Путь тени - Анастасия Пак

– Ну… – промямлил Владий, – Тьмой конечно…

– Твердолобый ты, как баран, – постучал себя по лбу Святобор. – Вбили себе в голову это разделение и метете все на две стороны. Человеком он был, дурень, обычным человеком, ни хорошим и не плохим, но с силой Небось ваши светлые герои не гнушаются убийством. А если по-вашему смотреть, так убийство-то зло.

– Так они во имя Света, – попробовал защититься воин. – Они ж не людей режут, а нечисть, темных приспешников, а это не считается.

– Эх вы, "не считается", – передразнил его тот. – Много б понимали…

Вдалеке показалась белая каменная стена Власка с бойницами, окрасившаяся в кроваво-красный цвет заката, массивные открытые ворота. Высокие гордые дома виднелись из-за стены. Копыта лошадей процокали по каменной мостовой. Лучники и воины со стен радостно поприветствовали воеводу и прибывших воинов и начали спешно закрывать ворота. Широкие улицы пересекались, огибали роскошные дворцы побольше и поменьше, лавки прославленных уважаемых купцов, домишки попроще. Люди сновали туда сюда, на одном из перекрестков к Святобору присоединился конный отряд, несколько пеших воинов следовали позади. Горячий буйный конь воеводы рвался вперед, далеко выбрасывая сильные длинные ноги, до треска натягивая удила. Из темного переулка под копыта жеребца выскочил сгорбленный, затянутый в плащ человек. Улица сразу наполнилась гневными криками. Конь испуганно взвился, шарахнулся в сторону, Титамир подъехал сбоку и крепко сжал поводья вставшего на дыбы животного, Святобор, сдерживая коня одной рукой, другой успокаивающе хлопал его по шее. Наконец, жеребец спокойно встал, кося налитым кровью глазом, словно вот-вот собирался лягнуть.

– Мы его держим, Святобор, – крикнул один из всадников, зажавших виновника между собой и стеной.

– Вы нарушили закон. Я пожалуюсь князю, – произнес тот сильным властным голосом, откидывая капюшон. – Вы только что нанесли вред Зволу Главному.

– Вот проклятый колдун! – с чувством произнес кто-то за спиной Миробоя. – Сам под копыта лезет, а мы виноваты.

Распрямившись, Звол сразу стал выше, горделивее и смотрел на окружающих с оттенком холодного превосходства. Каждая его черта, выражая праведный гнев, говорила о высокородстве.

– А чего шастаешь по ночам?! – огрызнулся воевода. – Совсем глухой стал?! Не слышал, что отряд едет?! Ты себя князем-то не воображай. Это только ему все дорогу уступать должны, а ты как-нибудь обойдешься. Встал бы в сторонке, как все люди, и ждал, когда проедем. Так нет, попер напропалую, как стена непробойная. И чего тебе во дворце не сидится? Или тварей летучих на охоту высылал?!

– Ты мне не заговаривайся, славный воевода, – нехорошо усмехнулся колдун. – Как бы тебе завтра в застенке не проснуться, на холодном полу среди крыс.

– Да я тебя, тварь ползучая… – замахнулся Святобор. Огромный как скала всадник поспешно перехватил его руку, зашептав что-то про закон. Воевода вывернулся из захвата, глянул зло на колдуна и подстегнув скакуна, пролетел мимо, едва не оттоптав тому ноги. Звол резво отскочил к стене, проводив послушно двинувшийся следом отряд прищуренным взглядом. Дождавшись, когда воины отъедут на достаточное расстояние, он вновь завернулся в плащ, пересек дорогу и негромко постучал три раза с разными интервалами в темную незаметную дверь. Кто бы там ни был, явно стоял, прислонясь ухом, слишком быстро распахнулась дверь.

– Проходи, Главный, – почтительно произнес слабый голос. – Мы ждали только тебя, все остальные в сборе.

– Хоть летунов-то выпустили? – отрывисто спросил колдун. – Или тоже меня ждали? А если бы я споткнулся где или шею себе свернул, – ядовито поинтересовался он, – так и сидели бы здесь целый век?

– Что ты?! – испугался голос. – С твоим умением шею может свернуть лишь Родомир. А летунов задержали, боялись, что ты планы пересмотрел.

– План только один и менять я его не собираюсь, кому, как не тебе знать. Рассеян что-то стал. Сдаешь? Может и вправду пора на покой, как говорит наш всеми уважаемый князь? – в голосе промелькнула откровенная насмешка. – Старый, немощный. Ну-ну, – Звол ободряюще положил руку на опустившиеся плечи. – Совсем юмор потерял, шуток не понимаешь. Э нет, ты мне еще нужен. Пока… А теперь иди – птичкам пора на охоту.

Глава шестая

Родомир неторопливо шагал от стены к стене, не обращая внимания на раздраженный взгляд воеводы. Добрые дубовые половицы, застеленные заморскими коврами, слегка поскрипывали. Хмур он был сегодня, и даже Извель, верная супруга, вопреки обыкновению положения не исправила, как ни билась.

– Хватит маяться, князь, – оторвал его от мыслей Святобор. – Хочешь наказать, посади в темницу, вот и всех делов или голову сруби или чего там еще хочет Звол.

– Нет! – зло отрезал Родомир и неожиданно приблизившись молниеносно притянул его за ворот к себе. – Ты меня не подстрекай! Голову с плеч – дело нехитрое, а вот обратно приделать – это да, – отпустив его вновь начал ходить кругами. – Мудрее надо действовать, Святобор, мудрее. Зволу я откажу, уже решил. Кости у него не сломаны, руки-ноги на месте, следовательно закон ты не нарушал. Хотя мог бы и поспокойнее отреагировать, больно скор на расправу стал. Но есть одна у меня задумка, да только не здесь разговор вести. А ты иди, увидишь Звола – просто молча пройди мимо, не связывайся, а мне еще подумать надо.

Воевода поклонился и вышел из светлицы.

– Святобор, – позвал женский голос. – Подожди.

Запыхавшаяся княгиня торопливо подбежала и схватила его за рукав.

– Ну что с Родомиром твориться? – умоляюще глянула она большими серыми глазами. – С утра сам не свой. Опять этот колдун что-то задумал! Никакого покоя от него. Все ходит, вынюхивает, выискивает – не избавишься.

– И из-за Звола тоже, – осторожно ответил он. – Сама видишь, что нынче творится. Я вот тоже терпел, терпел, да вчера прорвало. Вот и князь… Да ты сходи к нему, может лучше станет, а то прям совсем худо.

Княгиня сверкнула тревожными глазами и метнулась к двери. Воевода проводил ее взглядом и повернув голову, натолкнулся на злой взгляд Звола, вывернувшего из-за угла, подумал устало: "Ишь, встал, как столб и гляделками сверлит, гад ползучий". Святобор ответил прямым взглядом, смотрел, пока Главный не отвел заслезившиеся глаза и пошел вперед, обогнув вновь вылупившегося колдуна, как мебель.

Широкий пиршественный зал уходил вдаль вереницей длинных крепких столов, что стояли наравне с княжеским. Сам Родомир, вымученно улыбаясь, занял свое место и дал знак начинать. Тут же засновали слуги, заполняя столы аппетитной снедью и кувшинами с вином и крепким медом.