Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

вот старлей преуспел, он вогнал болт точно в сердце главаря, пробив куртку с нашитыми на нее пластинами с небольшой примесью миродита.

Остальные довольно шустро разбежались по укрытиям в виде сарая и коровника, выходя из зоны обстрела, только длинный с закрытой мордой остался стоять, где стоял.

— Давай на ту сторону, — скомандовал Радим, — только окно закрой. — Сам он переломил свой многозарядный арбалет, взводя его заново.

Из-за коровника выскочил мужик в кольчуге и, вскинув руку, послал в его окно банальный огнешар.

Радим даже уклоняться не стал, его щит, который он выставил, стрелять не мешал, а один такой заряд он остановит. Вскинув арбалет к плечу, Вяземский всадил болт в дурного рунника, тот даже не подумал укрыться и наблюдал за полетом своего снаряда. Болт вошел хорошо под нижнюю челюсть, пробив незащищенное горло насквозь. Тот захрипел и завалился навзничь.

Вспышка, звон стекла, это огнешар разбил щит, но это все, на что его хватило. Радим тут же выставил новый. За спиной тренькнула тетива, а спустя пару секунд раздался довольный крик Шарова:

— Еще один!

Радим же начал готовить руну разрушения, с ее помощью можно не только пробивать хранилища из миродита, но и атаковать на дистанции в пятнадцать метров. Дальше она, к сожалению, рассеивалась, и защита от нее была всего одна — стеклянная кожа, а сотворить ее мог далеко не каждый. Но у руны есть два недостатка. Первый — долго готовить, второй — она жрала резерв, и чем больше жрала, тем сильнее удар.

— Эх, надо было с нее начинать, — вздохнул Радим и, вскинув руку, послал черный луч в балахонистого.

Вот на этот раз все вышло, как надо — самоуверенного в своей неуязвимости длинного смело. Пролетев метров пять по воздуху, он изломанной куклой рухнул на землю. С трудом привстав на локтях, он уставился на Вяземского. В полете у него с лица сорвало шарф (или что там за тряпка была?), на Дикого смотрело тощее существо с черной кожей и небольшими рогами с палец длиной, которые росли прямо изо лба. Кожа на морде бугрилась, словно вся в шрамах. Он довольно резво вскинул руку, но ничего сделать не успел. Радим выстрелил навскидку и попал, на этот раз болт угодил в левый глаз, вышло случайно, но крайне удачно. Вот теперь его проняло, демон взревел и вскочил, но руна разрушения не прошла для него бесследно, правая лапа подвернулась, и тварь завалилась на землю.

Дикий же выхватил из-за пояса рогатку, зарядил шарик с солью, прицелился и выстрелил. Его снаряд угодил в открывшуюся шею, новый возмущенный рев. С трехпалой руки демона сорвалось заклятие, а может, руна, черт их знает, как они колдуют. Он почти попал, сантиметров на сорок левее взял, и угодил в стену между двумя окнами. Дом качнуло, полетели обломки старых бревен и досок, с потолка посыпалась труха.

Вяземский присел на всякий случай, повторить судьбу Беглого ему не улыбалось, затем вскочил на ноги и тяжко вздохнул — демон уходил, ковыляя, прикрывшись кучкой людей. А на Радима, не касаясь земли, прямо по воздуху несся полупрозрачный человек. Так на различных артах рисуют не нашедшие покоя души, конкретно этот при жизни был довольно милой женщиной. Он вскинул руку и послал в Радима что-то вроде молнии. Та, пробив щит, влетела в окно. Вяземский резко присел, пропуская ее над собой. За спиной сверкнуло, запахло озоном, словно после грозы. Радим вскочил и по наитию ударил светом. Призрак, подобравшийся к Дикому впритык, и даже извлекший откуда-то серебристый клинок, выглядевший очень даже материально, словил светляка в довольно пышную грудь. Видимо, защиты от руны света у дамочки не было, и ее расплескало какими-то полупрозрачными сгустками, напоминающими по консистенции медузу. Один такой угодил в щит и стек по нему, не причинив вреда. Радим бросил взгляд на уходящего демона, вскинул арбалет и выстрелил в удирающего врага. В рогатого не попал, но свалил еще одного защитника. Пытаясь достать всю группу, он швырнул в них огненный шторм, спаливший двоих. Но это был последний успех, демон и его оставшийся в живых защитник вышли из поля зрения Вяземского.

Дикий еще с пару секунд вглядывался в окно, ища цели, но, похоже, противник ушел следом за образиной, оставив на память о себе четыре трупа.

— Есть! — неожиданно заорал Шаров. — Я свалил его, он горит!

Радим рванулся к напарнику, и точно, прямо возле одного из переходов лежал демон, между лопаток торчал болт, а вся его фигура была объята черным пламенем.

— Поздравляю, Ворот, ты убил демона, даже у меня в активе нет такого достижения.

— Оно общее, хрен бы я его убил, если бы ты, Радим, его не ослабил. Но ты прав, это реальное достижение. Как думаешь, с демонов плашки падают?

— Скоро выясним, — усмехнулся Вяземский и попытался выцелить очередного бегунка, но тот успел заскочить в портал, и Радим разочарованно опустил арбалет.

Противник ушел в разные переходы, все их потери оказались восемь человек и один демон. Основной результат был за Шаровым — демон и четверо людей. У Радима столько же, но рогатый крыл равный счет, в данном случае у Ворота пришел старший флеш-рояль.

— Ну что, давай в темпе трофеи собирать, — хлопнув по плечу старлея, произнес Дикий, — и сваливаем. Как бы обидчивые англоговорящие граждане не явились сюда большими силами. Эх, какие угодья охотничьи придется бросить, но оно того стоило. Вот только меня смущает, что мы его так легко ушатали.

— Это ты называешь легко? — вытаращился на него Шаров. — Ты применил высшую руну, вогнал ему в глаз стрелу, солью своей приголубил, и только после этого я уже его добил.

— Это было легко, — усмехнулся Вяземский. — От этого домика демон и бревнышка бы не оставил, а этот всего лишь стеночку проломил, да и то, так себе. Все, потом будем думать, нужно торопиться.

Матвей поднялся и, кивнув, пошел за сброшенным рюкзаком.

— Дикий, а здесь всегда так?

— Как? — поинтересовался Радим, пакуя арбалет обратно в чехол.

— Весело, — уточнил Ворот.

— Всегда, — доставая сигарету и закуривая, ответил Вяземский. — Привыкай, мы не последний раз идем в расколотый мир.

Глава 18

Радим стоял над обгоревшим костяком демона. Надо сказать, тот был вполне себе гуманоидным, разве что когти внушительные и рожки прямо изо лба