Мы оба будем в безопасности.

– Продолжай.

– Но без убийств и пыток. Я готова на это, если ты пообещаешь, что не притронешься ни к одной живой душе. Если ты нарушишь это условие, я уничтожу кулон в тот же миг.

Красные глаза Зрячего засияли еще ярче. Он пристально смотрел на девушку, будто пытался понять, что она задумала на самом деле.

– Ты боишься, – заключил он.

Он был прав.

– Да, – честно призналась Ткачиха, – я очень боюсь. Еще несколько дней назад моя жизнь была ужасной, но понятной. В ней были пледы, миссия, одиночество и невозможность получить желаемое. А теперь я стою босая посреди поля перед Древнейшим из живших когда-либо в этом мире и предлагаю ему сделку. Нет ничего удивительного в том, что я боюсь. Но если ты видишь страх, то видишь и то, что я честна в своих словах, в них нет подвоха.

– Хороший ответ. Я верю тебе, – одобрительно кивнул Зрячий. – Тасмин жила там… –