Мародеры на дорогах истории - Аполлон Григорьевич Кузьмин

Ну а президенты-масоны просто воплотили "масонские идеалы в жизнь, в общественные отношения, в государственную систему".

А в одном, как выясняется, важном для масонов деле "грузиномасон" заметно уступает англосаксам: он выпивает только 12 рогов, тогда как в нью-йоркской Гранд-ложе "под звуки волынки старые англосакские масоны поднимают традиционные 42 тоста". Видимо в соответствии с градусом. Вот и все масонские секреты. А о секретах двух близких по духу изданий, умильно рекламирующих "вольных каменщиков", поговорим чуть позже.

Поиски кремлевского золота после августа 1991-го на время приоткрыли архивы, в том числе ранее тщательно скрывавшийся масонский (именно французский). На его основе О. Платонов опубликовал целый ряд статей в разных изданиях. На читателя обрушена огромная информация. Некоторые очерки великолепны и с точки зрения решения спорных проблем. К таковым, в частности, следует отнести убедительный материал "Почему не могло победить белое движение" ("Литературная Россия", № 12 1995). Но излишняя прямолинейность оценки: "масон" — враг России, разрушитель — вызвала возражения не только в лагере апологетов. В гротескной форме этому пониманию противостоит трактат В. Мастратова "Мы — масоны" ("Молодая гвардия", № 12, 1994), где масоны — массовая патриотическая организация. Версия, разумеется, совершенно фантастическая. Больше резона в замечаниях В. Пруссакова ("Аль-Кодс", № 28,1994). Автор указал на тенденциозность противопоставления масонов монархистам, поскольку и цари с их окружением тоже в большинстве были масонами.

Прав В. Пруссаков и в том, что патриотам следует "почистить" собственные ряды, указав на прославление "духовной оппозицией" западных масонов (и неонацистов) вроде Ю. Эволы. Правда, М. Ковалевский в этой связи назван напрасно: теоретиком русского национализма был П. Ковалевский. Но главное обозначено верно: оппозиция весьма рыхла и в плане идейном, и составом лидеров. А масонство не оставит вне поля зрения ни одно серьезное течение и обязательно будет иметь в нем своих людей. Хотя бы для информации. И с прицелом возглавить его (или развалить).

Но и "независимый взгляд" В. Пруссакова вызывает возражения. Определение "враги рода человеческого" (а не России) к структуре, может быть и подойдет, но к персоналиям следует подходить избирательно. И дело не только в степени посвящения. Многие масоны, даже высоких градусов, ненавидели и ненавидят эту организацию, но не могут ни выйти из нее, ни тем более вступить с ней в борьбу. Ныне, пожалуй, без санкции масонов высших степеней ни бизнесменам, ни политикам не пробиться. Поэтому за "мальтийских рыцарей" как-то и обидно: не пустят ведь их далее лакейской.

Мир искусства (Гете, Вольтер и др.) обычно привлекается в качестве рекламных щитов. Их ни во что не посвящают: создают рекламу и используют как рекламу. А освободиться от унизительной роли далеко не просто. У нас писали, что трагедия Пушкина связана с такого рода попытками. Показательна судьба еще двух писателей, заглянувших в переднюю масонского храма и хлопнувших дверью: Радищева и Карамзина. Оба скоро поняли, куда попали. И обоих масоны шантажировали до конца дней. Бессмысленно винить в принадлежности к "братству" и Суворова с Кутузовым: когда цари — масоны, выбора у них практически не было.

А масонство Америки и России все-таки не одно и то же. Русское масонство, справедливо отмечает О. Платонов, было во все времена филиалом "орденов", центры которых находились вдали от России. Масонство могло быть "западническим", оккультно-восточным, "евразийским", но всегда не русским. В Америке же это едва ли не главный инструмент утверждения "нового мирового порядка".

В публикациях О. Платонова ценны указания на разнообразные "фонды", широкой сетью раскиданные вокруг масонских лож. Обычно это открытые общества, где могут собираться и с "градусом", и без "градуса", и под "градусом". В подобных организациях и осуществляются "смотрины" новых кандидатов, "свободных от предрассудков" и готовых искать "утраченную истину".

В. Пруссаков склонен большее значение придавать оккультным сектам, полагая, что "подлинная власть помимо финансовой мощи требует знания оккультных тайн, недоступных пониманию профанов". Но оккультизм в масонстве все-таки не для верхов, а для низов. Стратегические задачи устроители "нового мирового порядка" ныне выражают на цинично прагматичном языке, без какого-либо мистического налета. Другое дело, что можно выйти на след, соединяющий разветвленную структуру власти и масонства с паутиной оккультных сект. Ведь и наша околоправительственная политическая элита оказалась запутанной этой паутиной. Связь властных структур и СМИ с сектой "АУМ синрике" — не просто скандал. Это национально-государственный позор. Даже "Известия" (18.04) ерничают по этому поводу, смакуя (правда, без должного основания) имена Руцкого, Коржакова, Грачева. И еще опаснее и безобразнее не менее представительный круг почитателей "мунизма", о котором был развернутый материал в "Совершенно секретно" (№ 3, 1995).

"Церковь Муна", или лучше "империя Муна", сообщается в газете, "состоит из машиностроительных заводов, гостиниц, банков, кораблей, военной и автомобильной промышленности, средств массовой информации. Его рабы собирают деньги на улицах по пятнадцать часов в сутки, торгуют втридорога мелким товаром, скрывая свою принадлежность к секте". Поскольку "империя" укрывалась от налогов, конгрессу США пришлось провести слушания "по Муну". Выяснилось, что "первые его шаги оплачивало Центральное разведывательное управление Южной Кореи". Но именно "первые". Для того, чтобы выйти сухим из воды в Америке, Муну, очевидно, потребовались более высокие покровители. Достаточно сказать, что Муну принадлежит газета "Вашингтон Таймс".

Сектанты и оккультисты вообще отличаются крайним фанатизмом (с соответствующим нарушением психики). И "мунисты" "готовы отдать жизни для установления власти Муна над миром". Именно в этом и заключается "официально объявленная цель "Церкви Муна".

Почерк действий Муна до боли знаком: "Им не нужны миллионы и демонстрации. Им нужно влияние. Влияние скрытое, тайные организации, способные заниматься всем вплоть до подрывной деятельности. В работах Муна есть понятие "ключевые фигуры" — вот к ним они ищут пути. Как только начались реформы в Восточной Европе, Мун написал: "Возможности в Восточной Европе поистине безграничны. Кто-то унаследует посты в рухнувшей коммунистической империи. И дефицит здесь — вожди. На период 90-х годов мы должны ориентироваться на это".

Впрочем, и миллионы им тоже нужны: на приглашение трех тысяч российских студентов в Америку "Мун выделил 6 миллионов долларов, но он не бросает деньги на ветер — он планирует их вернуть с прибылью. Затем в России арендуются квартиры, конторы, дворцы культуры для мероприятий, спорткомплексы, арендовался даже Кремлевский Дворец съездов. В лучшее время на пять месяцев были арендованы престижные санатории Крыма, где проводились "семинары" для работников просвещения с оплаченным проездом в оба конца и банкетами в ресторанах. Таких семинаров проведено сотни. На них побывало более шестидесяти тысяч преподавателей высшей школы и учителей… Российское министерство образования поддерживало эти мероприятия! Популярность семинаров Муна такова, что в одной Москве на участие в