Исполнитель - Павел Комарницкий

«А дед говорил — меч. Значит, права была как раз ты, Родная»

«Да погоди ты»

Вислоусый медленно взял в руки жезл, и вдруг раздвинул его, медленно вынимая длинное лезвие, даже в оранжевом свете горящих светильников блестевшее каким-то голубоватым светом.

«И правда меч. И меч, и жезл. Вы были правы оба»

— Возьми его, Исполнитель Предначертанного Свыше, и да сопутствует тебе удача. Это и есть Клеймор, тайна нашего народа. Меня ты тоже можешь звать так.

«Родная, я опять не понял»

«Чего ты не понял? Отдай ему письмо датского посла»

«Так это и есть?..»

«Ну да. Чем ты так удивлён?»

Они стояли возле входа в пещеру, настолько надёжно укрытому от постороннего взгляда, что можно было пройти рядом в двух шагах и не заметить. В свете солнечного дня вислоусый выглядел обычным сельским жителем, коренастым и длинноруким. Если только не смотреть ему в глаза.

— Простите, тан Клеймор, у меня к вам ещё одно дело. Вот, — рыцарь протянул письмо датского дипломата, тщательно завёрнутое в провощённую бумагу.

Ни слова не говоря, Клеймор развернул послание, мельком осмотрев конверт. Прочёл, далеко отставив от глаз.

— Верно ли я понял, что вы состоите на службе у датчанина?

— Это так.

— Значит, вы готовы доставить моё письмо назад, в Эдинбург?

Первей задумался.

«Послушай, не надо. Хватит с тебя государственной службы. Жезл-меч в твоих руках, и тебе надо думать о том, как поскорее вернуться на родину, а не о том, как услужить датскому послу. Он пройденный этап»

— Я готов, тан Клеймор. [2]

— В таком случае я позабочусь о том, как вам поскорее попасть в Глазго, минуя английских собак.

«Я правильно поняла — ты это сделал назло мне?»

«Нет, Родная. Ни в коем случае не назло. Просто я следовал старому мудрому правилу»

«Какому правилу?»

«Когда не знаешь, как поступить, спроси совета у женщины и сделай наоборот»

«Господи, какой ты дурень!»

— Ну вот, Патрик… Здесь мы расстанемся, и расстанемся надолго. Но я уверен — не навсегда.

Рыжеволосый Патрик молчал. Первей стоял в сторонке, деликатно отвернувшись. Рядом всхрапывал конь, фыркали мулы. Вдали виднелся старинный замок Балли, западный ветер шевелил кусты вереска и высокую траву. Возле берега раскачивалась на невысоких сегодня волнах большая рыбачья лодка, в которой им и предстояло продолжить свой путь. Хозяин лодки, он же капитан, он же единственный матрос, терпеливо ждал.

«Родная, это немыслимо. Эта скорлупа пойдёт на дно, едва мы выйдем в открытое море»

Пауза.

«Нет. Теперь вы точно не утонете, это было бы крайне несправедливо. А значит, этого и не будет»

… Весь обратный путь они проделали в основном молча, поглощённые каждый своими думами, да и усталость сказывалась. Трижды им попадался английский конный патруль. В первый раз Первей уже было изготовился делать «раззяву», но старик только сделал неопределённый жест рукой, и патрульные проследовали мимо, глядя перед собой стеклянными глазами. То же самое повторилось и во второй раз, и в третий.

«Родная, этот дед куда как покруче меня в ворожбе-то будет»

Короткий смешок.

«О да, мой великий маг. Вы уязвлены?»

«Разумеется. Я и не подозревал, что в мире кто-то может меня превзойти»

«Глуздырь желторотый»

«От ведьмы слышу»

Кони вновь вынесли путников на взгорок, и опять перед Первеем раскинулась неровная овальная чаша озера Лох-Ней, на этот раз наполненная чистейшим ультрамарином.

— Могу я спросить, Хранитель? — неожиданно услышал свой голос Первей.

— Что именно? — старик на муле поравнялся с ним.

— Почему такой мощный артефакт не помогает вам в борьбе против англичан, терзающих вашу землю?

Круах остро взглянул на него из-под седых, кустистых бровей.

— Ты так полагаешь? Не всё в мире делается при помощи магии. Но вот что я тебе скажу — уже не первую сотню лет англичане давят нас, а извести под корень всё никак не могут. Как будто тяжёлые, но неуклюжие алебарды соскальзывают по умелому клинку. руах остро взглянул на него из-под седых. пять перед первеем раскинулась неровная овальная чаша озера Лох-ней, на этот раз напо

Рыбацкую лодку болтало так, что человек, подверженный морской болезни, уже давно помер бы в страшных муках. Да и невосприимчивому к этой болезни рыцарю приходилось несладко. Первей вцепился в скамью двумя руками, чтобы не быть выброшенным за борт при особенно сильном ударе волны. Сын Круаха, Патрик, тоже держался неплохо, но даже отсюда было видно, как он бледен.

— Не расстраивайтесь, сэр — хозяин посудины вовсю ворочал рулевым веслом, одновременно при помощи верёвок ухитряясь управлять драным парусом — Ещё чуть, и мы войдём в пролив Килбреннан, там станет легче. А уже завтра к обеду вы будете в Глазго. Меня зовут Патрик, сэр, а друзья ещё кличут Рыбой.

«Родная, ты слышишь? Опять Патрик»

Короткий бесплотный смешок.

«Привыкай. Это же Ирландия, здесь каждый второй мужчина — Патрик, а все остальные готовятся ими стать»

— Скажи, Патрик, давно ты ходишь в море?

Хозяин лодки задумался.

— Мать говорила мне, что я родился на берегу, и я не могу не верить собственной матери. Но если бы это сказал кто другой, точно не поверил бы. С тех пор, как я себя помню, я всегда в море. Суша — опасное и ненадёжное место, сэр рыцарь.

— Ну вот вы и на месте. Патрик Рыба слов на ветер не бросает, сэр рыцарь. Храни вас Бог и святой Патрик.

— И тебе всегда попутного ветра, Патрик Рыба. Извини, у нас ни гроша.

— Не обижайте меня, сэр рыцарь. За вас просил такой человек… Да будь я проклят, если бы взял с вас и вашего друга хоть пенни!

— Прощай, Патрик!

Когда лодка отошла от берега подальше, Первей обернулся к своему спутнику.

— Ну, Патрик, нам предстоит долгая дорога. Для начала мы раздобудем лошадей.

— Да, сэр.

— Не надо, Патрик. Зови меня просто Первей. Я надеюсь, мы станем друзьями. У нас с тобой нет другого выхода.

— Хорошо… сэр Перуэй.

По берегу не торопясь скакали четверо всадников. Береговая стража.

— А вот и наши кони. Очень удачно.

Первей сел в «позу лотоса», привычно сосредоточился…

— У меня нет слов, герр Перуэй. Я ожидал увидеть вас не раньше, чем через неделю. И, если совсем откровенно — не очень-то надеялся увидеть вообще.

— Я сам не ожидал. Это оказалось проще, чем я думал, ваше сиятельство.

Посол читал письмо от ирландца, рассматривая его через круглое прозрачное стекло — новомодная штучка, итальянское изобретение.