Искушение. Мой непокорный пленник - Виктория Виноградова

оказались во внутреннем дворе? Зачем? Это было в противоположной стороне от выхода.

— Нужно помочь им выбраться! — я искала поддержки во взглядах рабов, но перепуганные слуги молчали. — Они ведь погибнут там! Либо их погребет под стенами, либо они сгорят заживо! Нужно им помочь!

ГЛАВА 22

Слуги выслушали меня и молча потупили взор.

Безумие какое-то. Ну ладно смазливые мальчики-рабы боялись за свою жизнь, но сейчас-то передо мной стояли самые обычные люди среднего возраста. Среди них было трое крепких мужчин и несколько женщин. И никто из них не собирался спасать свою госпожу Ликею?

— Если вы мне не поможете — то о вашем бездействии будет доложено ее брату, — нашла я весомый аргумент.

Упоминание господина Цезиуса, правителя нашего города и окрестных земель, заставило прислугу стать сговорчивее. Мужчины окатили меня взглядом, полным возмущения, но все-таки направились к главному входу разбирать завал. Я от них не отставала.

Мое предложение поискать окна, через которые можно попасть внутрь дома, отмели. Все окошки на первом этаже были покрыты узорными решетками, и выбраться через них было невозможно.

Мужчины оттаскивали крупные обломки колон от входа, а я вместе с женщинами убирала осколки поменьше. Говорила, что можно уже пройти внутрь, тем более что до этого Маркус смог пролезть через завал, но меня не желали слушать, упрямо таская каменные глыбы. Пыталась разглядеть через открытую дверь, что происходит в коридоре, но видны были лишь отблески дальних факелов. Весь огонь, что горел у входа, погас.

— Где вы? Вы живы? — пыталась докричаться, но тщетно. Голоса, доносившиеся из дома, больше не были слышны.

Расчистив завал, мужчины опасливо вошли внутрь. Толчки успокоились, но дом по-прежнему скрипел. Изнутри несло гарью. Я пошла следом, готовая выбежать наружу, если землетрясение возобновится.

Мы прошли вперед и остановились — дальняя часть коридора, заканчивающаяся центральным помещением, была охвачена огнем. Пламя пожирало занавески и мебель, отрезая все дальнейшие проходы вглубь дома.

— Надо тушить!

— Дык как это тут потушишь, госпожа? — сопротивлялись рабы. — Сгорим ведь! Дом-то он ведь того и гляди рухнет. Вона как гуляет. Выбираться нам надо, пока сами тута не сгинули!

— Но там ведь люди!

— Знаете что?! — один из мужиков посмотрел на меня суровым взглядом, — Можете делать что хотите, а только вот мы дальше ни в жисть не пойдем!

С этими словами слуги развернулись и направились к выходу. Мне ничего не оставалось, как последовать за ними. Одна я была бессильна. К тому же понимала, что они правы — дом мог обрушиться на наши головы в любой момент.

Звуки, донесшиеся откуда-то из коридора, заставили обернуться и вновь всмотреться в пожар. Там кто-то был!

— Это вы?! — я подбежала настолько близко, насколько позволял огонь, прикрываясь руками от жара пламени. — Там есть кто? Эээй! Отзовитесь!

— Лиша? Уйди из дома! Сейчас же!

Маркус! Это был его голос! Жив! Он там, за стеной пламени!

— Маркус! Чем мне помочь?

Ответа не последовало. Но его голос приободрил.

Догнала рабов и велела немедленно брать любые емкости, набирать воду из фонтана и помогать тушить огонь. Не знаю откуда взялись силы, но я буквально пинками заставила трусливых мужиков помогать мне. Выстроила смазливых мальчиков от фонтана к дому, велев по цепочке передавать ведра с водой. Сама тоже встала вместе с ними, в коридоре неподалеку от входа, передавая полные ведра и возвращая пустые.

Руки быстро забились — ведра были неимоверно тяжелыми, но я продолжала работать, глядя как вода плещется на языки пламени.

Поначалу казалось, что это не сработает. Мы лили и лили воду, но огонь как будто бы не становился меньше.

Но потом я заметила, что в центре появился проход и из него к нам навстречу выбежали двое. Шатенка и ее раб. За ними еще несколько человек: жена Люцимуса и его сестра. Потом Эльриния, рыжеволосая Триенна, несколько рабов. Чьи они были — не знаю.

Пламя начало нарастать, и мы с удвоенными силами продолжили набирать воду. Не знаю, как я передавала ведра. Пальцы уже не желали разгибаться. Я не чувствовала плеч — они словно одеревенели. От едкого дыма слезились глаза. Но мы смогли вновь создать небольшой проход, из которого выбежали жена судьи и Ликея со своим рабом. За ними побежали музыканты, и вдруг дом вновь затрясло от толчков.

Не сговариваясь, мужики, тушившие пожар, побросали ведра. Меня смело общей толпой и унесло на улицу. Стены задрожали и та, что была надломана, рухнула окончательно. За ней повалилась крыша.

Я с ужасом смотрела, как на моих глазах дом начал оседать, погребая под собой моего Маркуса!

— Почему Маркус не выбежал? Где он? — набросилась я на Ликею, как на человека, последнего видевшего моего арамерца.

— Он помогал Милении и должен был выйти следом, — сестра градоправителя тоже смотрела на особняк круглыми от ужаса глазами.

— На Милению упала колонна и придавила ей ногу, — ко мне подошла Эльриния. — Мы долго не могли вытащить ее. Твой Маркус и раб Милении должны были вдвоем вынести ее.

Как только дом перестало трясти, я бросилась к завалам.

— Маркус! Маркус! — прислушивалась к каждому звуку в надежде услышать его голос из-под обломков.

Левая часть дома еще была цела, а вот правая превратилась в каменный шалаш, сложенный из покосившихся стен и упавших колон.

— Маркус! Ты жив? — я полезла по обломкам. Слышала, что меня пытаются остановить.

Чьи-то руки подхватили и утащили назад.

— Ты только хуже сделаешь! — встряхнула меня Эльриния. — Хочешь, чтобы все еще сильнее обвалилось? Стой тут и никуда не лазь! Парни, аккуратно разбираем, — последнее было обращено к рабам.

Секретарша градоправителя отобрала несколько наиболее крепких рабов, приказав убирать каменные плиты. Всем остальным, ничего не оставалось, как наблюдать за этим, трясясь от холода и страха. Ночь была в самом разгаре: прохладная и сырая.

— Что у вас произошло? — спросила я у Эльринии, в надежде понять почему Маркус остался внутри.

Секретарша рассказала, что она вместе с гостями находилась в гостиной, когда почувствовала первые толчки. Если бы не большое количество людей, собравшиеся успели бы покинуть дом. Но поднялась суета, паника, крики. Пока вся толпа выбежала в коридор и двинулась в направлении выхода, прошел еще один мощный толчок, от которого рухнули колонны, завалив проход наружу. Люди побежали назад, опасаясь, что вслед за колоннами рухнет и потолок в коридоре.

Очень долго решали, как следует поступить. Попробовали вылезти через окно кабинета, находящееся рядом с гостиной, но никому не удалось выдернуть решетку. Тогда Ликея вспомнила, что на втором этаже