Хозяйка Священной Колыбели - Настя Любимка

– Свадьбу… – я хмыкнула.

У меня вон целый список от старост деревень, больше десяти пар желали себя узами брака связать до начала лета… А до него уже рукой махнуть осталось. Чуть больше вехима до разноцвета36 и пара вех до именин Илюшки…

– Когда планируете? Желающих много. Или сейчас играть, или уже осени дожидаться.

– Так после именин и проведем, в последний день живицы37 силы много будет…

– Пусть Авеш отпишет старостам и укажет нужный день. Люси и Ксандера тоже в этот раз, или они до осени артачиться будут?

У меня имелось платье для Люси. С учетом количества того добра, что мне надарили, там и не только для Люси нашлись наряды… Больше половины этих вещей я носить не собиралась. А ткани там дорогие и добротные, можно перешить на что угодно и на кого угодно.

Но, опять же, надо бы примерить. А как, если девчонка чуть ли не с момента образования озера заперлась в храме и на глаза мне не показывалась?

Бедный Ксандер между сестрой и ею разрывался… Дариоле уже тяжковато стало, все ж седьмой месяц беременности шел… Она хоть и пыталась активничать, все так же занимаясь детками (нравилось ей!), однако ей уже самой постоянный пригляд и помощь нужны были. Родрика носить у нее сил уже не хватало, благо няньки имелись… С людьми гораздо легче стало. К тому же, Лианелия под свой строгий, но мягкий контроль Дариолу взяла.

Иной раз, глядя на них, можно было подумать, что мать и дочь идут – настолько они прикипели друг к другу. Я же держала дистанцию. Сама не знаю, отчего, но в последнее время больше общения у меня было с Хранителем, чем с живыми людьми. Именно душевного общения.

– Не могу сказать. Пора бы уже им узами сочетаться, но Люси все еще боится.

– Сама себе придумала, сама испугалась… Никого я от себя гнать не буду, а свой дом – это правильно и хорошо. Вон и Аррияш себе домик отстраивать собрался. Чего бы и им с Ксандером рядом не начать строить? Места много, и от Белого Дома близко… К тому же пора бы уже свое гнездо вить, птенцы не за горами…

Я вздохнула. Та еще проблема – страхи Люси, одни боги и ведают, что она там видит и каких вероятностей боится. Хорошо хоть, не обо всем рассказывает, а то все домочадцы были бы в панике…

– Вы Интене когда скажете о радости? Пора бы ей уже знать о своем положении, готовиться…

– А знает она. Но молчит и поверить боится. И от мужа глаза прячет. Да и Его светлость ей передавать никому не хочется.

Я усмехнулась… Хоть и не хотела она Илюшку передавать, да давно уже передала. Разве что по вечерам неизменно сама и мыла, и тетешкалась, дожидаясь, пока я его спать заберу.

С учетом того, что Интена сейчас осваивала управление поместьем, чему ее охотно учила леди Лианелия, времени на то, чтобы неотрывно следить за непоседливым Илиасом, у нее вообще не оставалось. Столько приказов отдать, столько информации собрать, обработать… Опять же, проверок и заготовок тьма.

Ходит моя деточка по рукам. То Власен с ним сидит, то Радия приглядывает, как старшая воспитанница, которая скоро совершеннолетней станет, то у принца и его свиты на шее висит, то у Тирхана на руках по всему дому катается. А то и в бесильне с малышней играется… Про меня вспоминает, когда время покушать приходит да спать укладываться.

Столько людей в доме, и у всех магия особенная. И он, как маленький вампирюга, к энергетике доброй присасывается, а потом заразительным хохотом на всю округу разражается.

Ползает уже лихо, чуть зазеваешься – и пропала деточка! Ходить пока и не пытается, то ли ему неинтересно, то ли надо, чтобы прямо сразу все получалось. А стоять, березкой качаться ему неохота…

– Шева, с Люси и Ксандером разбирайтесь сами. Но если она решит, что готова – то будьте добры на примерку платья прийти хотя бы за веху до брачных ритуалов. Свадьба – она один раз и на всю жизнь. И не имеет значения, что главное – это любимый на месте жениха. Красивой быть на своей свадьбе все равно важно.

– Любовь украшает…

– Не без этого, но в карман ее не положишь и на тело не натянешь. Не вредничай, госпожа жрица, мои девочки должны быть самыми прекрасными… Деревенским я, значит, уже все подготовила, невесты от восторга чуть ли дух не испустили… А мой близкий человек в тряпье к алтарю пойдет? И еще, Шева: к алтарю ее я поведу.

– Аррияш и Интена собирались…

Я хмыкнула. Это тоже было понятно. Люси по возрасту им в дочки годилась, и прикипели мы все друг к другу так, что никакими силами не отдерешь.

Оттого девчонка и замуж идти боится, что муж неместный, что у него там, в Нармаде, графство свое, пусть и клочок земли, да не подле меня же… И любит, и сердце рвет, а от меня уезжать не хочет. Понимает, а то и наверняка знает, что однажды отпадет надобность Ксандеру прятаться в Колыбели. Здесь навсегда только мне и оставаться…

– Вместе и поведем, но из моего дома, а не из храма или дома старосты. Пусть все полюбуются и на счастье искреннее, и на красоту невесты. Шева, поговори с ней! Жизнь длинная, завеху ей уезжать точно не придется. И еще ходов пять точно. А там…

Я устало улыбнулась.

– Класть свою жизнь на алтарь чужого благосостояния из благодарности не стоит. Она умничка, молода, красива, одарена, к моменту отъезда подрастит себе на смену помощников для моей вотчины.

– Хозяйка, говорите так, словно уже прощаться собрались.

– Попрощаешься тут! – фыркнула я. – Если все пройдет, как должно, я всегда буду рядом с ними, где бы они ни находились.

– Ключи еще не готовы…

– Потому и говорю – если. А впрочем, выбор невелик – только вперед! – и процитировала: – Только вперед, только на линию огня, только через трудности к победе – и никуда иначе!38

Вряд ли, конечно, жрица могла понять, что для меня, советского человека, значили эти слова, но посыл уловила верно. Одобрительно качнула головой, руки уложила на грудь…

– Хозяйка, остались ли еще вопросы?

– Море! – мрачно выдохнула я. – Да ты же на все скажешь, что Священная Пара молчать велит. Принц Куафарский вам не сильно мешает? Что-то он в последнее время зачастил в храм…

– Разве ж плохо,