Исполнитель - Павел Комарницкий

«Мне порой начинает казаться, что вся жизнь моя вот такая дорога в ночи. Выйду ли я когда-нибудь к свету?»

«Да вы философ, герр Перуэй»

«Отнюдь. Просто я человек, а людям свойственно уставать»

«Потерпи, родной. Иной дороги у нас нет»

«Ты всегда умеешь утешить»

Маленький караван двигался довольно бодрой рысью — ну что такое три тысячи экю для двух крепких мулов? Вот только вопрос, как долго животные смогут держать такой ход. Если же перейти на шаг, то от идеи добраться в Глазго хотя бы к полудню придётся отказаться.

«Нельзя сбавлять ход. Во дворе французского посольства паника, мессир маркиз хватился потери немного раньше, чем я ожидала. Сейчас он отправится ко двору их величества, и поскольку интересы шотландской короны и Франции в данном случае полностью совпадают, где-то через полтора часа гонцы поскачут во всех направлениях. Заставы тут стоят часто, поэтому коней жалеть никто не станет. Ещё через три часа с мелочью весть на перекладных достигнет Глазго, и ещё через четверть часа ни один подозрительный корабль из порта не выйдет. И ни один пассажир не взойдёт на борт без досмотра. Итого у тебя на всё есть от силы пять часов»

Первей покрутил головой — суровое испытание для животных…

«Внимание! На тех холмах разбойничья засада. Сверни на эту тропку»

Рыцарь вздохнул, поворачивая мула на малозаметную тропинку меж придорожных кустов. Разумеется, с Голосом Свыше за плечами можно и не опасаться каких-то разбойников — их можно просто объехать стороной. Только вот извилистые тропки вместо торной дороги отнюдь не способствуют ускорению путешествия.

«Надо было взять лук, кроме этой паршивой шпажонки»

«Во-первых, это довольно вызывающе, а во-вторых, когда было?»

И в этот момент где-то на холмах звонко заржала лошадь. Мул, на котором сидел Первей, вскинул голову и громко заржал в ответ.

«Тупая скотина!»

«Они совещаются… Они едут сюда, эти разбойники! Одиннадцать голов!»

«Ну, помогай Бог!»

Первей пришпорил мула, и тот, заржав вторично, пошёл крупной, удивительно тряской рысью. О том, что лошади умеют скакать галопом это животное, по всей видимости, не подозревало.

«Бесполезно. Они разделились, и шестеро едут тебе наперерез»

Рыцарь пожевал губу. Конечно, будь с ним верный Гнедко, он бы просто спрятался в густом вереске, предоставив разбойничкам решать — лазать всю ночь по кустам, вернуться на исходную позицию у большой дороги либо вообще идти спать. Однако эта скотина, скорее всего, выдаст его без зазрения совести… если такое понятие вообще применимо к животным.

«Как ни крути, придётся делать «великую битву», Родная»

«А мана? У тебя совсем не осталось!»

«Осталось или нет, а делать придётся. Отмахнуться от такой шайки этой пырялкой у меня не получится»

Первей спешился, привязал мулов к ближайшему деревцу, торчавшему возле самой тропы, и отошёл в сторону, выбирая место. Надо сесть поудобнее и сосредоточиться… Как можно удобнее сесть и крепко, очень крепко сосредоточиться… Если фокус не удастся… нет, он обязан получиться сегодня!

А из-за поворота тропы уже выскакивали на приземистых лошадёнках ночные разбойники. Надо же, зажиточная шайка попалась, все верхоконные…

Вторая группа головорезов опоздала не более чем на минуту. Разбойнички сгрудились возле привязанных мулов, озираясь — что за неожиданный подарок судьбы? Один из них, очевидно, главный, полез в мешки…

— Деньги!!!

И в этот момент у Исполнителя наконец получилось. По телу прошла волна дрожи, и сквозь подступающую слабость и тошноту — лёгкий холодок.

— Это мои деньги!!!

Вероятно, разбойники не столь хорошо видели в темноте, чтобы различать своих и чужих, поэтому просто рубили, кололи и резали всё, что шевелится. Главарь размахивал укороченной алебардой, разя направо и налево, и, вероятно, одолел бы всех, но в ночной тьме упустил замах кистеня. По железной каске лязгнул удар, и шайка лишилась своего предводителя. Бой быстро стихал, и вот уже только двое душегубов катались по земле, хрипя. Наконец один дёрнулся последний раз и затих.

«Ну вот… Так и знал, придётся самому доделывать. Хоть бы раз порешили друг друга вчистую!»

Первей вытащил из ножен шпагу и вышел из укрытия. А тошнит-то как, да и слабость в теле… Откат от непосильной магии, обычно так и бывает.

— Эй, малый! — окликнул он уцелевшего душегуба по-английски. — Это мои мулы.

Вместо ответа убивец, тяжко дыша, двинулся на него, помахивая кистенём.

Это только неопытный юнец дворянского происхождения, упоённый успехами в фехтовальном зале, может свысока глядеть на кистень — оружие грязных головорезов, куда ему против благородной шпаги! Первей хорошо знал, как легко лишиться даже очень неплохого клинка после удачного удара железной шипастой гирьки на цепи, и как непросто уйти от удара «подлого орудия убийства».

Время будто растянулось, движения противника стали тягучими, как смола. Рыцарь успел погрузить клинок в брюхо головореза дюймов на шесть, и ещё покатиться по земле, уйдя тем от свистящего страшного удара. По инерции разбойник мотнулся вперёд и упал, насаживаясь на оставленную в животе шпагу, как медведь на рогатину охотника. Глухо мыча, он попытался встать, потянул из себя неудобную сталь, мягко повалился набок и затих.

Сплюнув вязкую слюну, Первей подошёл к убитому, осторожно извлёк из ещё горячего тела оружие, сел на какой-то бугорок и принялся на ощупь рвать траву, обтирая липкий от крови клинок.

«Зарекусь колдовать перед боем, ей-ей…»

Шелестящий бесплотный плач.

«Родная?»

«Да сколько же можно… сколько можно танцевать на лезвии?! Я же люблю, люблю тебя!»

Первей неловко улыбнулся.

«Ну вот мне и легче. Правда, правда. Не плачь»

«Сзади!!!»

Рыцарь кубарем перекатился через себя, уходя от очередного удара судьбы, и сталь со скрежетом прошлась по камню.

— Уммм… Это мои деньги… — главарь, получивший только что по башке, пошатываясь, заносил секиру для нового удара. Очевидно, круглая каска наёмника-кнехта в сочетании с природной крепостью головной кости уберегли разбойника от преждевременной кончины. Ненадолго.

— Да что ж такое-то, Господи! — разозлился Первей, тыкая в могучего мужлана шпагой, точно домохозяйка кочергой в свинью, нагло проникшую на кухню. — Ведь только что шпагу почистил!

Копыта мулов скользили по мокрой каменной осыпи, скрежеща подковами. Наверное, тут пробираются только козы, да и то с трудом, подумал Первей, ведя в поводу свой маленький караван.

«Третья шайка на таком коротком пути. Совсем не следит за порядком местный король»