Чако, 1928-1938. Неизвестная локальная война. Том I - Олег Евгеньевич Царьков

направил небольшой отряд на северный берег озера, где началось строительства взлетной полосы и разместил сторожевой пост из пятнадцати солдат с одним пулемётом на дороге в Камачо (в 15 километрах от своей основной позиции).

Тем временем, инициатива перешла в руки парагвайцев. 20 июня беглецы из гарнизона фортина К.А.Лопес достигли Касанильо, где размещались части Первой дивизии. Ее командир подполковник Х.Ф. Эстигаррибия срочно связался с президентом, сообщив о нападении боливийцев. Это сообщение переполнило чашу терпения не только жителей Асуньсьона и членов правительства, но и миролюбивого Эусебио Айялы, готовящегося к вступлению в должность. С командиром КОМАНСУР его связывала давняя дружба, особенно укрепившаяся в 1924-27 гг во время их совместного пребывания во Франции. Несмотря на дипломатическую конфронтацию с Боливией, новый глава государства выдерживал паузу, рассчитывая на позитивное решение конференции в Вашингтоне. Для гондристов капитуляция перед диктатом Боливии и США была политическим самоубийством, в то время как война была национальным самоубийством для прагматиков из оппозиции. Многие из них потирали руки, ожидая скорый передел власти. Однако, народ Парагвая решил иначе и заставил своих лидеров начать войну.

Только после событий у Питиантуты Э.Айяла и Л.Риарт обратились к парагвайскому конгрессу с просьбой вотировать средства на ведение войны. В тот же день военные кредиты были единогласно утверждены, а Х.Ф. Эстигаррибия получил приказ принять необходимые меры для отражения «боливийской агрессии». Жаждавший лавров подполковник стал готовить экспедицию для освобождения Питиантуты и ускорил строительство второй ВПП в Исла-Тагуато. Следуя инструкциям из Асуньсьона, он немедленно послал к озеру отряд лейтенанта Эрнесто Скароне, который состоял из 32 всадников из 2 кавалеристского полка и 50 пехотинцев 2 пехотного полка. Им был придан обоз и 4 санитаров. Всего в подчинении у Скароне оказалось 98 человек. В ночь на 28 июня его люди, совершив форсированный марш, достигли Питиантуты. В полдень следующего дня парагвайцы уничтожили передовой пост О.Москосо к югу от озера и продвинулись до хижин парагвайского фортина, где обнаружили еще один боливийский пост. Э.Скароне без предварительной разведки атаковал противника и попал под фланговый пулеметный огонь. Более многочисленный отряд майора О.Москосо легко отбил плохо подготовленную атаку парагвайцев, потерявших пять человек убитыми.

5 июля посол США в Асуньсьоне информировал президента Г.Гувера о захвате фортина Марискаль К. А. Лопес боливийцами. По его сообщению, парагвайское правительство скрыло эту информацию от общественного мнения, чтобы не вызвать волнений среди оппозиции. Он считал, что избранный, но еще не вступившего в должность президента Э.Айяла является другом США и готов пойти на уступки Боливии. В своей телеграмме заместитель госсекретаря К.Холл предложил парагвайскому правительству воздержаться от ответной акции. Таким образом, в вопросе о принадлежности Питиантуты государственный департамент поддержал Ла-Пас. Несмотря на неудачу Э.Скароне и прямое давление США, парагвайское правительство решило продолжать борьбу за озеро. По приказу военного министра Х.Ф.Эстигаррибия направил в помощь лейтенанту отряд под командованием капитана А.Паласиоса. 12 июля из Касанильо на Питиантуту выступил батальон полка Итороро, усиленный взводом кавалерии, секцией станковых пулеметов и одним минометом Стокса-Брандта. Его сопровождал И.Т, Беляев, которому был присвоен чин полковника парагвайской армии. Ему было поручено установить контакты с окрестными индейцами и обеспечить их поддержку. Через два дня 350 солдат А.Паласиоса достигли окрестностей озера, где соединились с отрядом Скароне. Теперь силы парагвайцев превысили четыре сотни человек и имели тройной перевес над противниом, ряды которого косила малярия. Получив через индейцев сведения о противнике, Беляев убедил Паласиоса и Скароне немедленно атаковать. На только что законченный полевой аэродром в Исла-Тагуато были переброшены самолеты: 3 Потеза и 2 Вибо, которые начали облет боливийских позиций.

