Мародеры на дорогах истории - Аполлон Григорьевич Кузьмин

Именно "трон Люцифера" подпирают сейчас большинство новообращенных. И опять-таки среди них и "демократы", и "патриоты". Как и во все времена общественных кризисов, разного рода оккультные издания перегородили переходы метро. И вот уже вроде бы христианский Бог примирился и с иудейским, и с Люцифером. Именно такая необычная "Троица" стремительно вытесняет привычную старую.

В поклонении "демократов" новой "Троице" ничего удивительного нет: они в лучшем варианте предполагают внедрить в головы соотечественников "новое", западное мышление, а Запад давно уже принял эту "Троицу" в качестве запредельного идеала и вполне земной структуры, где каждый сверчок знает свой шесток. (Именно об этом напомнил А. Зиновьев в нашумевшей статье "Я хочу рассказать вам о Западе" в "КП" от 15 сентября 1989 г.) Но и патриоты чуть ли не в большинстве устремились туда же.

В средние века мистика, магия, оккультизм — тайное знание о "запредельном" — противостояли христианской церкви. Поэтому некоторые воинствующие атеисты склонны были венчать эпитетом "прогрессивных" секты, прямо поклонявшиеся Люциферу — антиподу христианского Бога. Но при этом, как правило, не затрагивали ни изуверского фанатизма, ни открытой аморальности сектантов, их противообщественной деятельности. Именно подобные секты и "ордена" являются предтечами и истоками позднейшего масонства, которое целиком усваивает и их символику (в частности, иудейскую каббалу), весьма важную в системе "тайного знания". Но реформация основательно подорвала способность западного христианства противостоять этим сектам. Сначала разные направления протестантства, а затем и католическая церковь сами становятся элементами оккультномасонской структуры.

В России оккультные науки приживались с трудом. Славянское язычество вообще не знало фатализма: астрология и хиромантия приходят из Европы, и относительно поздно, захватывая к тому же лишь высший слой общества. И православие изначально ставило мистику в достаточно жесткие рамки, оставляя известный простор для "самовластия души" ("на Бога надейся, а сам не плошай", "Бог-то Бог, да сам не будь плох" и т. п.). (Суеверия и поверия, сохранявшиеся в деревне, — явления иного порядка, восходящие к язычеству.) Более или менее значительное распространение оккультизм получает лишь с резким поворотом России к Западу при Петре I, и связан он был с возникновением масонских лож (сам Петр входил в две ложи), которые поначалу охватывали нахлынувших в Россию иноземцев, а затем и иных, "жадною толпой стоящих у трона".

Вопреки предпринимаемым ныне попыткам "реабилитировать" русское масонство XVIII — начала XIX века (см. статью В. Кожинова в "Нашем современнике" № 6 за 1992 г.), оно всегда управлялось извне, а русские "братья" находились на низших ступенях масонской иерархии. Отнюдь не случайно, что Радищев, Карамзин и Пушкин, соприкоснувшись с масонством, затем отходят от него и ведут с ним открытую или скрытую, весьма непростую борьбу (эти факты В. Кожинов обходит).

Н. Бердяев не без оснований отметил "масонский дух" русской интеллигенции вообще. Это верно в том смысле, что ни русская государственность, ни православие не являлись приоритетными ценностями для формирующейся в XVIII веке русской интеллигенции, в составе которой иноземцы изначально составляли высший слой. Даже в низших "градусах" масонской иерархии, формально ориентированных на христианство, не обязательно было держаться православия. В высших же ярусах (в XVIII веке это 7–8 "градусы") третировалось и христианство в целом. В конечном счете и православная церковь оказалась неспособной защитить свои принципы и приняла идеологию розенкрейцеров как свою собственную (см. о содержании религиозной философии Соловьева, Бердяева, Булгакова, Флоренского, Франка, на которых ссылается в упомянутом послании патриарх, в принципиально важной статье И.Н. Смирнова в "Нашем современнике" № 11 за 1991 год. Достойно сожаления, что ряд значимых фактов и положений статьи были вычеркнуты пристрастными редакторами). Хотелось бы, чтобы и православные богословы (а таковые есть!) назвали вещи своими именами и вступились за чистоту веры. Ведь в противном случае она лишь будет прикрывать не спасительную, а разрушительную ложь. Сейчас, как никогда, народу нужно сказать правду. Он ведь потому и бездействует, что понимает: все его обманывают.

К сожалению, обманывают и многие патриоты. Ясно, что, когда рушится государство, спасти и восстановить его способны только истинные патриоты. А под флагом "патриотизма" нередко подбрасывается такая пища, которую не сможет переварить самый здоровый желудок. В последнее время не раз (в немногих, к сожалению, патриотических изданиях) обращали внимание на странные материалы, печатаемые в патриотической газете "День". С одной стороны — самое информированное (наряду, может быть, с "Независимой газетой") издание, горделиво-открыто стоящее на стороне ГКЧП, разоблачающее нынешних преступных правителей, а с другой — пропаганда элитарности, пренебрежение к насущным потребностям того самого народа, от имени которого вроде бы выступают, и тот же оккультизм, поднимаемый на высший политический уровень. Поворот традиционно патриотического (и народно-социалистического) журнала "Наш современник" в это же русло усиливает и недоумение, и тревогу, поскольку становится ясным, что новые концепции разработаны за кулисами, а заглатывают наживку многие известные и уважаемые писатели и политики. И в этих условиях надо выразить искреннее удовлетворение в связи с выходом нового журнала — "Элементы. Евразийское обозрение", редактором которого является едва ли не главный идеолог газеты "День" А. Дугин, а в редакционный комитет журнала входят А. Проханов и определенная часть авторского актива газеты.

Прежде всего новый журнал открыто оккультный. Одна из видимых его задач — прояснить некоторые принципиальные материалы (того же А. Дугина), напечатанные в газете и в "Нашем современнике". Несколько лет назад констатацией этого факта можно было бы и ограничиться: оккультизм противостоит и научному знанию, и православной вере. Но ныне этого будет совершенно недостаточно в силу отмеченных выше причин, в частности, пораженности самого православия оккультизмом.

Да и в науке давно уже наметилось некое любование оккультизмом и возникшими на его основе организационными структурами. Достаточно назвать сочинение Еремея Парнова "Ларец Марии Медичи" (экранизированное к тому же) и относительно недавнее роскошное издание Политиздата "Трон Люцифера" (1985), в которых и рекламируются, и прославляются магия, оккультизм и масонство.

Стоит отметить и определенные заслуги оккультизма в противостоянии вульгарно-материалистическому видению мира, когда забывают о том, что процесс познания мира так же бесконечен, как и сам мир, и что наши знания бесконечно малы по сравнению с тем, чего мы не знаем, в том числе в самых важных жизненных сферах. Верно и то, что многое мы познаем не разумом, а чувствами, а сам процесс творчества без определенного мистического настроя попросту невозможен. Очень хорошо выразил это Николай Рубцов в одном из самых философских своих стихотворений:

Боюсь, что над нами не будет возвышенной силы,

Что, выплыв на лодке, повсюду достану шестом,

Что, все