Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

— Радим, знакомься, — поднимаясь из-за стола, произнес начальник отдела, — подполковник Севастьянов Григорий Максимович. Он тот, кто будет вести дело братьев Гориных, если таковое возбудят, поскольку то, что у него на них есть, даже на административку не тянет.

Седой поднялся и пожал протянутую руку. Вяземский кивнул и, сунув руку в карман, вытащил внешний жесткий диск.

— Все скопировано с ноутбука Артура Савельевича Горина, — прояснил ситуацию Дикий, — и он не в курсе, что в его святая святых копались и сперли все, что там было. Я не углублялся, но там много всякой информации. Я только одно видео глянул, там бойцы Железного короля, как Артура величают в Энске, топят в болоте труп одного хакера, который хотел обворовать Горина. Эти дебилы мало того, что его прибили, так еще и умудрились на видео попасть. Я так понял, Горин снял файл с видеорегистратора и оставил себе, как страховку против этих придурков.

— Отлично, — обрадовался Севастьянов, — это уже то, с чем можно работать. Если еще что полезное найдется, будет дело. Сразу предупреждаю, быстро не получится, Сергей Витальевич вкратце пересказал, что у вас там за конфликт, придется вам и вашей пассии потерпеть, пока я разберусь с содержимым.

— Ничего, потерпим, — согласился Радим. — А если будет наседать, у меня найдется, чем его остудить. Но он перешел к активным действиям, ночью я повязал в своем доме какого-то отморозка с канистрой бензина, пожар он устроить не успел, и кто заказчик без понятия. Но кроме Горина больше некому. И если он не успокоится, я проведу профилактические мероприятия.

— И где этот кадр? — тут же заинтересовался Севастьянов.

— Сдал местной охранке, они собирались ментам передать.

— Пробью его, надо посмотреть, что дальше будет, — задумчиво произнес седой. — Ну, бывайте, — он пожал Вяземскому и Старостину руки, — пошел я изучать материалы. Если что полезное найду, дам знать.

— Он отличный профессионал, — произнес полковник, когда за Севастьяновым закрылись двери. — Горины у него давно в разработке, он многое знает, только доказать ни черта не может. И если он прижучит старшего Горина, это будет хорошим деянием для страны.

— Я свои проблемы решаю, — пожал плечами Вяземский, — если при этом стране станет легче дышать, что ж, отлично. Теперь давайте по нашим делам.

— Давай, — согласился Старостин. — Начнем с подробного рассказа, что случилось вчера на поляне, потом займемся трофеями, и под конец нужно взять клятву со старлея Шарова.

— Ну, тогда поехали…

В отделе зеркальщиков Радим провел четыре часа, но зато закрыл все дела. С клятвой Шарова все прошло быстро, потом возился с трофеями. Правда, с броней вышел облом, Гефест отказался браться за работу, посоветовал искать мастера в зазеркалье, сославшись на то, что они все же знают и умеют куда больше, а он самоучка. Радим задумался и пришел к выводу, что Гефест прав. То, что делал Редан, на порядок качественней.

Трофеи оказались богатые. Если честно, Радим думал, что Старостин золото из хранилища ордена зажмет и попробует втюхать деньги, мол, мы все в казну государства передали. Ошибся. Зеркальщики — закрытая структура, и отсюда на сторону не уходят ни материальные блага, ни информация. Так что стал Вяземский обладателем тридцати килограммов золота в слитках и монетах и двадцати килограммов миродита. Из артефактов он взял всего четыре вещи — обруч на голову, на Руси такое называли очелье, защита от ментального воздействия, а также очень старый кинжал в европейском стиле, вроде тех, что были в ходу у эсэсовцев в третьем рейхе, в рукоять которого был вделан амариил, и руна на нем была Радиму совершенно незнакома. Третьим он выбрал пояс с руной левитации, наборный, изготовленный из почти чистого миродита. Он позволял на короткое время, не больше тридцати секунд, подняться на высоту до двадцати метров или спуститься с вдвое большей. Четвертым, последним артефактом, стала точная копия амулета, который так отлично защищает его от стихийных рун. Это он взял исключительно для Ольги. Была еще интересная книжечка, что-то вроде учебника для зеркальных ведьм. Бушуевой она бы пригодилась, но она была написана на языке зазеркалья, Радим его почти не знал, не дался он ему, ну а Ольга про него и не слышала.

Старостин сожалел, пожалуй, только об амулете, но промолчал, хотя Радим был уверен, что парочку самых лучших от него скрыли.

Еще ему достался нехилый набор зелий, которые варили зеркальные ведьмы. Было там и зелье регенерации, и устойчивости к ментальному воздействию, и скорости, и силы — всего восемь позиций. Жаль только, все дозы на одно применение, растянуть не выйдет, все дозировки выверены, не получится выпить полсклянки и стать немного сильнее.

Провожал его Пряхин, поскольку Старостина вызвали на ковер к директору.

— Ах да, товщ подполковник, все забываю спросить, — закидывая в зеркало последний ящик с золотом, обернувшись, произнес Вяземский, — а что с захваченной ведьмой, удалось из нее что-нибудь выжать?

Тот отрицательно покачал головой.

— Мы ее упустили.

— Как так? — удивился Радим. — Неужели сбежала?

— Можно и так сказать, — ответил наставник по рунам. — Все были заняты, и она покончила с собой. Когда спохватились, Ардия уже холодная была. Ее тело по требованию ковена возвращено им.

— Ну и хрен с ней, — подвел итог Дикий и, пожав руку Александру Игоревичу, ушел в зеркало.

Перешагнув границу, он услышал надрывающийся домофон. Окинув взглядом комнату, где теперь, помимо сумок, на полу стояли ящики с золотом и миродитом, и порадовавшись, что все это валяется на втором этаже и никому постороннему на глаза не попадется, спустился вниз.

Названивал незнакомый мужик в штатском, но за его спиной была припаркована машина с надписью: «Дежурная часть». Похоже, следак пожаловал за показаниями по поводу ночного инцидента.

Радим оказался прав. В принципе, снятие показаний надолго не затянулось. Он пересказал, что случилось ночью. Когда представитель закона поинтересовался, есть ли у Радима соображения, кто хотел его дом спалить и за что, свалил все на профессиональную деятельность, ведь он лейтенант ФСБ, и приходится по службе общаться с различной мразью. Следак очень удивился, видимо, этой информацией он не располагал. Попросил удостоверение. Убедившись в подлинности, поскучнел, похоже, его расстроило, что теперь делом придется заниматься всерьез. Получив заявление, оформленное по всем правилам, следак с уставшим лицом обреченно вздохнул и, попрощавшись, исчез.

А Дикий