На следующий день капитан А. Паласиос разделил свои силы на две колонны и направил их для прощупывания боливийских позиций. Стычка со Скароне утвердила уверенность майора О.Москосо в том, что парагвайцы вновь попытаются овладеть окрестностями озера. Поэтому он с первых чисел июля стал готовиться к новому столкновению и укреплять фортин Марискаль Санта Крус. Его позиция представляла собой овальную траншею с пулеметными гнездами, растянутую на 150-300 метров. Для улучшения обстрела на пространстве от 20 до100 м был выжжен кустарник. На удержание столь протяжённой позиции здоровых солдат не хватало. Положение усугублялось тем, что многие из бойцов О.Москосо оказались плохо обученными рекрутами, впервые попавшими в дебри «зеленого ада». Тем не менее, бравый майор рассчитывал удержать вверенный ему фортин.

Начиная операции по изгнанию боливийцев из района Питиантуты, капитан А.Паласиос и полковник парагвайской службы И.Т.Беляев исходили из предположения, что боливийцы укрепились в районе парагвайского фортина и планировал завершить операцию, повторив атаку Э.Скароне. Утром 15 июля первая колонна под командованием лейтенанта Телеса вышла к западному берегу Питиантуты. В полдень она неожиданно атаковала строящуюся ВПП. Половина боливийских строителей была ранена или убита, а остальные бежали в фортин Марискаль Санта-Крус. Тем временем, вторая колонна Э.Скароне обошла брошенный парагвайский фортин с востока и наткнулась на главную позицию боливийцев. Скароне с ходу атаковал противника, но его атака была легко отбита. После этого он отвёл своих солдат к северо-востоку. Несмотря на неудачу, Э.Скароне выполнил свою главную задачу – обнаружил основное расположение боливийцев. Ночью 16 июля к боливийскому фортину с юга подошли солдаты Телеса, а несколько позже – А.Паласиос со штабом. Атака фортина Марискаль Санта-Крус началась с применения парагвайского «секретного оружия» – миномета, огонь которого корректировал лично генерал Беляев. Это оружие вызвало у незнакомых с ним боливийцев панику. Не слыша звуков выстрелов, боливийские солдаты предположили, что парагвайцы каким-то чудом подтянули к Питиантуте дальнобойную артиллерию. Минометный обстрел подорвал слабый боевой дух гарнизона. Воспользовавшись растерянностью своих командиров, многие новобранцы покинули окопы и бросились в джунгли, окружавшие фортин. Некоторое время спустя майор О.Москосо обнаружил, что в его распоряжении находится несколько офицеров и сержантов и дюжина солдат штаба. Такими силами удержать периметр фортина Санта-Крус было невозможно, и майор, прихватив ручные пулеметы, последовал за своими солдатами по дороге на Камачо. Парагвайцы продолжали минометный обстрел до тех пор, пока не обнаружили, что противник ушёл. В брошенном фортине парагвайцы нашли несколько забытых винтовок и одеял. Несмотря на то, что европейские газеты сообщали о потерях с обеих сторон, бой у Питиантуты оказался самым бескровным сражением Чакской войны. Боливийцы потеряли 14 человек, а парагвайцы – десять. Вскорее малярия охватили парагвайский отряд. Поскольку никто не ожидал этой напасти, медикаментов было в обрез. Боевое патрулирование вокруг фортина несли немногочисленные здоровые солдаты и индейцы племени чакомоко.

В Чако обитали тринадцать немногочисленных полукочевых кланов, относящихся к четырём различным языковым