Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

в отделе в районе полудня пересечемся, Старостин с тобой поговорил, и ты дал согласие, надо будет все дела закончить и обстоятельно поговорить.

Матвей кивнул.

— Буду ждать.

Вяземский подхватил с земли свою сумку, пожал руки присутствующим и отправился в сторону, откуда они явились.

— Зеркало в третьем доме с правой стороны, — крикнул ему в спину Жданов, — мы там дверку заколоченную выбили.

Радим, не оборачиваясь, поднял руку, мол, услышал и, подвесив над головой светляка, отправился на поиски перехода.

Стоило ему выйти из зеркала, как Ольга вскочила с кресла, которое установила прямо напротив, и кинулась ему на шею.

— Живой, — прошептала она, целуя Радима в губы. Она провела по спине пальцами и тут же нащупала дырку на куртке. — Сильно? — тяжело вздохнув, поинтересовалась она.

— Фигня, уже заросло, а вот помяли меня знатно. Влетел я в засаду, и если бы не мой кукри, сдулся бы. А теперь пошли, нам еще час, а то и больше до Энска пилить. Да и остановиться надо будет на трассе, пожрать чего-нибудь, а то проголодался, заживление ниоткуда не берется.

— Пойдем на кухню, — ухватив его за руку и таща за собой, произнесла Бушуева, — десять минут ничего не решат, я тебе сейчас пару бутеров с докторской сделаю и чаем напою. Хлеб плохой, колбаса тоже так себе, да и майонез дешовский, хотя, чего ждать от сельчан, но хватит продержаться до ближайшей закусочной.

Радим кивнул, жрать хотелось, а хозяевам этого дома продукты в холодильнике уже не нужны.

За десять минут он спорол три здоровых бутерброда, требовалось топливо, и он не особо задумывался о том, что закидывает себе в рот. Чай был сладкий, не слишком крепкий и вполне горячий. Так что через пятнадцать минут они шагали по темной улице к месту, где остался их транспорт.

— Вернулись значит, лейтенант? — произнес старлей Романов, стоявший, опершись на закрытую дверцу машины и внимательно изучая Радима. С груди стволом вниз свисал обшарпанный АКС-74У, в народе «ксюха», «укорот», ну еще совсем пренебрежительно «огрызок». Берегся старлей, нервничал в этой мертвой деревне.

— Вернулся, — подтвердив Радим, направляясь к водительской двери.

— Где ж вас носило-то? — задал риторический вопрос Романов. — Полковник очень хотел с вами побеседовать, но куда вы ушли, никто не знал. А ваша спутница ссылалась на государственную тайну. Ох, как зол был Иван Ильич, даже звонил начальству вашему, но был послан и там.

— Правильно, — улыбнулся старлею Вяземский и, достав электронку, подошел к ДПСнику. — Не нужно ни тебе, ни полковнику Шилову знать, что мы тут делали, и куда я ходил. — Просто прими, что есть вещи, про которые ты никогда не слышал, и от этого они не становятся менее реальными.

— Это те вещи вам под правой лопаткой дырку сделали и куртку в кровище извозили? — поинтересовался Романов.

— Нет, это была нелепая случайность, просто не повезло. А то, про что я говорю, меня чуть не убило. Но, как я сказал, ни тебе, ни салаге, что сейчас окно приоткрыл и уши греет, ни полковнику Шилову эти знания не нужны.

Какое-то время они молча стояли, дымя, потом пожали друг другу руки и разошлись, им еще час куковать тут, ожидая смену, а Радиму и Ольге пилить до Энска.

— Лейтенант, — окликнул его старлей, — а то, что людей тут убило, за нами не явится? Ты ведь его не нашел и не убил. Иначе бы сказал, что все кончилось. Прав я?

— Прав, — обернулся Радим. — Я кое-что другое нашел, куда как опасней. А то, что здесь случилось, всего лишь эпизод и, скорее всего, не последний, а насчет твоего вопроса, грозит ли тебе что-нибудь, не знаю, но вряд ли, деревня-то опустела, а значит, больше не интересна.

Он видел, как на лице старлея проступило облегчение. Ему очень нужно было получить это заверение, уж больно неуютно чувствовал себя усатый ДПСник в мертвой деревне.

Махнув напоследок рукой, Радим уселся за руль, немного поерзал, устраиваясь поудобней, и завел двигатель.

— Где ночевать будем? — спросила Ольга, когда они выехали с проселка на трассу. — Я бы, конечно, за город хотела, но там ни черта нет, ни одежды, ни еды. Да и машина моя стоит брошенная на стоянке управления. Кстати, может, расскажешь, что случилось после того, как ты через зеркало прошел?

— Расскажу, — согласился Радим. — А насчет того, где будем ночевать, тут придется по домам разъехаться, заброшу тебя к управлению, чтобы свой хендай забрала, а сам к себе рвану, нужно вымыться, одежду сменить. Блин, у меня скоро одежда кончится. — Он бросил взгляд на приборную панель, где отображались часы. — Может, даже успею заскочить в пункт выдачи, забрать заказанный камуфляж. Мне реально скоро нечего носить будет. Хотя нет, не успеем, они до девяти, а мы, дай бог, будем только к Энску подъезжать.

Ольга накрыла ладонью правую руку Вяземского, которая лежала на рычаге переключения скоростей.

— Я прямо чувствую, как ты устал, — произнесла она с теплотой. — Что там произошло? Я только черную поляну разглядела, словно выгорело на ней все.

— Не выгорело, плохое случилось, жуткое, там земля умерла. Через какое-то время она, конечно, оживет, но на поляне этой долгие годы ни одной травинки не вырастет.

— Ты нашел Орелию?

— И да, и нет, — прибавляя скорости, поскольку пошла дорога получше, ответил Вяземский. — Я нашел то, что осталось от ее тела, и это тело меня едва не ушатало. Чистое везение, ловушка была на зеркальщиков, которые явятся за ней. — С рассказом он уложился в пять минут, поскольку Ольге не нужны были детальные подробности.

— Значит, все продолжится, — тяжело вздохнув, подвела она итог, — мертвые деревни и разъезды по области.

— Да, Оль, все так. Орелия обрела фантомное тело, если смогла покинуть оболочку. Теперь твоя задача — искать места, где увеличится смертность от остановки сердца. Не уверен, что она будет и дальше вырезать деревни, хотя, черт его знает, как размышляют духи. А еще ищи новости о странных убийствах, которые случились вроде как в состоянии аффекта или человек был невменяем. Это дух зеркальной ведьмы. Силы к ней не вернутся, но одна вещь у нее останется точно — ментальная атака. Думаю, она будет пытаться брать под контроль людей, лишая