Академия чаросвет. Тень - Ольга Ярошинская

Корреган лжет, – подал голос Серый, который стоял у колонны. Даже в хрустальном зале оракулов, полном света и бликов, он умудрился спрятаться в тень.

Интересная личность этот Серый. Тибальд не верил, что можно бескорыстно служить идее, тем более такой мутной, как равновесие мира, но мотивов Серого разгадать не мог. Он когда-то копнул его прошлое, выискивая тайны, и не нашел ничего примечательного. Ему как будто просто нравилось убивать.

– Может, Корреган захотел минуту славы, – предположил Эльгред, картинным жестом убрав золотые пряди с высокого белого лба. – Слабый чар захудалого рода из, прямо скажем, не самого сильного дома. Черные коты давно в упадке. Расмус не захотел с этим мириться, но не мог выделиться иным способом. У людей бывают странности, Тибальд. Вот как тогда – зачем он рванул на башню? Зачем выжег себе глаза? Чтобы прославиться. Истерик и псих.

Тибальд покачал головой. Эльгред Монтега возглавил свой дом лишь шесть лет назад, годом раньше Альваро, и не знал, как это было. А вот он, серебряный лев, прекрасно помнил ту давнюю историю. Расмус Корреган встретил женщину, в которой проснулась темная кровь.

По-хорошему, всех носителей проклятия ночи следовало извести на корню, но вот проблема – кровь седьмого дома так просто не найдешь. Она зажигается, только если рядом подходящий чар. Все равно что зеркало, которое ловит солнечный луч. Мужчина и женщина, чья любовь может осветить весь мир.

Говорят, от такой любви невозможно отказаться. Однако библиотекарь смог. Оракулы потеряли ее след на долгие годы, пока черное перышко летало по ковру вестником беды, рея над шестью домами.

Если бы он, Тибальд Дюрен, нашел женщину, которая отразила бы его силу, он бы не отказался от нее никогда. И дело вовсе не в любви, дело во власти. Седьмой дом обладал сокрушительной силой. Если он возродится, мир изменится, и не в пользу белых котов. Его дом на ковре судеб теперь жался в самом углу, и кота словно вываляли в грязи.

Тибальда вполне устраивало будущее в предыдущем варианте. Союз шести равных, в котором можно плести интриги и перетягивать власть. Ему нравилось животное его дома – белый кот, символ изящества и комфорта. Тибальд тоже ценил комфорт, тепло и достаток. Все это было обещано его дому на долгие годы, пока птица не распахнула крылья.

Но, видимо, еще ничего не решено. Мир стоит на перекрестке, и он, Тибальд серебряный лев, заставит его сделать шаг в нужную сторону. Он сотворит будущее сам.

– Неужели Расмус – наследник седьмого дома, – бормотал Монтега. – Вот мы его посадили, и птица сложила крылья. Логично.

– В нем обычный чаросвет, – вновь подал голос Серый. – К тому же не будем забывать об аномальной вспышке в Правых Порожках.

– Да, ты прав, Серый, это не может быть Расмус, – вздохнул Эльгред.

– Это не он, – кивнул Тибальд, не отрывая взгляд от черной птицы.

Она повернула голову и как будто заглядывала прямо в его темную душу.

– Расмус кого-то прикрывает, – добавил он.

***

На занятии по архитектуре света, закончив задачу быстрее, я попросилась выйти и спустилась к стене рейтингов. Воровато оглядев пустой холл, дотянулась до имени Себастиана Альваро. Принадлежность дому – пятьдесят баллов, член главенствующей семьи – сто баллов, наследование главы рода – сто баллов.

За каждым чаром стояла его семья, его дом. У меня за спиной была лишь моя тень.

Мой рейтинг составлял четырнадцать баллов. У Себастиана Альваро перевалил за тысячу.

Я посмотрела список наград Баса дальше. За высший уровень чаросвета он получил сто баллов. За каждую успешно сданную сессию начислялось еще по пятьдесят. Бастиан не так уж часто баловал преподавателей докладами и рефератами, зато по контрольным у него был стабильный плюс. Не обошлось и без минусов – за драки и прогулы. А за победу в недавнем матче ему начислили еще двадцатку и десять как капитану команды.

Но в чаркросс я играть не умею и членом семьи Альваро не стану. Серебряный браслет все так же блестел у меня на руке, и я натерла кожу до синяков, пытаясь его снять. Этот путь повышения рейтинга был для меня закрыт.

Его пес был таким же, как тот, что загрыз мою мать. В точности такая же тварь.

Было больно даже думать об этом. Крик, застрявший в груди, когда я столкнулась нос к носу с тварью ночи, остался там кровоточащей раной.

– Мэдерли Эванс, – окликнул меня профессор Строк, когда я вернулась на занятие. – Задержитесь после урока.

Сердце так и ухнуло вниз, и ладони вспотели от волнения. Моя проблема с рейтингом может вмиг превратиться в пустяк, если Строк нашел в своем почтовом ящике артефакт. Если профессор рассчитывает многоуровневые схемы преломления лучей, то легко сложит одно к одному: артефакт и сумеречную тень, однажды побывавшую в его доме.

Когда прозвенел звонок, и кабинет опустел, я на деревянных ногах подошла к кафедре.

– Домашняя работа выполнена скверно, – сказал профессор Строк, кладя передо мной тетрадь, которую я сдала в начале урока.

Выдохнув, я расплылась в улыбке от облегчения.

– К тому же ваши ошибки дублируют те, что в работе Фокса, – сердито добавил профессор, которому моя реакция явно показалась неуместной.

– Я исправлю, – быстро пообещала я.

Профессор Строк послюнявил пальцы и провел ими по бороденке, собирая седые волосы в острый клинышек.

– Вы помолвлены с Альваро? – спросил он, кивнув на мой браслет.

– Нет, – ответила я. – Это… просто.

– Подарок?

– Вроде того.

– Понятно, – протянул Строк, ухмыльнувшись, и откинулся на стуле, окатив меня липким взглядом.

Страшно представить, что он обо мне думает. Сперва я целовалась в его доме с Монтегой, теперь ношу браслет Альваро…

– Знаете, Мэдерли, я вижу в вас потенциал, – с нарочитой заботой в голосе произнес профессор Строк. – Будет жаль, если вы не сможете реализовать его в стенах академии чаросвет.

– Я буду стараться.

Он поджал губы и покачал головой.

– Вам наверняка очень непросто, – вздохнул он. – Без рода, без заступничества семьи, совсем одна, такая юная, беззащитная…

Совсем недавно я и сама об этом думала, но услышать аналогичное от Строка оказалось неприятно.

– У меня все в порядке, – заявила я.

– Я видел ваше имя в самом низу списка учащихся, – добавил профессор Строк. – Знаете, Мэдерли, я бы хотел вам помочь. Позаниматься дополнительно.

Звучит неплохо. Особенно если учесть, что от помощи Баса я теперь принципиально откажусь.

– Вы могли бы приходить ко мне домой по вечерам, скажем, дважды в неделю.

Строк сдвинулся на краешек стула, протянул руку и погладил мое бедро через ткань юбки. А я шарахнулась