Исполнитель - Павел Комарницкий

«Он слышит твои мысли, и уже через них — меня»

Первей так обалдел, что не вдруг заметил, что дед смеётся.

— Никогда бы не поверил. Исполнитель Предначертанного, ведомый Голосом Свыше, называет этот голос Родная… Скажи, почему так? Ведь у Голосов нет имени.

— Потому что она моя жена, — ляпнул Первей. И откуда чего берётся?

Глаза деда широко открылись, так что даже стал виден их цвет — серый, с прозеленью.

— Он… То есть… Голос — она была твоей женой?

— Не была. Но будет, — улыбнулся Первей, на сей раз с непоколебимой уверенностью.

Старик вновь прикрыл глаза, но выражение изумления на его лице сохранилось.

— Дивны дела твои, Господи, дивны и запутанны, и не моему слабому уму понять их…

«Родная, а ты не могла бы поговорить с ним сама, без переводчика? А я бы тем временем занялся каким-нибудь умственным делом — лошадями, например»

Короткий смешок.

«Вообще-то мне не положено разговаривать с посторонними. Но чего не сделаешь для любимого!»

Голос замолк, и только огонь в очаге продолжал шипеть и потрескивать, поедая новую охапку хвороста. Старик по-прежнему сидел, полуприкрыв глаза.

— Понятно. Патрик, — обратился Круах к парню, следившему за котелком, — мы отправляемся в путь с этим рыцарем. Готова похлёбка?

Парень снял с крюка котелок и водрузил его на три камня, вкопанные в землю так, что котелок встал как раз между ними.

— Прошу к столу, Исполнитель Перуэй. Живём мы небогато, сам видишь, но голодными ещё ни разу не ложились. В путь отправимся завтра.

Где-то в темноте шуршали мыши, тщетно пытаясь найти пропитание. За стеной всхрапывали кони, взмемекнула коза. Мирные, убаюкивающие звуки, и Первей почувствовал, как погружается в сон.

«Родная, как тебе удалось уломать этого деда?»

«Всё просто. Золото»

«Золото? Зачем ему золото?»

«Не ему. Эти три тысячи пойдут на оружие для борьбы с английскими захватчиками, терзающими Ирландию уже несколько веков»

«Но дед говорит — не он один решает…»

«Верно. Но дед как раз не против, он всё понял. А вот другие… Боюсь, без этих денег тебе было бы трудно убедить их»

«Слушай, ну до чего ты у меня умная. Как ты вообще догадалась…»

Короткий смешок.

«Да, мой милый, с невестой тебе повезло. Кстати, ты ещё не знаешь, кому предназначались эти деньги, что вёз француз»

«Кому?»

«Эти деньги должны были попасть к ирландцам, тем самым, которые их сейчас получат из твоих рук»

«Ничего себе!»

«Так что всё в мире осталось прежним, только тебе стало куда проще получить этот Клеймор»

«Кстати, ты говорила — какой-то жезл. А дед вот говорит — меч»

«Круаху видней, он же Хранитель. А я знаю только то, что знаю»

* * *

Конь явно устал, но Первей не думал об отдыхе. Сегодня они должны быть на месте.

Впереди трясся на муле старый Круах, в крещении Мэлор. Старик давно не сидел в седле, да и раньше, похоже, ему нечасто приходилось скакать верхом. Во всяком случае, наездник из него был неважный.

Его приёмный сын Патрик держался в седле куда увереннее, и вообще, сквозь личину простого деревенского парня проглядывали ухватки опытного воина. Непрост, ох, непрост был этот Патрик…

Заросли вереска впереди шевельнулись, и из тёмной зелени вынырнули трое. В руках у них были большие английские луки, в рост взрослого человека, и вообще вид ребята имели неприветливый.

— Оставь свой лук, Патрик, — старик поднял ладонь, — Эти люди со мной, и у нас дело к Клеймору.

«Родная, я не понял»

«Сейчас поймёшь»

Стены пещеры выгибались глыбами известняка, дышали сыростью. Два светильника, выполненные в виде железных корзин на треноге, в которых горели смолистые чурки, освещали пещеру неровным мятущимся светом.

Первей сидел на чурбаке, покрытом овечьей шкурой. Перед ним на таких же сиденьях полукругом сидели люди, различные и возрастом, и ростом, и одеждой, и объединяло их разве только выражение глаз. Первей давно научился разбираться в людях, и, едва увидев глаза сидящих, сразу понял — это Вожди, настоящий цвет здешнего народа. Тайные Вожди.

— Мы рассмотрели твою просьбу, рыцарь Перуэй из далёкой страны Руссии — заговорил сидевший немного слева крепкий мужчина с вислыми белыми усами — Мы не против дать тебе то, что ты просишь, на время, дабы истребить угнездившееся на твоей земле зло, но мы должны быть уверены — наш артефакт вернётся назад, целым и невредимым.

Первей помолчал, обдумывая ответ.

— Я не могу дать вам полной гарантии, я всего лишь человек, и я смертен. Зло, угнездившееся в моей земле, достаточно сильно, и я могу просто погибнуть. Но знайте — это зло надо остановить. Никто не смеет переходить Грань (сидящие важно кивнули). Если это оставить безнаказанным, судьбы мира начнут меняться, пусть и не сразу. И совсем не в лучшую сторону.

«Ты хорошо говорил, мой милый. Позволь, я добавлю»

Сидящие разом изменили позы, вслушиваясь. Первей сидел, не дрогнув ни одним мускулом на лице. Он-то что — вот Голос Свыше им объяснит, как, что и почём…

— Позвольте сказать мне — встал старый Круах — С ним может пойти мой приёмный сын Патрик. Он знает многое про Клеймор, он умеет с ним обращаться. Если что, он сможет помочь рыцарю Перуэю в его благородном деле, и он же избавит рыцаря от необходимости возвращаться назад, если миссия увенчается успехом.

Старик помолчал.

— Нет, не так. Когда миссия увенчается успехом.

Сидящие встали.

— Да будет так. Хранитель Круах, возьми Клеймор и принеси сюда. Ты знаешь, как его взять.

«Родная, у них сложности?»

«Ничего страшного. Просто никто, кроме Хранителя, не может извлечь артефакт из тайника, если не желает всю оставшуюся жизнь проваляться в параличе»

«Слушай, и откуда ты всё знаешь?»

Короткий смешок.

«Ну ты же всю жизнь мечтал иметь умную жену. Несчастный, ты будешь иметь, что хотел»

«Ты думаешь, я испугаюсь?»

Но Хранитель Круах уже нёс на вытянутых руках нечто, завёрнутое в потемневший провощённый пергамент. Торжественно развернул длинный свёрток, положив его на плоский каменный стол. На неровном выщербленном камне лежал длинный серебряный жезл, украшенный мелкими рубинами и сложным орнаментом, только на конце его сверкал необыкновенно крупный камень голубовато-льдистого цвета. Другой конец жезла оканчивался острым гранёным наконечником из какого-то синего металла.